Интуиция Харухи Судзумии - Нагару Танигава
— Так что здесь явно противоречие! Второй эпизод заканчивается словами «Поезд набирает ход, и уносит нас в далёкий-предалёкий город». Ну не может отель, который находится «рядом», оказаться в «далёком-предалёком» городе. Поезд явно едет не туда, откуда они приехали на горячие источники.
Ну и что это значит? Нянька всё хотела, чтобы Цуруя-сан с её подругой поскорее вернулись в отель, но поехали они почему-то совсем в другом направлении?
— Она едут без неё! — сообразила Харухи. — Теперь ясно! В поезде были только Цуруя-сан с подругой. Няньку они оставили на том мероприятии, а сами поехали не в отель, а в другую сторону.
— Ну, если это так, то можем считать, что установили, в чём заключается уловка Цуруи-сан во втором эпизоде.
Коидзуми-то она убедила, но мне всё ещё ничего не ясно. Вот где и когда нянька умудрилась пропасть?
Я перелистал брошюру до последней сцены.
После прибытия на железнодорожную станцию нянька действительно ничего не говорила и в тексте никак не упоминалась. Так они сбросили её с хвоста на пути от машины до поезда?
— Да нет же.
— Не так.
Харухи с Коидзуми ответили одновременно. Кивком Коидзуми дал понять, что Харухи может говорить.
— Кён, когда я зачитывала текст, как ты определял, кто что говорит?
Ну, ты ведь сама всех по голосам изображала. Цуруя-сан у тебя получилась как настоящая, что до ее подружки с нянькой, то я, конечно, не знаю, насколько похоже получилось, но спутать их точно было нельзя.
— Вот именно!
Если бы вздохи были братьями, то тот, который сейчас испустила Харухи, был бы младшеньким.
— На этом-то она меня и подловила. На кой чёрт мне всё приспичило зачитывать вслух. Она на это и рассчитывала? Может и нет, но всё равно противно думать, что я позволила сбить себя с толку.
От Харухи, которая каким-то образом умудрялась сочетать в себе раздражение с радостным возбуждением, я отвернулся к Нагато. Брошюрку со вторым эпизодом она оставила на столе и сейчас вернулась к чтению толстенной книги с пожелтевшими страницами.
Поскольку своим присутствием она как обычно ничего не выражала, трудно сказать, разрешила ли она уже все загадки, или они ей были попросту безразличны.
Детективщица Ти, которая, перелистывая брошюрку, должно быть, чувствовала себя как рыба в воде, сказала:
— Дьявол разберёт вашу смесь иероглифов и слогового письма. Понять не могу, как у японцев мозги устроены. По-моему, до такой письменности мог додуматься только фрик. Могли бы хоть из хираганы и катаканы выбрать что-то одно. Не понимаю, как можно было выдумать такой маднесс и оставить потомкам: нате, мучайтесь. Кем бы ни был этот человек, он мой личный враг.
Она ограничилась тем, что проклянула наших далёких предков. Пфе.
Когда Харухи убедилась, что мой взгляд, обойдя комнату, вернулся к ней, она спросила:
— Ты хотя бы можешь сказать, что общего в манере письма в обоих эпизодах?
Пожалуй, то, что Цуруя-сан не выделяет собственные слова прямой речью.
Текста первого эпизода я не видел, но судя по тому, как его исполнила Харухи, он был изложен аналогично.
— Именно! Цуруя-сан начала смешивать авторский текст и свои реплики ещё в первом эпизоде, и тем самым сбила меня с толку во втором. А я с самого начала дала себя обдурить.
А в чём именно обдурить? И в какой момент пропала нянька?
— Фактически на оба вопроса есть один простой ответ. — Харухи набрала в грудь воздуха и после секундной паузы выдала: — Часть реплик, которые я принимала за нянькины, на самом деле говорила Цуруя-сан!
Мой мозг её слова переварил не сразу.
Я опустил глаза на распечатку второго эпизода. Как раз на последнюю страницу.
— Тогда кто сказал фразу «Может, вы желаете остановиться где-нибудь ещё, госпожа?»
— Цуруя-сан, разумеется! — радостно ответила мне Харухи.
— А следующее «Тогда дальше едем согласно плану»?
— Тоже Цуруя-сан, — её уверенность была совершенно твёрдой.
— Ну, и с чего вдруг Цуруя-сан начала выражаться в нянькиной манере? И почему её реплики теперь оформлены прямой речью?
В моей голове как будто начали роиться бесчисленные вопросительные знаки. И как же меня раздражают одинаковые улыбочки на физиономиях Харухи и Коидзуми.
Я глядел на эти фразы, якобы сказанные Цуруей-сан, пытаясь найти какую-то зацепку, но тут моё внимание привлекла ещё одна строка.
— Погоди-ка. Сразу после «Может, вы желаете остановиться где-нибудь ещё, госпожа?» Цуруя-сан пишет: «Сейчас такие слова могли быть сказаны нянькой только с сарказмом». Разве это не доказывает, что говорила нянька?
— Вот именно в этом месте уловка Цуруи-сан и становится очевидной. — Коидзуми обвёл пальцем рассматриваемое место в своём экземпляре второго эпизода. — Грамматически это действие указано лишь как возможное. А теперь давай аккуратно переведём это предложение на обычный язык. Я бы выразился так: «Если бы в подобной ситуации эти слова сказала няня, то в них был бы сарказм». Иными словами, няня ничего подобного не говорила. На самом деле, её там вообще не было. Цуруя-сан специально не стала использовать слово «если», и тем самым избежала сослагательного наклонения, которое бы бросалось в глаза.
— Грамматика говорит, что это лишь могло произойти. — Лицо Ти просветлело. — А, теперь я поняла!
Она вгляделась в распечатку истории Цуруи.
— «If the attendant had said it in this situation, it would have sounded sarcastic» — это так переводится?
— Перфект в сослагательном наклонении, — кивнул Коидзуми.
Что-то мне во всём этом не нравится. Складывается ощущение, что от неудобных вопросов здесь умело стараются отвертеться. Ти, а тебя тут всё устраивает?
— Ну… я бы сказала, что бол был близок к ауту, но он всё же в игре.
А по мне так очень похоже на аут.
Коидзуми, повернувшись к Ти, поделился своим мнением:
— Полагаю, на твоё восприятие влияет то, что ты воспринимаешь фразу через её английский перевод. А Цуруя-сан достигает двусмысленности, используя своеобразие грамматики японского языка. У нас разница между единственным и множественным числом нечёткая,
