Святейший кровопийца. Том 2 - Демьян Копьёв

— Почти доехали, — пробормотал я.

Шторка на карете откинулась, и в проёме показалось лицо Анны, несмотря на скверную погоду, оно было свежим, с румянцем на щеках и мелкими капельками влаги на лбу.

— Остановимся ненадолго? — попросила она, — Ноги затекли, хочу размяться.

Кивну в ответ.

Прохор остановил карету у обочины, где росла раскидистая старая ива, дававшая хоть какое-то укрытие от дождя.

Анна выпрыгнула из кареты с проворством, неожиданным для дамы в длинном дорожном платье, и принялась притопывать, разминая ноги.

— Знаете, Александр, — начала она, прохаживаясь под ивой, — Я тут подумала за ночь, вы мне вчера рассказали про наёмников, которые на вас напали.

— Рассказал, — подтвердил я, спешиваясь.

— И вы сказали, что они знали, на кого охотятся.

— Верно.

Анна остановилась, повернулась ко мне и посмотрела прямо в глаза. Озорство исчезло, уступив место чему-то серьёзному.

— Так вот, я хочу, чтобы вы знали, я не имею к этому никакого отношения.

Я приподнял бровь.

— С чего бы мне подозревать вас?

— Бросьте, — Анна отмахнулась, — Я видела, как вы на меня вчера смотрели. Не как мужчина на женщину, хотя и это тоже было, — она позволила себе лёгкую усмешку, — а как инквизитор на подозреваемую. Я не идиотка, Александр. Понимаю, что моё появление на этой дороге выглядит подозрительно.

Значит, почувствовала или решила перехватить инициативу, опередив мои вопросы, умный ход, в любом случае.

— Допустим, — я скрестил руки на груди, — Как бы вы на моём месте отнеслись к подобному совпадению?

— С подозрением, — легко согласилась она, — И вы были бы правы, если бы не одно но.

— Какое?

Анна вздохнула, помолчала секунду и произнесла:

— У меня действительно есть дело в Саянске, настоящее, не выдуманное, и нет, это не только наследственная тяжба, хотя она тоже имеется. Просто… — женщина поджала губы, подбирая слова, — Есть вещи, о которых я пока не готова говорить, так же, как и вы, не готовы поведать мне свои тайны.

— У меня нет тайн, — ответил автоматически.

— Ну конечно, — Анна иронично приподняла бровь, — Молодой инквизитор, который и месяца не прослужил в ордене, вдруг получает назначение руководить отделением на другом конце империи, при этом его пытаются убить по дороге, совершенно обычная карьера, ничего подозрительного.

Я молча посмотрел на Ильину. Она знала больше, чем должна была знать, гораздо больше.

— Кто вас послал? — спросил я прямо.

Анна на секунду замерла, а потом рассмеялась, звонко и искренне, запрокинув голову.

— Вот так, без прелюдий? Прямо в лоб? Ой, не могу… — она утёрла выступившие от смеха слёзы, — Знаете, Александр, мне нравится ваша прямолинейность, но сейчас вы промахнулись. Никто меня не посылал. Я еду по собственной воле и по собственным делам, а то, что наши маршруты сошлись вместе, это и правда совпадение. Вселенная любит шутки, знаете ли.

Верить или не верить? Вот в чём вопрос.

— Допустим, — повторил я, — но у меня есть условие.

— Какое?

— Если мы продолжаем ехать вместе, никакой лжи. Можете не отвечать на вопросы, можете молчать, но, если говорите, говорите правду.

Анна некоторое время смотрела на меня, потом протянула руку.

— Договорились, но это работает в обе стороны.

Я посмотрел на её тонкую ладонь с серебряным кольцом и артефактом на безымянном пальце, а затем аккуратно её пожал, ощущая на кончиках пальцев тепло женской кожи.

— Договорились.

Конечно, я не верил в эту договорённость, но с чего-то надо было начинать.

Мы простояли под ивой ещё несколько минут, а потом двинулись дальше. Дождь не прекращался, но настроение у обоих, казалось, улучшилось, что-то сдвинулось между нами, какая-то невидимая стена дала первую трещину.

Я ехал рядом с каретой и думал о том, что за оставшиеся два дня пути мне нужно принять решение: Анна Ильина друг, враг или просто попутчица?

Впрочем, дорога всегда расставляет всё по местам.

Дождь усилился к середине дня, превратив дорогу в сплошное месиво из глины и луж. Прохор ругался сквозь зубы, понукая серых, которые всё чаще спотыкались на раскисших колеях. Карету мотало из стороны в сторону, и в какой-то момент правое колесо увязло в особенно глубокой рытвине с таким противным чавканьем, что даже Красотка шарахнулась в сторону.

— Тпр-ру! Стой, окаянные! — рявкнул кучер, натягивая вожжи.

Карета встала, серые лошади понуро опустили головы, с их грив стекала вода. Прохор слез с козел, обошёл экипаж, и присев на корточки, оценил масштаб бедствия. Колесо засело по ступицу.

Дверца кареты распахнулась, и наружу выглянула Анна. Волосы, которые она успела заплести в тугую косу, намокли и потемнели, лицо блестело от дождевых капель, но на нём не было ни тени раздражения, только любопытство.

— Что случилось?

— Застряли, Анна Дмитриевна, — доложил Прохор, выпрямляясь и отряхивая грязные руки о штаны, — Колесо село крепко, нужно подкладывать что-нибудь под него и толкать.

Я спешился, подошёл ближе и осмотрел яму. Действительно, засело основательно. Обычным способом вытолкать карету было можно, но пришлось бы повозиться.

— Позвольте, — произнёс я и присел рядом с колесом, делая вид, что оцениваю ситуацию, а на самом деле формируя под ладонью небольшое заклинание стихии земли. Грунт под колесом чуть спрессовался, уплотнился, превратившись из жидкой каши в относительно твёрдую поверхность.

— Прохор, давайте, — кивнул кучеру.

Тот скептически хмыкнул, но взялся за спицы колеса. Я упёрся плечом в заднюю стенку кареты. Фёдор подскочил с другой стороны.

— Ну-у, пошла! — крякнул Прохор.

Карета дрогнула, качнулась и неожиданно легко выкатилась из ямы. Кучер удивлённо крякнул ещё раз, посмотрел на колею, из которой они только что выбрались, и почесал затылок.

— Лихо, — пробормотал он, бросив на меня подозрительный взгляд. Видимо, мужик был не так прост и заметил, что грунт ведёт себя не совсем обычно.

— Повезло, — пожал я плечами, — Дно оказалось крепче, чем выглядело.

Прохор промолчал, но в его глазах мелькнуло что-то, похожее на уважение, смешанное с настороженностью. Он привык к аристократам и их причудам, но маги, а тем более инквизиторы, вызывали у него профессиональное недоверие человека, который привык полагаться только на собственные руки.

Анна, наблюдавшая за всей сценой из окна кареты, ничего не сказала, только чуть заметно улыбнулась. Она явно видела, что я сделал, но вопросы задавать не стала. Умная