Его Дубейшество - Сергей Витальевич Карелин

— Первым своим словом я освобождаю дочь Сулеймана Шестнадцатого, принцессу Айлин, от долга выйти замуж за Императора Российской Империи! — громко и твёрдо произнёс Паша. — Но союз двух держав остаётся в силе. Однако!.. — Паша спустился с золочёных мраморных ступеней и подошёл к Айлин. — Я прошу твоей руки, Айлин, но не как Император, а как… Паша.

Девушка сперва не поверила в его слова, но вскоре до неё дошёл их смысл. Она быстро-быстро закивала и заплакала от счастья. Затем бросилась Паше на шею. Император густо покраснел и так и не смог сдержать счастливой улыбки.

— Эх, лепота… — завистливо покачала головой Агнес.

Затем посыпались ещё какие-то указы. Я их прослушал, потому что чуть не заснул от скуки. Не, надо валить уже отсюда, а то чует моё сердце что-то недоброе…

* * *

Там же

Паша и сам притомился, но мысль, что он женится на Айлин, грела его изнутри и придавала сил для церемонии. В конце концов остался всего один указ. По сути, простая формальность, но он должен был закрепить своё решение и решение Совета князей официально.

— … и последним своим указом, согласно решению Совета Светлейших князей, я наделяю князя Дубова Николая Ивановича и род Дубовых статусом Свет…

Резкий звук разбитого стекла прервал речь Павла. Гвардейцы всполошились, кто-то закричал: «Мои глаза! Стекло попало в глаза!», а в зал ворвался тёплый весенний ветер. Невесомые шторы затрепетали у разбитого окна.

Паша, Билибин и царевичи бросились к ближайшему оконному проёму. Первым захохотал, вытирая слёзы, царевич Ярослав. Владислав тоже засмеялся, мягко и по-доброму, Билибин фыркнул и произнёс:

— Ничего, заказным письмом известим.

А Паша просто вздохнул с улыбкой на лице и покачал головой.

— Дубов, Дубов… Он так и не понял, что от судьбы не убежать, да?

Никто не ответил. Все просто смотрели, как внизу по саду бегом удаляется мускулистая фигура Дубова. Затем она перепархивает через забор и исчезает в лесу.

* * *

Поместье Дубова в Ярославской губернии

Неделю спустя

Озеро

Николай

Пели птички, солнышко играло бликами на поверхности озера, поплавок качался на воде. Лепота, да и только!

Целую неделю меня никто не беспокоил, но это было затишьем перед бурей, и я к нему подготовился.

Через пару недель в академии будут экзамены, так что параллельно учил или, вернее сказать, повторял материал. Убегать от учёбы я не собирался. Раз уж взялся учиться, надо до конца доводить дело. К тому же сейчас Сергей Михайлович управлял делами Европейского княжества, и моё присутствие там не требовалось. Да и пока всё равно шёл ремонт в моей новой резиденции — на вершине гигантского дуба Йоу.

А пока я рыбачил и читал. И ждал, когда явятся ОНИ!

Они явились буквально через несколько минут. На берег из леса высыпала толпа девушек. Вероника, Василиса, Катя, Маша, Агнес, Лиза, Лакросса, Мита и даже графиня Кремницкая!

Следом за девушками появились слуги во главе с Мариной Морозовой. Они принялись ставить палатки, баню и тому подобное, что нужно в лагере.

Мита, кстати, после смерти Роя изменилась. Стала более человечной, окончательно избавившись от влияния Саранчи. Зубы теперь больше напоминали человеческие, а вот волосы остались такими же дредами, да и кожа тоже — фиолетовой.

В ответ на мой вопросительный взгляд графиня Кремницкая пояснила:

— Во-первых, кто-то должен был всех собрать в одном месте и доставить сюда, а во-вторых… раз уж я теперь глава Канцелярии, то могу сама себе выписать отпуск! А мой помощник Дмитрий пока заменит меня. Пару дней без сна ему не в новинку.

— Загоняла парня… — покачал я головой и улыбнулся.

Затем обвёл взглядом остальных девушек, нерешительно замерших. Они топтались на месте, как стадо юных олених. Явно хотели что-то сказать или спросить, но не решались. Но я-то знал, что. Свадьбы, дети… вот чего они хотели.

И мои губы сами собой растянулись в зловещей улыбке.

— Гоша! — крикнул я и свистнул.

— Что-то не нравится мне, как Коля улыбается, — проблеяла княжна.

— Я знаю этот взгляд… — проговорила Лакросса. — Рекомендую совершить тактическое отступление!

— Пока не получили психологические травмы! — закивала пепельной головой Лиза.

— Да ладно вам, господин просто хочет массаж! — попыталась успокоить всех Вероника.

В это время из леса примчался паук и молниеносно раскидал всем таблички с номерами.

— Ой, а я первая! — обрадовалась Мита. — А в чём?

— Кажется, скоро узнаем… — засучила рукава Агнес. — Опять, наверно, жрать какую-нибудь странную усиливающую хрень…

— О нет… это вы сегодня глотать не будете… — Я наклонил голову вперёд, продолжая улыбаться, и сделался на вид ещё зловещее. Ещё и очки-пустышки надел для пущего эффекта.

— Кажется, я считала его намерения… — побелевшими губами произнесла Катя. — Но… но сперва свадьба! — выкрикнула она. Впрочем, на этом её храбрость и закончилась.

— Конечно… — протянул я, словно маньяк. — И свадьба будет, и всё остальное.

— Боже, он и в этом вопросе тиран, — всё поняла Кремницкая. — Что там говорила Лакросса? Тактическое отступление? Я за. Бежим!

Стайка девушек дрогнула и бросилась бежать.

— Туда! — подсказывала Марина Морозова, которой тоже досталась табличка с номером. — Бежим туда! Я знаю эти места!

И они убегали под мой зловещий хохот. А я преследовал их, весело крича:

— Кто там кого хотел? А ну, стоять!

Девушки пытались скрыться в лесу, зная, что это изначально провальная затея, зная, что это игра. Ведь этот лес мой — я его чувствовал, ощущал медленное, размеренное дыхание, растянутое на часы и дни. И лес радовался вместе со мной вечному круговороту жизни и праздновал продолжение рода Дубовых.