Диктант - Евгений Юрьевич Лукин

Евгений Лукин

Диктант

Воевода пошатнулся…

А. С. Пушкин

В прихожей спели дверные петли. Коротко, отрывисто. Клиенты обычно берутся за ручку с бóльшим почтением и робостью. Да и стучатся сперва. Стало быть, пожаловал не клиент. Стало быть, вернулся Глеб Портнягин.

Так оно и оказалось. Послышался глухой стук брошенной в угол наплечной сумки — и в проёме возник рослый питомец старого колдуна Ефрема Нехорошева. Возник — и замер в недоумении.

Наставник в затрапезном своём халатишке, сгорбившись, сидел у стола и вдохновенно покрывал четвертушку ксероксного листа колдовской заковыристой вязью. Посетительница, тощая голенастая девица, изнывала в ожидании на краешке кресла. Спина — прямая, как шомпол.

Вроде вполне обычная картина. Если бы не одна мелочь: неподалёку от локтя Ефрема лежал пистолет.

* * *

— Бандитов обслуживаем? — ехидно полюбопытствовал Глеб Портнягин, дождавшись, пока гостья расплатится, заберёт оружие, манускрипт и покинет помещение. — Что-то на тебя не похоже…

— Какие бандиты? — ворчливо отозвался Ефрем. — Муженёк её завтра на стрельбы едет.

— Офицер, что ли?

— Ну да… Очередную звёздочку никак не отхватит. Чуть дойдёт дело до пальбы, мишень — как заговорённая. А может, и впрямь заговорённая… — сокрушённо добавил он, подумав. — Кто-нибудь из однополчан постарался…

— Это ты каждую пулю колдовал? — ужаснулся Глеб.

— Ещё чего! Каждую — замучишься… Да и не колдовал даже…

— Как не колдовал? А заклинание на листочке кто выписывал?

Усмехнулся Ефрем.

— С чего ты решил, что заклинание?

— Да ладно! Я ж его наизусть помню! «Господь мой, на тебя уповаю! Сделай руку мою твёрдой и верной, глаз метким, оружье справным! Пущай бьёт только в цель! Аминь!» Ну и, понятно: «Куда я — туда и удача!»

— Хорошая у тебя память… — оценил старый чародей. — Только присказка-то — охотничья! А тут дело иное. Тут не двустволка, тут «макаров»…

— И что?

— Самое верное — воеводе Боброку молитовку вознести.

— Кому? — не понял Глеб.

Ефрем Нехорошев смерил воспитанника негодующим взглядом.

— Боброку!

— Святой, что ли, какой?

И рассвирепел колдун. Вскинул космы бровей, прожёг оком.

— Двоечник! — неистово загремел он. — Боброка не знаешь? Может, ты и о Куликовской битве ни разу не слыхал?..

— Ну как это… — оправдывался застигнутый врасплох ученик. — Слыхал, конечно…

— Кто татарам в тыл ударил? Кто засадным полком командовал? Воевода Боброк Волынский! А чем его ратники вооружены были?

— Волынами! — в сердцах огрызнулся Глеб.

Старый колдун Ефрем Нехорошев поперхнулся, моргнул.

— Гля-кося! — подивился он, с уважением глядя на питомца. — Смышлён ты, однако…

* * *

И, придя вновь в доброе расположение духа, принялся Ефрем просвещать своего малограмотного, хотя и смекалистого ученичка.

— Сам-то он, Боброк, с Волыни, — с удовольствием излагал он. — Потому и звался — Волынский. А жил в Москве, служил у тёзки своего Дмитрия, Великого князя… Дослужился до воеводы. Кузнецов привечал. И придумал им однажды работёнку: сковать махонький такой тюфяк…

— Чего сковать? — не поверил Глеб.

— Пушечку такую, — перевёл наставник. — Чтобы в одной руке умещалась… Сковали. Хорошая вышла снасть. Справная. А тут как раз Куликово поле! И вооружил Боброк весь свой засадный полк этими самыми волынами (в его честь назвали).

— Ни-фи-гассе… — прошептал Портнягин.

— Во-от… Выскочили из леса… И как, стало быть, долбанут изо всех волын на скаку! Аминь татарам… С той поры и слывёт воевода Боброк покровителем короткоствольного стрелкового оружия. Так-то, Глебушка…

— Погоди! — спохватился тот. — Волына-то — слово жаргонное!

Пригорюнился колдун. Покивал.

— Теперь — да… — скорбно подтверил он. — Не хотим говорить по-нашенски, не хотим… Переняли иностранщину: пи-сто-лет! С Мамаем-то ещё и генуэзцы шли, ребята ушлые. Вывезли пару волын в Европу. Немчура обрадовалась — и ну обезьянничать! А чтобы никто их в воровстве не уличил — пистолетом переназвали.

Глеб соображал.

— Вот ты вроде срок отбывал, — с упрёком молвил Ефрем. — По фене ботаешь… А если б ты ещё по-древнерусски ботать умел, сразу бы усёк: словá-то сплошь и рядом одни и те же. Мисюрка, к примеру, что такое?

— Каска, — отрапортовал Глеб, и впрямь за полтора года отсидки неплохо изучивший блатную музыку.

— То бишь маленький шлем, — уточнил колдун. — Словечко-то вымершее. А в фене — осталось. И не оно одно, Глебушка, не оно одно… Феня, ежели хочешь знать, этакий тайничок… кладенец древних речений…

— Ага… — Портнягин озадаченно покивал. — Понял… А не надиктуешь мне эту молитовку? Воеводе Боброку… Вдруг пригодится…

— Отчего ж не надиктовать! Садись пиши… — Тут же спохватился, оглядел углы. — Ничего огнестрельного в доме нет? — тревожно спросил он.

— Да нет… Откуда?

— Смотри! — нахмурился старый чародей. — А то знаешь, как бывает? Скажешь вслух — отколдовывай потом…

* * *

На проспекте Парацельса путь Портнягину перекрыло некое шествие. Да и не только ему — троллейбусное движение, равно как и автобусное, тоже было приостановлено. Колонна военнослужащих (сплошь офицеры) дефилировала в направлении Божемойки.

— Это вся наша армия, или кто-то ещё на кухне остался? — полюбопытствовал Глеб.

Патриотически настроенные прохожие гневно фыркнули. Прочие промолчали.

— Нет, правда… Куда это они?

— В Колдобыши, — с готовностью отозвался некто гордый своей осведомлённостью. — Полигон у них там…

— И что будет?

— Как что? Стрéльбы! Из табельного оружия…

«Опаньки! — подумалось Глебу. — Значит, муженёк этой… тощей… тоже где-то здесь? И бумажка с молитовкой при нём…»

Включил духовное зрение и вскоре обнаружил искомое. Выписанная учителем молитва обреталась в нагрудном кармане… Всмотрелся, не веря своему третьему глазу. Трудно представить, но обреталась-то она в нагрудном кармане той самой девицы, что приходила к старому колдуну Ефрему Нехорошеву. Правда теперь на мосластых плечах вчерашней гостьи красовались погоны с тремя звёздочками.

Вот оно как! Стало быть, не ради супруга суетилась эта особа, а ради себя самой… Да и был ли супруг?

Вообще-то Портнягин шёл по вызову, однако подумал-подумал да и решил: бог с ним с вызовом! Тут куда интереснее интрига закручивается. И двинулся Глеб проспектом Парацельса в направлении Божемойки — параллельно колонне военнослужащих.

* * *

Домаршировали до западной окраины, загрузились в автобусы. Странно. Проще было подать транспорт прямо к казармам, хотя, с другой стороны, всё правильно: мы ж без парада не можем!

А не смотаться ли с ними в Колдобыши? Отвести служивым глаза, влезть в салон… В принципе труда бы это Портнягину не составило: за три месяца учёбы он и не такие штуки освоил. Другой вопрос: зачем ему туда ехать? Проверить, сработает ли обращение к Боброку Волынскому? Наверняка сработает. У Ефрема Нехорошева — да чтобы не сработало? Так не бывает.

Постоял, посомневался. Тем временем