Возвращение. Часть I - Даниил Корнаков

Боковым зрением Матвей заметил, как уголок рта разговорчивого собеседника приподнялся в ухмылке.

— Я здесь встретил одну девушку, Тину. Ну и вот как-то так получилось, что уже через неделю мы вон на том холме обменялись клятвами. — Вирго указал на холм, где стояла небольшая церквушка. — Вот я и решил остаться с ней. Она на «Палмер» ни в какую не хотела, прирожденная макмердовка. Ну я и не стал настаивать, согласился жить тут.

Они свернули налево и оказались в пробуждающемся ото сна рынке: сонные продавцы лениво раскладывали товар на прилавки. Жирные поморники деловито расхаживали по вытоптанной десятками сапог тропками, словно богатые покупатели.

— Вполне возможно, она спасла твою жизнь, — немного погодя продолжил Матвей их диалог. — Ты же в курсе, что «Палмер» захватило Братство?

— Разумеется, я в курсе, — с нескрываемой злобой прошипел он. — Но что я могу поделать? Один против целой армии этих фанатичных придурков? Пойти в атаку мы на них не можем, у нас мало кораблей и людей, вот и приходится окапываться здесь. Кейт сказала, что следующими на очереди будет «Мак-Мердо» и понемногу готовит местных к глухой обороне. Подробности я тебе сказать не могу, вдруг ты их шпион… — Глаза юноши округлились, словно он сам вдруг осознал, что причастность Матвея к Братству вполне возможна. Он остановился и, взглянув Матвею прямо в глаза, спросил: — Сразу говорю, если Братство сюда сунется, им ох как не поздоровиться. Потому пускай катятся обратно к себе на Тринити. — Он отвернулся, зашагал вперед, а после вновь остановился и добавил: — А ещё лучше пускай проваливают с «Палмера».

— Можешь не переживать, я не шпион Братства.

Вирго хмыкнул.

— Именно так бы и сказал шпион.

Более продолжать этот разговор у Матвея не было желания, а потом оставшуюся часть пути продолжили молча. Вся болтливость молодого охранника сразу сошла на нет. Будто бы он и вправду поверил в собственную догадку о причастности Матвея к фанатикам Братства.

Наконец, они приблизились к большому ангару, в полукилометре от северного КПП. Вокруг кружили десятки, а может, и вовсе сотни поморников, напоминая стервятников, выжидающих, когда их будущий обед издаст последний вздох.

Матвей часто замечал это сооружение, когда прибывал в «Мак-Мердо», но никогда не задавался вопросом, для какой именно цели оно служило.

Вирго подошел к широким секционным воротам.

— Значит, Захваченные Земли, да? — Он сел на колени и взялся за ручку ворот. — И где же именно?

— Москва, — ответил он.

— Москва, хм… — Он потянул ручку вверх и та стала подниматься с железным шелестом. Когда шум прекратился, он отряхнул ладони и добавил: — Никогда не слышал ни о какой Москве.

Сначала послышался резкий смрад. Он покинул пределы ангара подобно ядовитому облаку и впился Матвею в ноздри и глаза. К горлу подступила тошнота.

— Понимаю… — заметил его спутник, отгоняя вонь как назойливую муху, — но иначе пахнуть в центре по утилизации отходов не может.

Вирго подтянул к носу воротник кофты и сделал пригласительный жест рукой.

— Только после тебя.

Матвей сделал неуверенный шаг в царство зловония.

Кислое, сладкое, едкое, все запахи смешались внутри этого весьма просторного ангара, отчего находиться здесь хотя бы дольше минуты было совершенно невыносимо.

У самого входа стоял громадный самосвал с дырявым и прогнившим кузовом. Сухие и чёрные пятна на кабине давали понять, что эта махина имела довольно грязную и неблагодарную работёнку. Её тяжёлые колёса доставали Матвею до подбородка.

Глухое эхо шагов отразилось от пустых стен. Реагирующие на движение древние лампы загорелись, осветив сотни бочек, наполненных разными отходами: ржавое железо, непригодная к употреблению ветошь, рыбные кости, китовые кости, и самое обыкновенное человеческое дерьмо.

— Эй, Вонючка! Где ты там? — Вирго откашлялся и, сконфузившись, через силу произнёс: — Давай выходи скорее.

Дверь маленького и единственного жилого контейнера, стоявшего прямо напротив армии бочек, отворилась, и тусклый свет упал на вышедшего оттуда живого мертвеца — по крайне мере именно такое впечатление сложилось у Матвея при виде этого человека. А всё потому, что изорванная куртки и кожаные штаны висели на нём так, словно их накинули на кладбищенский крест.

Спрятанное в потёмках лицо обернулось в их сторону. Блеск влажных глаз зловеще сверкнул. Он медленно, почти ковыляя, направился в их сторону. Каждый шаг пришельца сопровождался шарканьем подошвы.

— Чё надо? — ответил им хриплый, измученный, усталый голос. — У меня сегодня выходной, могу я хоть сегодня…

Когда обитатель контейнера вышел на свет и явил своё обличие, Матвей ощутил невидимую хватку, стиснувшую его горло. Этот человек походил на ходячий скелет, с натянутой на него тонкой кожей. Впалые щеки подчеркивали скулы, синева вокруг глаз вырисовывала отчётливые очертания полости глазниц. Шею и подбородок покрывала поросль, издалека походившая на пятна грязи. Старый шрам белой змеей растянулся от верхней губы и до самой скулы. Именно благодаря ему Матвей и понял, что этот человек и есть Дэн Шутер, его старый друг.

Во взгляде бывшего шерифа «Мак-Мердо» вспыхнуло удивление.

— Ты… — прозвучал его голос, совсем не тот беззаботный и задорный, каким помнил его Матвей. Этот слышался как кряхтение столетнего старика.

В мгновение ока глаза Дэна налились кровью. Ненависть коснулась его лица, заставляя дрожать как желе.

— Дэн… — Матвей сделал к нему шаг.

— ТЫ! НЕ ПОДХОДИ КО МНЕ МЕРЗАВЕЦ! — рявкнул шериф так, что Матвей отпрянул от него, как от бешеной собаки. — Клянусь Богом, если ты сделаешь ещё хоть один шаг!..

— Эй, эй, Вонючка, остынь! — Вирго предупредительно коснулся большим пальцем предохранителя автомата.

— Остыну сразу, как только этот сукин сын провалит отсюда! — Тонкий палец с длинным ногтем указал на собирателя. — Не собираюсь иметь ничего общего с этим выродком!

Для Матвея было вполне ожидаемо столкнуться с ненавистью Дэна. Ещё на пути сюда он мысленно приготовился принимать в свой адрес тонну оскорблений, однако на деле это оказалось в тысячу раз сложнее, нежели в голове.

Боже, Дэн ненавидел его. Он источал гневом словно ядовитым газом — принюхаешься, и вполне можешь его почувствовать. Более того, вполне возможно, он считал Матвея своим врагом номером один в дневнике с названием «Скорее бы эти ублюдки сдохли».

— Ну… — Вирго пожал плечами, — ты всё слышал, собиратель. Вонючка не желает с