Феномен аниме «Атака титанов»: история, отсылки и скрытые смыслы культовой вселенной - Клеман Драпо
Мир «Атаки титанов» кажется безнадежно пустым. Лишенный смысла, жестокий и безграничный, он становится сценой для индивидуальных и коллективных трагедий, не обещающих никакого спасения. Развивая нигилистическое видение мира, Исаяма все же оставляет проблеск света там, где царит молчание. Этот мир одновременно прекрасен и жесток. Эта красота – то, за что может цепляться человек, слабое и жалкое существо. Однако можно ли утешиться, живя в мире, погруженном в бесконечный цикл насилия? Кого винить? Другого? Себя? Мир? Полный этих вопросов и вопрошающий «почему» человек кажется трагически одиноким перед молчанием вселенной. Но, возможно, для Исаямы этого достаточно.
Жестокий и материалистический мир
Материализм «Атаки титанов» проявляется через мир, лишенный какой-либо духовной сущности. Сгусток материи, подчиненный биологическим и физическим законам, он не предлагает человеческому разуму никакого смысла или оправдания. А значит, и утешения. В этом мире нет настоящих богов, кроме тех, в которых верят некоторые персонажи. Единственные божества, которые появляются, – это ужасно материальные и конкретные, достигшие этого статуса лишь благодаря своей непревзойденной мощи. В интервью Исаяма описывает Колоссального Титана как «бога этого мира». Иными словами, существо, воплощающее величайшую разрушительную силу – груда дымящейся плоти высотой более шестидесяти метров, – единственный бог, которого знают люди.
Здесь автор дает одну из ключевых подсказок для интерпретации своего мира. Божественность заключается лишь в необыкновенной силе. За этим скрываются лишь несовершенные, потерянные люди, ищущие смысл или свободу. Когда Колоссальный Титан впервые появляется, Бертольд – всего лишь потерянный ребенок, выполняющий приказы. Имир, великая богиня, почитаемая элдийцами и проклинаемая марлийцами, – молодая женщина, пленница токсичной любовной страсти, случайно получившая свой статус. А Эрен, ставший воплощением библейского гнева, – всего лишь растерянный юноша, одновременно опьяненный мощью, напуганный потерей близких и отчаянно ищущий свободу. В «Атаке титанов» нет богов; ни одна трансцендентная сущность не может обещать лучшего загробного мира или справедливого воздаяния. Праведники не будут спасены, злодеи не понесут наказание. Здесь нет ни ада, ни рая.
Автор стремится сделать свой мир максимально рациональным. Например, описаны мельчайшие детали устройства пространственного маневрирования, чтобы сделать его максимально «реалистичным». Читатель, внимательно изучающий дополнительные материалы в некоторых томах или гайдбуках, знакомится с тонкостями, поддерживающими тщательно продуманный мир. Можно узнать о процедурах снабжения Разведкорпуса, составе армейской еды или особенностях разведения лошадей, разобраться в кулинарные деталях и специальной лексике. Например, кофе – совершенно неизвестный продукт для парадийцев. Об этом сообщает Армин, когда осматривает заброшенный лагерь Райнера, Бертольда и Зика. Он не может опознать черную горькую жидкость на дне чашек. Точно так же в главе 136, когда Энни указывает Микасе на Титана-окапи, та не понимает, о чем идет речь, поскольку впервые видит это животное. Когда Эрен и Имир попадают в плен к Райнеру и Бертольду после битвы на стене, девушка упоминает Звероподобного Титана, называя его «обезьяной». В японской версии она использует кандзи для обозначения обезьяны, а Эрен повторяет это слово, записанное азбукой, что означает, что он воспроизводит термин лишь фонетически. Этим ловким противопоставлением кандзи и алфавита Исаяма намекает, что Эрен не знает слова «обезьяна», потому что никогда не видел и не слышал о таком животном.
Внимание к мелочам создает осязаемую реальность, которую читатель может легко «пощупать». Элементы фантастики, нарушающие привычное, крайне редки, за исключением, конечно, титанов. Таким образом, мир Исаямы необыкновенно прозаичен. Отсюда – реализм, исключающий всякое трансцендентное, вроде судьбы в метафизическом смысле или божественности. Титаны, как существа фэнтези, рассматриваются почти научно. Они подчиняются правилам: менее активны ночью, чем днем, имеют одинаковую ахиллесову пяту и схожие биологические черты. Их описывают как существ, чье функционирование близко к растительному миру: они используют форму фотосинтеза и возникают из земли Путей. Конечно, некоторые аспекты физики титанов не объясняются. Жар, который они излучают, регенерация или сам факт появления их из ниоткуда остаются неясными. Может показаться, что это эстетические элементы и правила, которые не захотел объяснять автор, но все же можно увидеть в этом физические законы, недоступные персонажам и читателям, которые, по сути, не нуждаются в описании. Единственный по-настоящему фантастический элемент, который кажется необъяснимым, – невероятное измерение Путей, к которому мы вернемся позже.
Первое следствие материализма Исаямы – погружение индивидов в мир, который остается немым, лишенным смысла и ценностей. Добро, зло, справедливость или несправедливость – не внутренние свойства или абсолюты, а чисто человеческие конструкции, относительные к индивидам или народам, которые их провозглашают. Мир жесток своей аморальностью. Второе следствие – развертывание исторического материализма, где индивиды – продукты социальных, экономических и культурных условий. Каждый персонаж «Атаки титанов» наследует семейную историю, нормы и условия, в которых он вырос. Грубость и прямота Леви – его пролетарское происхождение. Оригинальность Армина и его стремление узнать внешний мир исходят от его семьи, особенно от деда, считавшегося еретиком. Страсть к знаниям Эрвина связана с его отцом-учителем и вопросами, которые тот задавал. Габи – продукт пропагандистской и милитаристской среды Марли. Задача некоторых персонажей – вырваться из этих рамок, деконструировать то, что их сформировало, и освободиться от того, что они считали нормой.
Цепь тела
Тело человека обитает в лишенном смысла и ценностей мире. Через него он чувствует, пробует, видит, касается и переживает. К сожалению, именно телом человек прикован к этому миру. Страдание, тревога, страх, желание или ненависть – порожденные телом страсти, которые часто идут вразрез с волей их обладателя. Манга представляет парадоксальный дискурс о теле, изображая его как слабое, как источник смятения и восхищения одновременно. Эта дихотомия связана с сложным отношением автора к собственному телу.
Исаяма описывает себя как обладателя хрупкой и слабой внешности. Его иногда называют «травоядным» – японский сленг, обозначающий мужчину с не слишком мужественной внешностью и манерами. С детства он чувствовал себя некомфортно в своем теле, считая его хуже, чем у других детей. Он постоянно проигрывал в соревнованиях по сумо, не был смелым. Комплекс усилился в подростковом возрасте, когда тело меняется и возникает вопрос сексуальности. Чувствуя себя неловко с самим собой, с девушками и другими людьми, Исаяма параллельно восхищался спортсменами, мускулистыми бойцами свободного стиля и атлетами. Его также завораживали супергерои, трансформирующиеся, как в «Ездоке в Маске», компенсирующие физическую слабость сверхчеловеческой силой. Если знать об этом, можно понять, как автор спроецировал на свое повествование собственные увлечения и тревоги.
В «Атаке титанов» нет загробного духовного мира, кроме Путей. Исаяма
