Чары Амбремера - Пьер Певель
— Скажите мне, Гриффон…
— Мммм?
— Вы читали сегодня утреннюю прессу?
— Еще нет.
— Может быть, вам стоит заглянуть в «Petit Journal»[20].
— Действительно?
— Четвертая страница…
Газеты были сложены стопкой в гостиной, на низком столике, где Азенкур и не преминул вздремнуть. Идея встать и пойти за ними Гриффона не прельщала.
— Я уже, видите ли, занят чтением…
— Вижу. «Три мушкетера». Опять.
— Да, опять…
— Докуда дошли?
— До бастиона Сен-Жерве.
— Это один из моих любимых эпизодов.
— Моих тоже.
Гриффон, соответственно, понадеялся, что Азенкур поймет его желание продолжать чтение. Он снова поднял книгу.
Тщетные усилия.
— Вы, конечно же, знали Дюма.
— Да.
— И д’Артаньяна.
— Наши пути пересекались.
— Между тем…
— Между тем?
— Вам действительно стоит уделить внимание сегодняшнему выпуску «Petit Journal». В конце концов, сегодняшним вечером бастион Сен-Жерве еще никуда не денется.
На сей раз Гриффон захлопнул свой роман и вперил в животное мрачный взгляд. Это нисколько не впечатлило Азенкура, не моргнувшего и глазом.
— Не расскажете ли мне, о чем там? — предложил маг.
Если кот, пусть даже крылатый, может улыбаться, то Азенкур улыбнулся. На такой исход он и рассчитывал.
— Пожалуйста. Вчера вечером дом на улице Лиссабон, недалеко от парка Монсо, стал ареной ужасных событий. Там произошла стычка, раздавались выстрелы, были зверски убиты люди, а очевидцы утверждают, что видели странные крылатые фигуры, покидавшие место происшествия после трагедии. На данный момент более ничего не известно. «Petit Journal» задержался со своим выпуском, чтобы первым объявить об этой новости — я, честно говоря, уже думал, что его вообще не принесут. Но в вечерних газетах наверняка будет больше подробностей.
— Действительно, любопытно. Но как это касается меня?
— Я к этому подхожу… Там говорится, что хозяйка этого кровавого дома — француженка, вдова английского лорда. Некая леди Одри Гриффинс, которую в этот самый миг активно разыскивает полиция.
— Что?!?
Забыв об Азенкуре, который избежал позорного падения лишь за счет того, что отчаянно захлопал крыльями, Гриффон вскочил на ноги. Он побежал в гостиную и перерыл газеты в поисках пресловутой заметки. Найдя, он торопливо ее прочитал стоя, в то время как к нему присоединился крылатый кот.
— И что? — заметил Азенкур.
— И то, что вы могли бы рассказать мне эту новость без всех этих предисловий…
— Но вы не желали слушать! — заняло оборону животное.
Это замечание стоило ему еще одного убийственного взгляда — второго менее чем за четверть часа, и Азенкур счел, что лучше воздержаться от умничанья.
— Фалисьер был прав, — прокомментировал Гриффон, размышляя вслух.
— Прошу прощенья?
— Фалисьер сказал мне, что баронесса вернулась в Париж. И он был прав, это очевидно!
Гриффон указал на газету, прежде чем небрежно швырнуть ее на журнальный столик. Казалось, он сердится, но при более близком рассмотрении становилось понятно, что его снедает беспокойство.
— Газета не сообщает, стала ли жертвой сама баронесса…
— Но поскольку ее ищет полиция… — умерил тревоги Азенкур.
— Журналист мог ошибиться! Или не знать всего! Или лгать по просьбе полиции, чтобы облегчить расследование, откуда мне знать?
Гриффон выбежал из гостиной.
— Где Этьен? — он крикнул из прихожей.
— У вашего сапожника.
— Скажете ему, что я ушел и что, вероятно, вернусь поздно.
«К сапожнику?» — хотел было вставить Азенкур. Однако у него хватило такта воздержаться, и почти сразу же входная дверь захлопнулась…
…чтобы вскоре распахнуться снова.
Вернувшись в гостиную со шляпой на голове и тростью в руке, Гриффон быстро схватил «Petit Journal».
— Забыл адрес, — объяснился он, прежде чем снова выскочить из дома.
«Ты теряешь голову, Луи», — сочувственно подумал Азенкур.
Наверное, стоит пояснить, что в английском языке griffin означает грифона, который зовется griffon по-французски. И что в течение нескольких лет, которые он провел в Лондоне и Нью-Йорке после Войны за независимость, Гриффон называл себя Гриффинсом. Лорд Гриффинс.
В то время он был женат.
Как, впрочем, оставался и по сей день.
* * *
Гриффон быстро шел по улице, с силой втыкая в тротуар кончик своей трости с синим набалдашником, когда рядом с ним остановился сверкающий «Де Дьон-Бутон»[21].
— Гриффон! — позвал Фарру, не выключая двигателя. — Гриффон!
Названный с сумрачным выражением лица остановился.
— Здравствуйте, инспектор.
— Здравствуйте. Я как раз отправлялся к вам. Садитесь, мне снова нужны ваши услуги.
— Извините, но у меня дела. Если хотите, заезжайте завтра.
— Вы, похоже, озабочены. Проблема? Я могу быть вам полезен?
Маг заколебался и уставился на Фарру, соображая, можно ли тому довериться.
— Скажите хотя бы, куда направляетесь, чтобы я мог вас подвезти…
— Я иду на улицу Лиссабон.
Инспектор сразу понял, что это значит.
— Вас не пропустят.
— Я найду способ.
— Способ-то наверняка у вас найдется. Но право?
Маг пожал плечами:
— Рассчитываете меня остановить, инспектор?
— Я многим вам обязан после вчерашнего. Садитесь, я проведу вас с собой.
— Спасибо.
Гриффон уселся спереди, на единственном сидении кабриолета.
— Могу я хотя бы спросить, что вас там интересует? — сказал Фарру, начиная резкий разворот.
— Я бы предпочел, чтобы вы не спрашивали. Личное дело.
Они проехали по улице Риволи, затем по бульвару Мальзерб и в молчании доехали до улицы Лиссабон.
Возле дома, где случилось кровавое побоище, собралась толпа любопытных зевак и журналистов. Фарру, сигналя, протолкался к полицейскому оцеплению. Там он представился, въехал на своей машине в ворота и припарковался у подножия лестницы. Полицейские — кто в форме, кто в штатском, — сновали кругом, обыскивая сад, делая пометки, осматривая стены, окна, клумбы. Кто-то отсалютовал инспектору, когда тот вошел в дом со следующим за ним по пятам Гриффоном.
Атмосфера внутри стояла поспокойнее. Дом практически пустовал, так как у следователей, чтобы прочесать его, в распоряжении было все утро. Если и оставалось что-то необнаруженное, то теперь уже только вне здания.
В холл по парадной лестнице пружинисто спускался внушительный усатый крепыш. Фарру улыбнулся, узнав его.
— К делу подключились Мобильные бригады, — прошептал он Гриффону.
— Это проблема?
— Не думаю.
Мобильные бригады были созданы в 1907 году Жоржем Клемансо, тогдашним главой правительства, для борьбы с разгулом преступности. Они состояли из элитных сотрудников полиции и имели право расследований и возбуждения уголовных дел — в отличие от других правоохранительных органов — на всей территории Франции. Мобильные бригады вошли в историю как «Бригады Тигра» — по прозвищу, которое
