И звезды блуждали во тьме (ЛП) - Мелой Колин

— Ну, времени у нас нет, — сказал Рэнди. — Здесь всё сейчас рухнет.

Вместе они потащили обмякшее тело Криса Педерсена вверх по лабиринту лесов, тянувшихся вдоль стены шахты. Вода каскадами низвергалась с края ямы; дождь бил в лица. — Прилив идет! — перекрикивая шум, крикнул Рэнди, когда они карабкались по последней лестнице к краю шахты. — Очень сильный!

Когда Арчи выбрался наверх, он увидел, что вернулся на пляж под мысом. Там были его друзья, его брат. На их лицах застыло изумление и недоверие; Макс подбежал к Арчи и сжал его в таких объятиях, каких Арчи, кажется, никогда от брата не получал.

— Мы думали, вам точно хана, — сказал Макс. Афина и Оливер были рядом; они присоединились к объятиям, обхватив двух братьев.

— Ты справился, Арчи, — сказала Афина. — Вы справились.

— Ты сделал это? — затаив дыхание, спросил Оливер. — Ты уничтожил это?

— Не знаю, — ответил Арчи. Дождь заливал лицо; одежда пропиталась морской водой. — Крис… — сказал он. — Крис нашел это. — Все обернулись. Меган склонилась над братом; Крис лежал в позе эмбриона на мокром песке. Она звала его по имени. Он не отзывался.

Рэнди смотрел на океан; земля, как заметил Арчи, продолжала дрожать. Арчи проследил за взглядом Рэнди и увидел неистовое море, вздымающееся белой пеной.

— Королевский прилив, — громко сказал Рэнди. — Нам нужно убираться отсюда.

Макс и Рэнди помогли нести Криса, и все они побежали к гравийной дороге, уходящей вверх от пляжа. Сетчатый забор превратился в искореженную груду металла под ударами волн; массивные строительные машины, которые еще недавно кромсали склон, стояли пустыми и брошенными — теперь это были лишь препятствия на пути наступающего океана. На бегу Арчи заметил деревянные конечности, ветви деревьев, разбросанные повсюду по мокрому песку — хотя на пляже не было деревьев, которые могли бы сбросить эти ветви. У него едва хватило времени подумать об этом: в океане набирала силу чудовищная волна, а земля под ногами ходила ходуном.

Они как раз достигли безопасной дороги и начали подъем, когда королевский прилив обрушился на пляж и утес. Вода с грохотом ударила в камень, и они увидели, как мыс разлетается вдребезги.

***

Всё было так, как говорил Питер Кумс: утёс был похож на швейцарский сыр, весь в расщелинах и дырах. Ненадежное место для стройки. Никто в здравом уме не стал бы возводить на таком фундаменте здание. Именно так всё объяснили позже, когда от мыса остались лишь бесформенные обломки камней, грязи и поваленных деревьев. Это была экологическая угроза, катастрофическая эрозия, которая рано или поздно должна была случиться. Потребовался лишь аномально сильный королевский прилив, чтобы разорвать всю скалу в клочья. Обрушение вызвало афтершок, ушедший далеко вглубь суши и спровоцировавший оползень в лесистых холмах у побережья. 101-е шоссе было полностью завалено обломками, что привело к многокилометровым пробкам, терзавшим побережье Орегона неделями.

К счастью, считалось, что катастрофа унесла лишь одну жизнь — Чарльза Лэнгдона Второго, одного из последних выживших членов легендарной фамилии. От дома не осталось ничего, кроме старых каменных колонн, отмечавших границы владений. Само здание исчезло в карстовой воронке, образовавшейся при обрушении мыса. Тело мистера Лэнгдона так и не нашли.

Экологический ущерб был колоссальным: мыс, некогда ценная и живописная достопримечательность орегонского побережья, превратился в груду наваленных камней и грязи.

Масштабы разрушений были настолько велики, что они затмили собой тот факт, что жителями города в то время завладела некая странная зараза. Многие взрослые жители Сихэма в самый момент обрушения мыса очнулись и обнаружили, что лежат на поддонах в старом лесном складе в нескольких милях к востоку от города. По их словам, это было похоже на пробуждение после долгого сна без сновидений. Они с ужасом обнаружили, что двое из них, судя по всему, были зарезаны во сне.

Убийцу так и не нашли. Эти смерти по сей день окутаны тайной. Некоторые помнят, что в середине девяностых в эфире кабельных новостей, в передаче «Тайны повсюду», вышел сюжет о «Сихэмских спящих» (так стали называть те события). Это был третий по популярности эпизод в истории шоу после выпусков об Амелии Эрхарт и убийствах Зодиака соответственно. После выхода программы начался туристический бум, который большинство жителей Сихэма встретило без особого восторга. Многие горожане стремились поскорее оставить случившееся в прошлом. Другие пытались нажиться на сенсации, продавая памятные кофейные кружки, брелоки и тому подобное, но это продлилось лишь пару сезонов.

Проект отеля был заброшен. Те же застройщики решили перенести свои планы на юг, в Ньюпорт, где отель стоит и по сей день. Он называется «Си Хэйвен» и славится одними из лучших видов, какие только можно найти на всём протяжении дикого побережья Орегона.

После

Показались бежевые оштукатуренные стены Харрисбергской средней школы, и Арчи почувствовал, как по телу пробежал электрический разряд. Это не было каким-то одним чувством; казалось, в нём воплотилось сразу несколько эмоций: предвкушение, страх и азарт. Всё это копилось в нём целое лето, и вот он здесь. Его первый день в старшей школе.

— Всё будет путём, Букашка, — сказал Макс с водительского сиденья. Он вёл свой универсал «Хонда» через парковку. Машина была у него всего пару недель. Раньше она принадлежала сестре Лиз, Мэрион; её купили по дешёвке после того, как «Омни» списали на свалку. Оливия и Аннабель сидели плечом к плечу на заднем сиденье; на Аннабель были жёлтые наушники, а на коленях лежал плеер Walkman. — Я помню свой первый день, — продолжал Макс. — Меня мама подвозила. Тебе хоть не придётся через это проходить.

Словно по сигналу, машина перед ними притормозила. Мальчик вылез с пассажирского сиденья и направился к металлическим дверям школы, но его остановил окрик матери, водительницы машины: «Стой, стой, милый! Давай я тебя сфотографирую».

Мальчика окружали другие дети, тянувшиеся в здание, и ему пришлось замереть посреди толпы лицом к материнской машине, пока позади неё выстраивалась очередь из транспорта.

— Мам, — пожаловался мальчик, — ты же всю очередь задерживаешь.

Машина не тронулась с места; мальчик выдавил из себя слабую улыбку. Сквозь лобовое стекло Арчи увидел, как водительница готовит камеру. Кто-то сзади посигналил.

— Мам! — повторил мальчик.

Снимок был сделан, камера убрана, и машина поехала дальше. Мальчик, сгорая от стыда, опустил голову и зашагал в школу.

— Что и требовалось доказать, — подытожил Макс.

Они нашли свободное место, и Арчи выбрался из машины, закинув рюкзак на одно плечо. Оливия и Аннабель лишь мельком кивнули братьям, прежде чем исчезнуть в толпе учеников, идущих к дверям.

— Не хотят, чтобы их видели с нами? — усмехнулся Макс вслед сёстрам. Он притворно принюхался к своей подмышке. — Что, от меня несёт?

Арчи рассмеялся; они пошли бок о бок через парковку.

— Эй, вон твой кореш, — сказал Макс.

Арчи поднял взгляд; Оливер стоял перед входом в крыло для девятиклассников. Он прижимал рюкзак к груди так, словно это был спасательный круг, а его самого только что выбросили за борт. Вид друга заставил собственную нервозность Арчи испариться. Он внезапно почувствовал себя защитником, главным.

— Лучше помоги ему, — сказал Макс. Он развернулся и направился к другой стороне здания, где входили одиннадцатиклассники. Там его ждало несколько друзей, махавших ему руками. Он побежал к ним, выкрикнув на ходу через плечо: — Встретимся у машины в три пятнадцать! Не опаздывай, Букашка!

— Привет, Арч, — позвал Оливер, когда Арчи поднялся к нему по ступеням.

— Привет, Олли, — отозвался Арчи. — Как ты?

— Нормально. В порядке. Ну, может, самую малость нервничаю.