Академия Верховных - Вилен Жи
Поспешные шаги сменились бегом, я почти добралась до корпуса, где проходили испытания, осталось пройти пятьдесят метров. Уже не чувствуя своих пальцев, я проклинала себя за то, что не надела куртку. Подышав на них теплым воздухом легких, чтобы разогреть, я вошла в пристройку. Медленно прошла по коридору и пересекла занавес из прозрачных полос, отделяющий меня от арены. В этот час она была пуста, но все еще освещена большими светильниками в форме факелов, висящих над трибунами. Продвинувшись еще немного вперед, я осмотрела место в поисках того, кого заметила ранее.
Внезапно я увидела его… Гюго, Четвертого. Устроившись в первом левом ряду, он уставился прямо на меня, ничего не произнося. Черты его лица стали жестче, стоило мне перевести на него взгляд.
– При… Привет, – заикаясь, сказала я.
– Что ты здесь делаешь? – Он вскочил со своего места.
Его южный акцент сразу напомнил мне тот, который, как мне показалось, я слышала в своей голове на испытаниях.
– Я просто…
– Не ври, – грубо оборвал он.
– Ой, успокойся… Мне просто нужно было подышать свежим воздухом!
Понимая, что я не говорю ему правду, он резко развернулся ко мне, вытянув руки и сжав кулаки. Я закрыла глаза и поднесла руки к лицу, чтобы защититься, убежденная, что он собирается меня ударить. Удивительно, но удара не последовало. Я все так же застыла на месте, сердце бешено колотилось. На лбу я чувствовала его сбившееся дыхание, ментоловый запах щекотал ноздри.
Только после долгих секунд спокойствия с его стороны я, наконец, престала защищаться. Гюго все еще стоял в нескольких сантиметрах от меня. Упершись взглядом в его торс, я заскользила взглядом выше, подробно рассматривая черный свитер и серые спортивные штаны, которые придавали ему более непринужденный вид, а потом медленно поднялась глазами к его лицу. Он, кажется, был сбит с толку, но не произнес ни слова, позволяя мне погрузиться в его нефритовые глаза. Я помню, что уже успела оценить их красоту, но сейчас, на таком расстоянии, мое чувство усилилось в десять раз. Чем больше я смотрела на него, тем сильнее билось мое сердце. Впервые я испытывала что-то подобное, странное и завораживающее одновременно. Как будто два наших существа оказались связаны между собой. Я внезапно открыла самую глубину его души… Там было много силы, но не только. Сама не зная почему, я прищурилась и придвинулась еще ближе, ища, что скрывается за его расширенными зрачками.
– Что ты делаешь? – воскликнул Гюго, отворачиваясь.
Он грубо толкнул меня. Отлетев назад, я едва не приземлилась на пятую точку. Да что же это такое? Будто я больше не контролирую себя.
– Прости… прости меня, не знаю, что на меня нашло, – пробормотала я дрожащим голосом.
– Как ты сюда попала?
– Пешком, – съерничала я, не понимая смысла его вопроса.
Летать-то я не умею!
Он подавился от смеха.
– Тебе действительно придется начать защищать свое сознание.
– Что значит «защищать сознание»?
Одна его бровь взмыла вверх, его глаза молча всматривались меня. Он явно был озадачен тем, что я не понимаю, о чем идет речь. Гюго подошел чуть ближе и нежным жестом положил свою руку поверх моей. От его пальцев исходило мягкое тепло, вызывающее приятное легкое покалывание на коже. Медленно они заскользили по моей руке, начиная согревать ее.
– У тебя губы посинели, – зачем-то поспешил оправдаться он, резко убирая руку. И тут раздался пронзительный сигнал тревоги.
Я вскинула ладони к ушам, не выдержав шума.
– Что это за сирена? – прокричала я, морщась.
– Уже час!..
На этих словах я проснулась – в панике, потная, со сбившимся дыханием. Будильник все еще звенел, а я осознала, что заснула на кровати, прижимая к животу школьную брошюру. Это был всего лишь сон.
Все утро я пролежала в своей комнате, глядя в белый потолок и задаваясь одним-единственным вопросом: что я на самом деле сделала, чтобы оказаться здесь? Ладно, возможно, и есть существа, наделенные способностями или чем-то еще, но мне здесь делать нечего. Хватило одного дня, чтобы захотеть немедленно уехать. Странности, витающие в воздухе этой Академии, мне были совсем не по нраву. И потом, я все еще не могла прийти в себя после сна – таким реалистичным он выглядел. У меня уже бывали подобные сновидения за последние несколько недель, но это было самым странным из всех. Низкий мелодичный голос Гюго до сих пор резонировал в моей голове.
Я взглянула на часы на запястье, только когда желудок напомнил мне, что до сих пор не покормлен. Сейчас час дня, и у меня остался всего час до окончания обеда. Не уверенная, что выдержу еще хоть сколько-нибудь без еды, я решила направиться в столовую.
Сначала я высунула голову за пределы комнаты, чтобы посмотреть, есть ли там кто-нибудь, но, к моей величайшей радости, все кажется спокойным. Я воспользовалась этим моментом, чтобы выскользнуть в коридор, попутно осматривая его. Пол покрыт темным лаком, а стены зеленые, словно под цвет школьной формы, только украшены золотыми мазками. На каждой двери также есть прорезь, несомненно, для почтовых писем, о которых упоминала директриса. Пройдя немного дальше, я заметила, что одна из дверей намного шире остальных. «Душевые с 30 по 39», – гласила надпись справа. Пробравшись туда, я обнаружила огромную комнату в голубых тонах, выложенную плиткой от пола до потолка. В центре располагались умывальники, окруженные десятью пронумерованными кабинками. В каждой – душ, туалет и все необходимые средства гигиены: полотенце, мыло, зубная паста и прочее. Я остановилась перед кабинкой под номером тридцать семь, задавшись вопросом, моя ли она. Недолго думая, поспешила обратно в свою комнату, чтобы взять чистую одежду.
Тридцать минут спустя, умытая и одетая в регламентированную уставом форму, я устремилась в столовую.
У меня осталось всего полчаса, чтобы поесть, поэтому я спустилась по лестнице и быстро пересекла холл. Несколько учеников прервали разговоры, заметив меня. Некоторых развеселил мой внешний вид, и только тогда я осознала, что никто, кроме меня, не одет в форму. Снова возникло чувство, будто я упустила важную информацию и сейчас выгляжу белой вороной.
