Реванш отвергнутой герцогини драконов - Марина Павельева

«Вот черт! А муж ли это?» - вдруг подумала, нахмурившись. Она ж ни разу его в истинной ипостаси не видела. А если это не он? А если это кто-то из его друзей, например? Или помощник какой? Как никак Валлеор герцог, выше чем графья разные да бароны. Может, попросил кого-то жену в ссылку отправить, чтоб лапки свои не замарать. Вариантов даже навскидку оказалось много, а выдавать себя, что Катя ненастоящая Катрин не хотелось.

Почему? Наверное, потому, что собиралась сначала разобраться в этой запутанной истории и выяснить, откуда что взялось. И, конечно, про роль Олеара на пару со змеей подколодной (забыла, как ее зовут). Да и есть ли возможность вернуться в свой мир обратно. И куда исчезла настоящая хозяйка тела – тоже неплохо бы узнать.

А сейчас… Как бы по-умному спросить, чтобы точно определить, муж ли ее несет?

- Ничего я не строю, - отозвался дракон. – С чего ты взяла? Тут твоё барахло, - поджал вторую лапу, сквозь сжатые когти которой просматривались зеркало, чемодан, корзинка и точащая веником наружу метла. – И почему это ты решила, что у меня зубы кривые? Нормальные зубы, - вроде даже обиделся, чаще замахав крыльями. Вероятно, чтобы скорее от ноши отвязаться, доставив ее к месту высадки.

- Строишь, строишь, петух ощипанный, - Катя успокоилась, что зеркало не пропало, ну и остальное, само собой, тоже и попробовала пошевелить спиной, чтобы как-то поменять позу или сесть хотя бы, но не получилось. Лапа крепко сжимала ее в своих «объятиях».

- А раньше ты меня по-другому называла, - посетовал дракон, обозначив свое давнее с Катей знакомство. Уже лучше, что приблизило немного к пониманию, кто он.

- И как же тебе больше всего нравилось? – конечно, это не тот вопрос, ответ на который вывел бы Катю на конкретику, но принцип уже придумался.

Надо спрашивать про былое. Про то, что существовало между ними раньше, только формулировать как можно завуалированнее. А там видно будет.

- Не скажу, - отрезал собеседник, ломая Катин план, и сделал вид, что занят разглядыванием пролетавшей мимо стаи галок.

- А кто-то у нас щекотки боится. И кто это у нас такой? – засюсюкала Катя как с маленьким ребенком (с племянниками натренировалась к своим двадцати семи годам и прекрасно знала, как отлично это работает), немного подождала, не услышала ответа и залезла ладошкой дракону между пальцев, где была более мягкая кожа. – Скажешь, щекотать не буду. А ну, колись, - легонько погладила.

- Катрин! – громыхнул дракон и снова сбился с ритма. – Уроню же, - зачастил взмахами.

- Я жду, - не унималась ноша.

- Мурзик, - прозвучало еле слышно в ответ, что, понятное дело, не приблизило к определению человеческой ипостаси дракона ни на йоту.

Гадство.

Хотя…

Вряд ли Катрин стала бы называть так чужого мужика. Вообще-то ласково-уменьшительное «Мурзик» больше мужу подходит. Опять же – подходит и другому какому-нибудь близкому самцу. А вдруг у нее был любовник? Или более ранний знакомец до замужества, тоже интимно близкий, или этого болвана брат, например, которого дразнила, а ему нравилось.

- Мурзик, ты великолепен в постели, - зачем-то пробормотала Катя себе под нос, смакуя только что придуманную фразу.

А представив, как это выглядело, усмехнулась. Дракон же почему-то вздрогнул, поежившись шкурой, будто у него мурашки по животу пробежали.

Услышал?

И как это понимать?

Угадала?

- Стерва! Я с тобой развожусь! – грубо выпалил дракон, загремев голосом как раскатами грома. – И как-нибудь перетерплю эти две недели. А ты даже не пытайся меня вернуть. Ничего не выйдет. И не надо мне напоминать о нашей мерзкой связи.

Видимо его благодушное настроение мгновенно исчезло, а всё нутро заполонила поглощающая злость. Думается, Катрин ему сильно насолила. А с другой стороны – такое впечатление, что он до сих пор питает к ней нежные чувства. Ниртак верно подметила. Какое-то у мужа (теперь уже нет сомнений, что это он) раздвоение личности. То любит, то не любит? И явно скрывает это. Раздвоение. То чуть не плачет, объявляя о выселении, и тут же бесится, что приходится ждать развода.

Однако если подумать – то и хрен бы с ним. Не кидаться же в ноги с мольбами: «Дорогой, я всё прощу. Забери меня домой. Ага. Щас. Только шнурки поглажу. Нетушки. Теперь у меня другая задача».

- О чем хочу, о том и напоминаю, - Катя разозлилась тоже. – И нечего мной командовать. Разводимся?! – резко повысила голос. – Отлично! Развестись с таким болваном, это просто счастье какое-то! – сжала кулак и стукнула мягким местом по лапе дракона, но тот, похоже, не почувствовал или сделал вид.

Дальше летели молча, каждый размышляя о своем.

Через какое-то время, навскидку минут двадцать-полчаса, приземлились перед каменным (из белого кирпича) двухэтажным домом, построенным действительно как помещичье имение девятнадцатого века. Катя такие частенько рисовала на обложках книг в жанрах фэнтези или бояръ-аниме об альтернативной Российской Империи. В центре дома была полукруглая ротонда, полностью остекленная, а по бокам два флигеля по три окна. По меркам знатности – дворянство очень захудалое.

«Да уж», - вздохнула Катя, увидев, где придется жить.

Дракон сгрузил вещи у ног жены, переступил огромными лапами, немного отойдя назад, чтобы его морда оказалась у ее лица, и сказал:

- Я положил в корзину немного монет, чтобы ты первое время не голодала. На большее не надейся. При разводе я останусь в трусах, камзоле и при замке, полном сокровищ. А когда моей женой станет Кимерия, я забуду тебя как страшный сон.

- Ладно, - пожала Катя плечиками и ласково улыбнулась крокодиловой улыбкой, за которой уже скрывался план мести. Так просто муженек от нее не отделается. Чисто из вредности накажет его, чтобы жизнь с другой бабой малиной не казалась. – Давай хоть поцелуемся на прощание.

Прежде чем дракон успел что-то сообразить, ухватила его ладошками за щеки и чмокнула между раздувавшихся ноздрей. А после хотела гордо развернуться и зашагать к дому, не оглядываясь, но…

В этот момент откуда-то посыпались мелкие искорки, яркие и много, так что не заметить их было невозможно. Они охватили собой чешуйчатую тушу и тело девушки как покрывалом, посияли, будто радовались летнему солнышку, и так же мгновенно исчезли. Единственный дискомфорт, который почувствовала Катя после этого – легкое жжение в «районе крыльев». Так она в своей прошлой