Служебно-разыскной оборотень - Анастасия Деева
Он стал ещё чуть четче и, как казалось, снова заметно подрос.
— У вас осталось пять минут! — прокомментировал Храбров. — Торопитесь.
— Скажите, вы узнаете этого человека? — Глафира включила проектор, и на стене возникла фотография задержанного Бородецкого.
Призрак замер. Время шло, он не шевелился. Как известно, приведения обладают очень плохим зрением. Точнее, у них нет зрения, у них есть обрывочные остатки памяти, по которым они производят определение объектов.
— Возможно, — снова прошелестел он. — Нападающие были в балаклавах с широкими прорезями для глаз и рта. Наверное, этого человека я ударил молнией и вырубил.
— Этого? — Глафира переключила слайд, и возникла фотография Белова.
Призрак снова замер, словно бы вглядывался.
— Этот человек напал на меня с кинжалом и нанес удары, от которых я умер, — тихо прошелестел призрак.
Марта готова была взвыть при этих словах. Она всё больше и больше становилась собой настоящей, той, которой родилась.
Собака — живое существо. Она не могла без хозяина. Она готова была пойти с ним куда угодно, даже туда, куда живым нет хода.
«Тихо! Сидеть, Марта! Сидеть! Хорошая девочка!» — мысленно отдавала Золотаева себе команды.
Снова где-то совсем рядом раздался голос Ярослава Рудольфовича:
— Четыре минуты!
— Кинжал был артефактным? — раздались в пустоте слова Глафиры Валерьевны.
— Не думаю. Он просто нанёс очень быстро много ударов. Я не мог сопротивляться, не мог вызвать «скорую». Я был ещё жив, когда грабитель вытащил жёсткий диск с моего компьютера…
— У вас осталось три минуты! — громко объявил Ярослав.
— Вы встречали кого-то из них раньше?
— Только убийцу. Он доставил мне посылку вначале августа. У него очень особенные глаза. Они немного изменяются когда он находиться в ярости. Возможно он оборотень или мутант.
— Что было в посылке?
— Образцы почв из Красноярска.
— Как вы думаете, те, кто вломились в вашу квартиру, были кем-то подосланы?
— Да. Мой жесткий диск не так просто расшифровать. На нём много информации по старым геологическими исследованиям, полезным для крупных добывающих компаний. Ищите тех, кто может быть с ними связан.
— Спасибо. У меня — всё, — решительно произнесла Азарова.
Фигура уже была довольно внушительной и отчетливой.
«Вам надо возвращаться!» — услышала Золотаева призыв Яны.
Ни Марта, ни овчарка не знали, куда идти.
«Двигайтесь на голос! Мы ждём вас!» — Самойлова манила в реальность.
— Две минуты! — прокомментировал Ярослав Рудольфович. — Если есть вопросы, задавайте. Надо закончить обряд до того, как он пересечёт последнюю черту.
Марта вздрогнула. Это был её единственный шанс.
— Федот Максимович! — дрогнувшим голосом произнесла она.
В этом голосе слышалось почти щенячье повизгивание отчаянно тоскующей собаки.
Тут призрак, услышав её, обернулся. Она увидела его светлые волосы и аккуратно причёсанную бороду. Он улыбнулся, и в уголках его родных, знакомых глаз гусиными лапками собрались глубокие морщинки.
— Минута! — громкий голос Храброва прозвучал громом.
Глядя измученными, преданными глазами на хозяина, Марта выдохнула:
— Я до последнего вздоха…
— Яна, обрывай сеанс! — заорал Храбров, заметив, что у них нет времени.
Овчарка не выдержала и рванула к хозяину. Никто не имел права у неё забирать человека, который был смыслом её жизни.
Самойлова резким махом кисти руки создала вращающееся движение и развеяла призрака.
Некоторое время последний соляной купол висел в воздухе, но исчез. Крупинки соли посыпались с него по всему полу.
В этот момент поток струящейся магии прекратился, и Золотаева, выброшенная в реальность, повалилась на соляные круги совсем без сил.
— Включите свет, — сказал Храбров, глядя на бесчувственное тело. — Так она быстрее придёт в себя.
Яна, бледная, слегка пошатываясь, встала с колен. Она дошла до сумки, достала оттуда платок, чтобы промокнуть вспотевшее лицо. Первый сеанс вызова призрака дался ей нелегко.
— Дайте нам воды. Мне и ей, — сказала она, кивнув на неподвижную Золотаеву. — Это нас обеих приведет в чувство.
Марта некоторое время не двигалась. Так же лежала внутри неё тоскующая, навсегда покинутая хозяином собака.
Федот Максимович ушел, и это была их последняя встреча.
В последний раз она слышала его голос. Хотелось сказать многое, но договорить не удалось.
Что хотелось ей передать в оборвавшейся фразе? Что нет на земле силы, которая остановит её на пути к завершению дела всей его жизни?
Понял ли он это, уходя туда, куда живым хода нет?
Тем временем волшебники в комнате тихо завершали свои дела и убирали не нужные вещи. Лежащую неподвижно Золотаеву не трогали, стараясь обходить стороной. Ева принесла воду, но не решилась потревожить капитана.
«Марта, соберись! Ты — капитан МСБ. Вставай!» — человеческое сознание активно брало верх над собачьей натурой.
Минут пять она боролась с овчаркой, которая не желала смириться с уходом хозяина, но постепенно смогла подавить звериное Альтер эго.
Наконец она рывком поднялась, стряхивая с себя налипшую соль и кусочки затвердевшего парафина.
— Что же, — произнесла Золотаева спокойно и жёстко. — Призрак рассказал, как было дело. Вы записали показания?
Ей протянули листы.
— Вы должны будете подтвердить услышанное на судье.
— Магический суд это не учтет, — напомнил Храбров. — Как бы правдоподобно не выглядело видение, мы не знаем, кто находился внутри круга. Потусторонние силы могли водить нас за нос.
— Кроме того, призрак — лишь информационная тень сохранившаяся в вещах и наших воспоминаниях, — подтвердила Яна. — Если того же призрака буду вызывать я, будучи уверенным что его задушила ваш старший лейтенант, то призрак это может подтвердить.
Золотаева кивнула. Только она знала, что единственным существом, точно уверенным в том, что их посетила душа Федота Максимовича, была немецкая овчарка. Она не ошиблась. Связь двух любящих душ была сильнее смерти.
— Мы все слышали, мы можем это подтвердить. Только вам нужны реальные доказательства, товарищ капитан, — Ярослав Рудольфович поднял палец вверх. — Призраки не существуют как свидетели для УК РФ.
Марте оставалось надеяться лишь на Макаренко. Белов был опытный и наглый, а про Марка Бородецкого она вообще ничего не знала. Глафира Валерьевна, конечно, проникла в его сознание, но прочитанные у него мысли тем более не могут быть доказательством.
Уставшая Самойлова подошла к капитану и с улыбкой спросила:
— Теперь, когда я выполнила нашу с вами часть уговора и провела ритуал, вы, надеюсь, отдадите мне
