Чары Амбремера - Пьер Певель
Фарру в последний раз обвел взглядом помещение, а затем предложил:
— Наверх, пожалуй?
На втором этаже они обнаружили комнату Аландрена в том же состоянии, что и горничная часом раньше. Кровать не была заправлена. На комоде дожидались хозяина костюм и накрахмаленная белая рубашка. Мебель была сдвинута или перевернута. Ковер запачкали несколько капель бурой крови.
— Здесь боролись, — заметил Фарру.
Он отправился в смежную ванную комнату, оставив Гриффона в коридоре. Здесь посреди лужи мыльной воды, которая потихоньку впитывалась в пол, валялся разбитый фарфоровый тазик.
— Я думаю, — сказал полицейский, вернувшись в спальню, — что нападавшие застали Аландрена врасплох, когда он умывался. Его притащили сюда, чтобы усмирить, оглушить и, возможно, связать. На кровати, конечно. Смотрите: матрас перекошен. И потом, вы чувствуете этот запах?.. Кажется… — Он потянулся носом к пятну на одеяле. — Да, это действительно хлороформ…
Увлекшийся своим дознанием и выводами Фарру внезапно осознал, что он один.
— Гриффон?.. Гриффон!
* * *
Коридор заканчивался небольшой деревянной лестницей, ведущей к двери на чердак. Повинуясь потянувшему его туда инстинкту, маг обнаружил, что дверь заперта, но один лишь магический пасс заставил замок щелкнуть. Легкий толчок, и дверь со скрипом открылась…
Свет сюда падал сбоку, из слухового окна. В воздухе танцевали пылинки среди самого обычного нагромождения коробок и позабытой утвари. Можно было даже — волею космического закона, правящего порядком на всех старых чердаках, — различить портновский манекен, жалко притулившийся в темном углу.
Следы от подошв на пыльном полу вели от двери к шкафу. Гриффон последовал за ними и открыл его.
— Вы не очень-то дисциплинированы, — сказал с порога Фарру.
— Я позаботился не наступать на следы…
— Хоть меньшее из зол… Могу я узнать, что вы здесь делаете?
— Вам стоит подойти и взглянуть…
Полицейский присоединился к Гриффону, который все еще держал дверцы шкафа распахнутыми и рассматривал внутренности. На полках лежали различные артефакты: перстень-печатка, брошь, шлем, кинжал, игральные кости и к ним чаша, гребень, шляпная булавка и прочее.
— Что это? — спросил Фарру.
— Если только это не какое-то фамильное собрание, то у нас теперь есть доказательства, что наш антиквар в самом деле замешан в торговле магическими предметами.
— Вы хотите сказать, что…
— Да, все эти предметы зачарованы. Вот эти игральные кости, например, — кости Мюльверта, названные в честь их изобретателя: они всегда выпадают так, как загадал тот, кто их бросает. Перстень-печатка — это тарсусское кольцо: оно наделяет своего владельца сильнейшим красноречием. И так далее. Гребень мудрости, шлем ясновидения…
— Старинные?
— Некоторые да. Вот этот кинжал, к примеру.
— Я вам верю… И тем не менее вам бы не следовало здесь быть.
— Не вините меня, — сказал Гриффон, затворяя шкаф. — Я почувствовал магическую ауру этих предметов еще из коридора. Вы бы сами поступили не иначе, если бы почуяли запах крови или пороха.
— Это правда. Но я детектив, и расследовать — моя профессия. Помните, вы всего лишь наблюдатель.
— А я уже считал себя подозреваемым…
— Не говорите глупостей, Гриффон, и пойдемте. Вы не против, если я буду звать вас Гриффоном?
— Ради бога.
Они покинули чердак и спустились на первый этаж, Фарру шел впереди.
— У вас есть какие-либо предположения, кто преступники? — спросил маг на лестнице.
— Ни малейших. Но они хорошо подготовились к налету и знали распорядок этого дома.
— Это как?
— Если они и потрудились снова закрыть дверь в сад, то лишь для того, чтобы не встревожить кухарку. Зачем такая предосторожность?..
— Я как раз собирался спросить у вас.
— Затем, что они знали, что если кухарку ничто не насторожит, то у нее не будет причин подниматься в спальню Аландрена. Поэтому первой тревогу поднимет уборщица, которая приступит к работе не раньше второй половины дня. Все указывает на то, что Аландрен был похищен рано утром. Избежав подозрений кухарки, похитители выиграли драгоценные часы. Но чтобы это вычислить, им требовалось узнать график работы персонала…
— Quod erat demonstrandum, — бросил Гриффон, пересекая прихожую.
Инспектор, не знавший латыни, вопросительно посмотрел на него.
— Что и требовалось доказать, — пояснил маг.
Уходя, они кивнули полицейскому. На тротуаре перед фиакром Фарру, казалось, поколебался.
— Вы торопитесь, Гриффон?
— Нет. Не особенно.
— В таком случае составьте мне компанию до жилища Луи Рюйкура. Там есть странные моменты, в которые ваши глаза мага могут уловить смысл…
* * *
В фиакре, который отвез их на улицу Гамелен, Гриффона ознакомили с делом в подробностях.
Тело Рюйкура обнаружил утром слуга. Первыми из сотрудников полиции прибыли уличные стражи порядка, которые немедленно уведомили окружной полицейский участок, а те вызвали криминальную бригаду с набережной Орфевр, 36[19]. Расследование выпало на долю Фарру. В сопровождении рисовальщика, фотографа и специалиста по дактилоскопии он отправился на место преступления. Рюйкур лежал в своем кабинете в вечернем костюме перед открытым и пустым сейфом. Его ударили ножом сзади. Следовательно, можно предположить, что грабители заставили его открыть сейф, прежде чем убить. Чтобы украсть что? Это неизвестно. В нескольких комнатах апартаментов также были обнаружены следы борьбы; надо думать, там устроили погоню. Возможно, Рюйкур доставил нападавшим немало хлопот, прежде чем они его схватили.
— Есть соображения о времени смерти? — спросил Гриффон, когда они уже прибывали по назначению.
— Видимо, после полуночи.
— И слуги ничего не слышали?
— У них выходной вечер в понедельник, и в любом случае они живут на чердаке, несколькими этажами выше. Помимо этого мы получили только показания консьержа и горничной.
— У Рюйкура не было дворецкого? — удивился Гриффон.
— Отчего же, некий Морис Анрио. Но его не удается найти.
Они покинули фиакр и вошли в красивое богатое здание, где жил Рюйкур. Ступени парадной лестницы были застелены ковром, удерживаемым латунными прутьями. На площадке второго этажа дежурный блюститель порядка отсалютовал своему начальнику и открыл дверь квартиры, не задавая никаких вопросов.
Фарру провел Гриффона по комнатам, начав с разгромленного будуара. Затем он увлек мага в гостиную.
— И вы мне хотите сказать, что никто ничего не слышал? — воскликнул волшебник.
Часть мебели была перевернута. Заднюю стену изрешетили почерневшие вмятины — там, где в нее угодили раскаленные снаряды Мопюи. У французских окон, которые выходили на балкон, были побиты все стекла.
— Квартира внизу пустовала весь месяц, а соседей сверху не было дома, — пояснил инспектор. — Естественно, мы опросили жителей соседних домов.
— И?..
— Кое-кто, чьи спальни выходят окнами во двор, говорят, что слышали звуки разбиваемых окон после полуночи. И, возможно, один или два выстрела, которые они приняли за выхлопы двигателя.
— Очевидно, чтобы соседи забеспокоились, нужно постараться как следует, верно?
Фарру фаталистично пожал плечами.
— Мы
