Горечь потерь - Александр Олегович Анин

— И вы думаете я влезу в этот капкан?

— Это не капкан. Вы были жителем другого мира, Милле не знала о вашем даре, поэтому не рассматривала как партию.

— Может и так, но я уже создавал семью с похожим сценарием.

— Но ведь она вам нравится?

— От этого мне и погано.

— Вы боитесь, что она будет неискренней? Вы боитесь снова обжечься? — тихо проговорил барон.

— Вынужден признать, что вы правы.

— Я готов дать вам допуск в свою библиотеку в обмен на ядро дара пространства. Приходите, изучайте свитки, копируйте текст, но забудьте вашу обиду. Попробуйте всё с чистого листа.

— И в чём ваша выгода?

— Я скажу проще, если у меня не будет зятя-пространственника, то большой риск того, что дар не перейдёт к моим внукам. Многие поколения мои предки собирали крупицы знаний из разных миров и разных ветвей реальности, и это всё очень легко может быть распродано моими потомками, которые просто будут нуждаться в других знаниях.

— А с ядром дара я буду вам не особо нужен…

— Вас и так насильно под венец не тащат. Сойдётесь с Милейн — совет да любовь, не сойдётесь — у меня будет страховка.

— А портальные пары?

— Сейчас готово пять. Могу отдать все, но только за ту же цену.

— И как отреагируют на это заказчики?

— Плевать! На этом мире свет клином не сошёлся, найдем и иной, или уйдём в параллельный мир.

— Хорошо, договорились. Дар в обмен на библиотеку и обиду.

— А портальные пары?

— Потом сам сделаю.

— Спасибо. — проговорил барон. — пойдёмте, я покажу вам вход в библиотеку.

Они покинули зал без сопровождения. Поднявшись по лестнице на один пролёт, барон подошёл к маленькой нише с кувшином и, потянув за арочный свод, как за штору, развернул новое пространство.

— Прошу. — проговорил он, и Глеб сделал шаг в пространство библиотеки.

Внешне всё было эффектно, но по сути библиотека была небольшой комнатой со стеллажом, столом, парой стульев и магическим светильником.

Сполох пробежался по рукоятям свитков — не больше двухсот.

— Можете читать, можете переписывать, но свитки из комнаты выносить нельзя.

— Я и не собирался. Ваша оплата. — протянул Глеб кольцо с даром.

— Спасибо. Так мне действительно будет спокойнее. И ещё раз спасибо, что вошли в моё положение.

— Я ж не зверь. — ответил Глеб.

— Воины получат приказ пропускать вас в замок без препятствий.

Глеб кивнул и, оставшись один, взял со стеллажа первый свиток.

« Свиток 24. Манипуляции с пространством. Часть первая.» — бегло прочитал он и, достав свою шкатулку, попробовал примерить к ней пергамент. Без деревянной основы свиток помещался в устройство копирования как родной. Кристалл. Заряд. Минута выдержки, сравнить результат с оригиналом. Один в один. Бинго!

Через четыре часа копирование было завершено, и Глеб позволил себе перекус и размеренное чтение уже оригиналов, благо, что уложил свитки в соответствии с номерами. Тридцать первый только отсутствовал, видимо, его и выставили на торги.

Библиотеку Глеб оставил, когда за окном уже смеркалось. Юную баронессу он тут встретить не боялся, она наверняка появится не менее чем через сутки, так что вышел он из замка совершенно спокойно. Ему было бы сейчас сложно снова говорить с Милейн. Девушка должно быть себя очень неуютно чувствует после его демарша, но он и сам до конца не осознавал, что его поведение продиктовано именно желанием доказать, что он не пустое место.

***

Пространство. Мы представляем его как три мерности, но это ограниченный взгляд, ведь глядя на объёмное видео на экране технического устройства, мы получаем как бы взгляд из пространства в пространство, и череда таких пространств может быть любой, как коридор из зеркал, возникающий в отражении одного зеркала в другом. Пространственный маг может создавать скрытые пространства, прятать их, схлопывать, проходить через них из точки А в точку В, привязывать эти пространства к материальным носителям и адаптировать такие переходы для других разумных.

Сполох читал «Теорию пространства» и погружался в совершенно другой мир, в котором не было ограничений. Ему ничего не мешало на той же Рейте просто создать параллельное пространство и самому решать, каких животных переносить в это пространство, а каких нет. Для Келлии это тоже выход, если у них там не удастся избежать кризиса императорской власти и снова разразится война. А сколько религиозных войн можно бы было избежать таким способом, просто расселяя конфессии в параллельные пространства, и пусть эволюционируют в собственном соку…

Откровений в полученной информации было много. Он уже замечал, что время в пространственном хранилище движется совершенно иначе, но не понимал, почему? Оказалось, всё просто — хранилище призвано СОХРАНЯТЬ, то есть в магии эльфов учитывалась и временная составляющая, которая позволяла не портиться в нём продуктам и сильно тормозила время для разумного. Глеб подозревал, что эльфы на интуитивном уровне могут внутреннее время организма отделять от внешнего, и сейчас убеждался в этом, но увы, подробностей не было, но была возможность навестить самих эльфов.

***

В свою деревню он вернулся за пару дней до очередного выхода на патрулирование.

Здесь уже держалась минусовая температура, а глубина снежного покрова достигала сантиметров тридцати, но новости на этом не заканчивались, поскольку вместо Ветры на хозяйстве он застал совсем другую особу.

— А где? — удивлённо поинтересовался он.

— Ветра выходит замуж, поэтому на хозяйство поставили меня. — ответила девушка.

Детектор лжи семафорил, что это не совсем правда, но разбираться особо не хотелось. Ну, подослали к нему «подсадную утку», ну так он для местных человек выгодный, вот и решили его привязать к себе с помощью красавицы. Пусть пробуют, ему сейчас было без разницы. Что же касается Милейн, то Глеб откровенно не знал, что ему делать. Она ему нравится, но это не была любовь, да и быть лучшей партией — не значит быть любимым мужчиной. Лучшая партия — это поиск выгоды, и как только эта выгода исчезнет, то всё может посыпаться как карточный домик. Впрочем, наивно бы было предполагать, что любая любовь вечна, ведь он и сам мало что о ней знает. Он думал, что любовь к Лотти — это навсегда, но появилась Милейн, и его посетило другое осознание. Только дело ещё в