РЕЙД - Борис Вячеславович Конофальский
— Опять передача, канал закрытый, источник где-то у вас там. И болтают не умолкая.
— Орут, поди, там, — удовлетворённо замечает Кульков, — помощи у начальства просят немедленной.
Скорее всего, Николай прав.
«Это хорошо, хорошо… Это как раз нам и нужно».
Аким загоняет пятый патрон в дробовик и думает о том, что должен Глаз приехать сюда на помощь своим бойцам, обязательно должен, а иначе что он за атаман.
Он шевелится, прикасаясь к стеблям борщевика, и видит, как с жёлтых зонтиков растения падают капли ему на пыльник. Сразу те места, куда упали капли, становятся не чёрными, а белыми, кислота моментально разъедает ткань. На этих местах остаются дыры. Но ему сейчас не до пыльника, он чуть приподнимается, чтобы поудобнее уложить дробовик, и…
Та-та-та-та-та…
Ему в камеры летит грязь, сверху на него падают зонтики ядовитого растения. Одна пуля снова шлёпает в щит.
«Ты глянь, заразы какие, не успокаиваются».
И тогда он, чуть приподняв дробовик, делает выстрел в сторону двери…
Бах-х…
Тут же перезаряжает оружие, выглядывает и стреляет, уже прицелившись.
Бах-х…
На этот раз жакан влетает в проём. Но это ровным счётом ничего не значит… так как оттуда снова полетело:
Та-та-та-та-та…
Акима опять засыпает грязью и рубленым борщевиком. И тогда он, доставая патроны из разгрузки и загоняя их в своё оружие, говорит:
— Коля, без гранаты они не успокоятся.
— Принято, — откликается Кульков.
⠀⠀
Глава 38
И тогда Кульков достаёт гранату из разгрузки и произносит:
— «Единицу» беру? — это килограммовая мощная граната Ф-1000.
— Давай, — соглашается Саблин, он хочет побыстрее закончить дело; сам же снаряжает свое оружие.
— Пошёл, — докладывает Кульков и, прикрываясь щитом, выглядывает из-за угла здания.
— Вижу, давай… — даёт ему добро Аким.
И тогда Николай выходит из-за угла и идёт вдоль стены; в этой стене есть дверь, и Кульков, проходя мимо неё, останавливается — видно, прислушивается, — а потом и говорит:
— Аким, дверь…
— Гляжу, — сразу откликается прапорщик, он даже наводит на дверь своё оружие. Дверь и вправду непонятная, может ведь и открыться, когда Кульков пройдёт и будет к ней спиной.
Николай проходит весь дом и заглядывает за угол; и сразу проходит к тому зданию, останавливается в паре шагов от двери, из которой по Саблину работала винтовка, и сообщает:
— На исходной! — это значит, что граната уже активирована.
— Накрываю, — говорит Аким и, привстав на локте, переводит оружие на раскрытый проём двери.
Бах-х… Бах-х… Бах-х… Жакан, картечь, жакан по очереди залетают в проём двери, бьют в стены, в пол, выбивая пыль, а Коля за это время успевает подойти ближе и, когда Аким перестаёт стрелять, забрасывает гранату в дом, бросает её вглубь, подальше… И сразу назад, прижимается к стене, прикрывается щитом… Две, три секунды тишины, и…
Буууум-мм!
С одного из окон здания срывает стальной ставень, и из окна вылетают осколки стекла, а с ними серые клубы — смесь тротилового дыма и бетонной пыли. Из распахнутой двери тоже вырывается та же смесь. А Саблин вскакивает и, на ходу загоняя патроны в дробовик, поспешно двигается к зданию. А Кульков уже заглядывает в проём двери, в серую пелену, и когда Аким подбежал к нему, он, подняв щит до самых камер, докладывает:
— Я пошёл!
Да, нужно заходить быстро, пока противник не пришёл в себя после контузии, пока у него не перезагрузилось оборудование после удара, пока он чистит камеры от пыли.
— Я сзади, — Аким достаёт из разгрузки гранату, но на сей раз легкую ГэЭР-ку. Указательный палец левой руки вставляет в кольцо чеки. Если вдруг что — два быстрых движения, одна секунда — и граната полетит через голову Николая в помещение.
Но на этот раз всё это оказалось ненужным. Аким заскочил за Кульковым, а тот уже входил в тёмную комнату, что находилась сразу за коридорчиком… И через пару секунд Саблин увидел, как в серой бетонной взвеси вспыхнул луч нашлемного фонаря товарища…
«Значит, тут всё!». Но он всё-таки решил уточнить:
— Коля, что там?
— Двое их тут, — отзывается Кульков.
— Живые есть? — Саблин прячет гранату, а дальше в дом за товарищем не идёт, присаживается в проходе, прикрывшись щитом: кто должен контролировать пространство перед домом, бой-то ещё не закончен.
— Один — всё… — потом следует пауза. — Второй тоже всё — отходит… Они же без брони оба.
«Значит, все трое без брони были».
— Пока не помер совсем, спроси, сколько их тут всего? — напоминает ему прапорщик.
— Да нет… Не спрошу, отходит он… Всё уже…
«Эх, жаль, жаль… Поговорить-то с кем-то из них хотелось бы. Ну кто ж мог знать, что они без брони все. Знал бы, сказал бы Николаю что полегче в дом кидать».
Саблин слышит, как под ботинками Кулькова хрустит стекло, Коля не спеша, осторожно заглядывает во все закутки здания. Всё проверяет. И… вздыхает.
— Чего там?
— Рация у них хорошая была, — отвечает Николай. — Гранатой её развалило.
— Что ещё? — интересуется Саблин.
— Кондиционер есть… Работает вроде… Оружейка тут у них: патронов немного… но кое-что есть. Провиант. О… — он оживляется. — Водка!
— Генератор там? — Акиму не до водки сейчас.
— Нет, не вижу. Но тут есть вода. Большой чан, герметичный, вода вроде чистая.
— Пошли дальше, — говорит Саблин и встаёт. Выглядывает на улицу. Смотрит в разные стороны. Но никого не видит. А когда Николай появляется за его спиной, прапорщик выходит из дома. Казаки обходят здание и с другой стороны, видят хозпостройки, компрессор и резервуар для опреснения. Теперь они уже у следующего здания. Тут негромко тарахтит генератор. А ещё тут же, в сарае, шесть бочек. Проверять, сколько в них и чего, им некогда; казаки возвращаются к тому зданию, за которым прятался Кульков, когда высадился. Это, кажется, склад — на двери навесной замок.
— Заперто, — Николай пару раз слегка тычет в дверь стволом дробовика. — Склад какой-то.
— Надо посмотреть… — Аким не успевает договорить, так как из-за двери доносится какой-то звук, голос, что ли, но ни Саблин, ни Кульков разобрать его не могут, и тогда Николай стучит бронированным кулаком в дверь и выводит голос на внешний динамик:
— Эй! А ну, кто там?
— Мы здесь, — кричат из-за двери. Это голос принадлежит женщине.
— Мы? Кто мы? Кто вы такие? — уточняет казак.
— Мы люди… Мы тут у них…
