Рассказы - Тэд Уильямс
Случайно ли сгорел «Минт»? Полагаю, это не так уж важно, потому что на пепелище старого трактира вскоре был построен новый, а самые старые части заведения в любом случае находятся под землей или в городских стенах и потому остались невредимы.
Все же кажется странным, что пожар начался в противоположной от камина стороне комнаты, в сырую ночь, и что я нашел труп Тома Регина на полу рядом с местом возгорания. Но если Джон Соммерль вернулся, чтобы убить Регина и устроить поджог, дабы скрыть свое злодеяние, почему он просто не вытащил труп поэта через одну из боковых дверей и не оставил его в переулке? Регина сочли бы лишь последним в длинной череде посетителей «Квиллер Минт», которые так и не добрались до дома по порой негостеприимным улицам района Лагуны.
Существуют и еще более дикие домыслы, большинство из которых основано на предполагаемом присутствии человека, которому суждено было однажды стать нашим королем Олином, но я еще не слышал ни одной из этих баек, которая не звучала бы как бред сумасшедшего. Мысль о том, что король, всегда проявлявший доброту даже к своим самым низшим и бедным подданным, мог приказать своим гвардейцам устроить смертельный пожар только для того, чтобы скрыть факт посещения таверны… что ж, в этом просто нет никакого смысла.
Вот такова история пожарища, уничтожившего старый «Квиллер Минт». На самом деле мне говорили, что даже это ужасное деяние или несчастный случай был лишь повторением более давней исторической традиции — что сгоревший «Минт» был как минимум четвертым или пятым зданием с таким названием на этом месте в Скрипучей Аллеи между улицами Мастеровых и Оловянной. Это самая неудовлетворительная из историй — правдивая. Что она значит и значит ли хоть что-нибудь, решать тебе, добрый читатель.
— Финн Теодорос, собственноручно, в девятый день одиннадцатого месяца 1314 года
По следам Ветра: Сказание из Книги великих печалей
(Перевод с с’а-квар)
В давние дни, еще до того как мир был повержен, жил молодой представитель нашего народа, которого звали Идущий-по-Ветру. Он принадлежал к племени изменчивых, к роду Серого Лиса. Он жил один в сосновом бору и охотился в одиночку.
Случилось так, что пришло его время, и он возжаждал найти подругу, но народ Серого Лиса был рассеян, и ни одной женщины из его рода не жило поблизости. Он покинул свой сосновый бор и отправился странствовать под солнцем и луной, прося этих двух братьев привести его к той, что станет его парой.
Много дней он путешествовал: на двух ногах под солнцем, на четырех — под луной. Однажды он остановился, чтобы испить из реки. Водяные девы посмеялись над его поисками, говоря:
— Что, ты слишком хорош, чтобы взять в жены речную деву? Многие юноши отдавали всё, чем владели, лишь бы разделить с нами объятия.
Но Идущий-по-Ветру лишь улыбнулся.
— Ваши объятия слишком холодны для меня и слишком мокры. И все же я благодарю вас за доброту, ибо меня мучила жажда.
— Если это единственный способ поцеловать твои губы, — сказали ему водяные девы, — мы согласны. Бедные, одинокие сестры мы.
— Одинокие? Я слышу ваш смех и при солнце, и при луне. И вы смеялись бы еще громче, если бы я нырнул и присоединился к вам.
— Нет, нет! — сказали они, разделяя шутку. — Потому что скоро ты перестал бы улыбаться и говорить, и двигался бы, только когда речное течение несло бы тебя. Какой из этого вышел бы муж для нас?
— Тот, которого вы предпочитаете, подозреваю, ведь именно так вы поступаете со всеми своими женихами.
Сказав так, он покинул их, ибо солнце садилось, а чары водяных дев становились сильнее после сумерек.
Где бы он ни ходил, на двух ногах или на четырех, он не находил женщин своего народа. Однажды он встретил настоящего лиса и заговорил с ним, спрашивая новости.
— Твоего племени стало меньше, старший брат, — сказал лис. — Ты первый, кого я встретил за многие сезоны.
— Где ты встретил того другого? Был ли это мужчина или женщина?
— Это была женщина. Она говорила учтиво и была полна печали, но причины мне не открыла. Я встретил ее там, где расходятся красные холмы, в сезон перед холодами.
— И видел ли ты ее там снова?
Лис опустил голову.
— Я не хожу туда с тех пор, как пришли каменные обезьяны.
Идущий-по-Ветру был озадачен.
— Кто такие эти... каменные обезьяны?
— Они похожи на тебя, когда ты ходишь на двух ногах, но они плотные и волосатые, как обезьяны. Они нагромождают камни и грязь, чтобы делать свои логова. И говорить они могут только с собой.
С юных лет Идущий-по-Ветру верил, что только Народ среди всех существ строит дома таким образом — из дерева или камня. Ему захотелось взглянуть на этих каменных обезьян и узнать, что они за создания, поэтому он поблагодарил лиса и отправился через земли под солнцем и луной, ища место, где расходятся красные холмы.
Наконец он нашел место обитания каменных обезьян, и оно оказалось странным даже сверх его ожиданий. Лис говорил правду. Они действительно чем-то походили на Народ, хотя Идущему-по-Ветру они казались неуклюжими и медлительными, словно им было больно двигать конечностями, даже молодым. Лис также сказал правду об их домах, которые были построены из камней и глиняных кирпичей, сложенных вместе, как иногда строил свои дома Народ, но на взгляд Идущего-по-Ветру жилища эти были безобразны, приземисты, темны и душны.
Он держался на расстоянии, пока солнце было в небе, но когда младший брат поднялся высоко, Идущий-по-Ветру принял свой другой облик и подошел ближе. Он услышал немного из речи чужаков и обнаружил, что в ней есть несколько слов, которые он знал, — слов, впервые произнесенных в Доме Народа, — хотя большая часть их разговоров была странной. Он успел послушать лишь недолго, прежде чем собаки, жившие в деревне каменных обезьян, начали беспокоиться. Они лаяли и выли, говоря:
— Тебе здесь
