Второй шанс 3 - Игорь Николаевич Конычев

В твердой уверенности, что ближайшие два с лишним часа пройдут просто охрененно, я расслабился и принялся за ужин. Как обычно это и бывает, время пролетело незаметно. За окном уже вовсю царствовала ночь, когда навязчивая идея вымыть посуду все же победила мою лень. Терпеть не могу оставлять грязные тарелки, особенно на следующий день. Благо, посудомойка существенно помогала в решении этой задачи. А еще она находилась на кухне, неподалеку от холодильника, который хранил мои запасы жидкого золота с густой пенной шапкой.

Одного фильма мне показалось мало, поэтому сразу после него я включил кино об отряде военных, которые в лесу сражались за свои жизни с оборотнями. Эта лента, конечно, уступала предыдущей и по бюджету и, как следствие, всему остальному, но имела свой неповторимый шарм. Особенно после пары литров пива. Кроме того, плюсов этому фильму прибавлял тот факт, что собачка черно-белая бордер-колли — осталась в живых вместе с главным героем.

А что еще надо для счастья?

После просмотра и этой забытой многими классики я, сытый и довольный, сходил в душ и завалился спать. А дальше кто-то словно щелкнул выключателем, мгновенно сменив ночь на день. Мне вообще показалось, что я просто моргнул, а уже пора вставать. Впрочем, ощущение легкости во всем теле давало понять, что отдохнуть у меня все же получилось.

Впереди предстояла дорога на другой конец Москвы, в гости к идущему на поправку другу. Захар встретил меня в халате, дополняющем его неряшливый и заспанный вид. Вишенкой на торте оказалось скверное расположение духа.

— Входи, — пожав мою руку, хозяин шикарной двухэтажной квартиры сделал приглашающий жест. С деньгами у Захара никогда проблем не было. Сам он, конечно, зарабатывал неплохо, но и доставшийся в наследство от родителей бизнес приносил весомый доход. Но, несмотря на это, мой боевой товарищ выбрал для себя весьма опасную профессию.

— Ты чего такой смурной? — я переступил порог и, несмотря на молчаливый протест друга, разулся.

— А что мне радоваться? — поморщился Захар. — Врачи говорят, что до конца лета о службе можно даже не думать. Пить нельзя. Курить нельзя. С женщинами следует быть предельно осторожным, — мой бывший сослуживец сухо улыбнулся, — но это всегда так. Одним словом — скука. А как у тебя дела?

Я пожал плечами:

— Настолько не скучно, что хотел бы поделиться с тобой, если бы только мог.

— Завидую, — Захар первым прошел в огромную гостиную. Размером она была даже больше, чем вся моя квартира. Подойдя к бару, хозяин дома жестом указал на его богатый ассортимент. — Будешь что-нибудь?

Взглянув на часы, я покачал головой:

— Время еще даже не обед.

— Это смотря какой часовой пояс, — Захар с сожалением посмотрел на бутылку дорогущего виски, но, подключив всю силу воли, закрыл стеклянную дверцу. — Может тогда кофе или чай?

— Нет, спасибо, — я опустился на мягкий диван. — Не суетись. Лучше расскажи, как сам.

— Говорил же — скучаю, — Захар плюхнулся в кресло и тут же поморщился от боли. — И восстанавливаюсь. По крайней мере, пытаюсь это делать. Получается, как видишь, паршиво.

— До свадьбы заживет, — утешил я друга.

— Мне бы самому до нее дожить, — кисло улыбнулся он.

— Доживешь. Куда ж ты денешься?

— Да мало ли, — неопределенно протянул Захар, поглядев в окно. — На тебя пока не выходили? — отрешенно спросил он.

— Кто? — я сначала спросил, а уже потом понял, о чем говорит друг, но все равно не стал перебивать его.

— Тот, кто прикрыл тебя и замял дело с мастерской в Царицыно, — пояснил Захар. — Едва ли он забудет, как ты уничтожил его тайный бизнес.

— Почему ты до сих пор говоришь «он», вместо «Завьялов»? — спросил я.

— Потому что у нас нет никаких доказательств, что это Завьялов. В Москве много влиятельных людей и не со всеми из них ты знаком лично.

— Я бы и с ним предпочел не знакомиться.

— Понятное дело, — кивнул Захар. — Надо было его сынишке на лбу татуировку сделать с фамилией, чтобы ты, пока его морду в кашу превращал, понял, кого херачишь. Хотя, — он с сомнением поглядел на меня, — все равно бы не помогло.

— Думаешь, я не умею читать?

— Думаю, что ты слишком упрямый, чтобы отойти в сторону.

— Что есть, то есть, — согласился я.

В тюрьме у меня было предостаточно времени, чтобы раз за разом проигрывать в голове то судьбоносное задание, на которым мы с Завьяловым младшим и познакомились. Ему нравились роскошные тусовки, запрещенка и насилие, а мне нет. На этой почве и разошлись. Вот только он отправился сначала в больницу, а потом на курорт, а я прямиком на нары.

— Если бы у тебя был дар, который позволил бы изменить прошлое, — предположил Захар, — ты бы его изменил? Сделал бы в ту ночь что-то иначе?

— Конечно, — уверенно кивнул я.

— И что, не стал бы пачкать руки о сына олигарха?

Я ответил с хищной улыбкой:

— Нет. Сломал бы ему еще и ребра, чтобы мог сам у себя отсосать, раз такой клёвый.

Захар рассмеялся, но при этом удивленным он не выглядел.

— Нисколько в тебе не сомневался. Но сейчас, если Завьялов действительно замешан, правила будут другие. Он тебя наверняка вспомнит и ничего не простит. Так что, — мой бывший сослуживец понизил голос, — если тебе снова придется бить, то бей наверняка. Он тебя жалеть не станет.

— А тебя? — услышанное меня не испугало.

— Черт его знает, — пожал плечами Захар. — Я пока вообще ни хрена не понимаю. С тех пор, как меня хотели добить в палате, больше ничего не случилось. Кстати, личность неудачливого убийцы мы установили.

— Там же вроде засекреченное досье, — вспомнил я слова Нины.

— А ты откуда знаешь?

Я махнул рукой, дескать, сорока на хвосте принесла. Захара это устроило, и он продолжил:

— Он в органах работал. Внедрялся в банды.

— С его-то даром не мудрено.

— Ага, — кивнул Захар. — И, видимо, так хорошо внедрился, что как-то проникся идеями.

— Втянулся.

— Теперь уже вытянулся.