Рыжее братство: Точное попадание. Возвращение. Работа для рыжих - Юлия Алексеевна Фирсанова

– Конечно. – Я взяла у него перышко, окинула взглядом зафиксированные показания и накорябала свой псевдоним: магева Оса. Кстати, только сейчас дала себе труд задуматься: и читать и писать, как люди, могу, неужто правы наши сказочники: смещаясь из мира в мир, одновременно овладеваешь лингвистическими навыками или то моя персональная колдовская особенность? Я ж теперь и по-эльфийски благодаря милой побрякушке на груди могу вещать как заправский представитель дивного нацменьшинства. Почему меньшинства? Так людей ведь, готова спорить, куда больше.

– Меня не казнят? – прижимая руки к груди, прошептала горе-отравительница, все еще не веря в неожиданный поворот судьбы и не зная, радоваться или печалиться, слишком уж уверила себя в необходимости наказания. Все-таки самовнушение не всегда штука полезная, иногда и во вред организму или душе идет.

– Сейчас сказать сложно, милочка, – неожиданно весело усмехнулся клерк, сразу став похожим не на надменного чиновника, а на довольно молодого, пусть даже хорошо образованного и юридически подкованного, парня, которому вовсе не нравится отправлять людей на виселицу. – Скорее всего отделаешься крупным штрафом и обязательством по содержанию родителей покойного. Благодарю вас, почтенная магева, – чиновник вежливо склонил голову, – за помощь в разборе дела и восстановлении истины.

Девица пару раз моргнула, потом у нее в голове что-то не то переключилось, не то перемкнуло, она распростерлась на коврике перед Гарнагом и что-то залопотала вперемешку с рыданиями. Косой снова харкнул и заработал зуботычину от потерявшего терпение стражника.

– Оса! – заорал Фаль, влетая в храм, как маленький снаряд.

Ага! Не мне одной сегодня подпрыгивать! Жрецы, кстати сказать, не проявлявшие никакого возмущения тем, что я взяла расследование в свои руки, оттерев их божество в сторону, вздрогнули и обернулись все как один на крик сильфа. Вероятно, не магический дар, но благословение божества позволило им узреть непоседливого мотылька во всей радужной красе.

– Чего? – улыбнулась я приятелю.

– Тебя Лакс на площади ждет! – гордый ролью посланца, доложил Фаль, приземляясь мне на руку и взмахивая крылышками для удержания равновесия.

– Раз ждет, значит, надо идти, – согласилась я и попрощалась со всей честной компанией: – Счастливо оставаться!

– Эй, почтенная магева. – Палач, пусть не видавший мотылька, но сообразивший, что я удаляюсь по каким-то своим колдовским делам, окликнул меня. – Спасибо! Меня зовут Кейсантир, но друзья кличут Кейром!

– Пока, Кейр, может, еще увидимся! – махнула я рукой воину, выходя из храма. Не знаю, показалось мне или нет, но только, пока все смотрели мне вслед, я одна видела лицо статуи, черные глаза ее на секунду мигнули желтым, и, нет, не вру, Гарнаг мне подмигнул! Ха! Я подмигнула ему в ответ и сбежала по ступенькам.

– А Лакс был у Талита, а потом у Лоллы и Лолла в храме, – принялся болтать Фаль, выплясывая у меня на ладони какую-то дикую смесь твиста и рок-н-ролла, но так задорно, что его с руками оторвали бы любые любители танцев.

– Первый ворам покровительствует, а эти двое на букву «Л» – чему? – машинально полюбопытствовала я.

– Это божества любовных уз и всего, что из сих чувств проистекает, – просветил сильф и мгновенно наябедничал: – Только Лакс меня к алтарю с собой не взял, я не понял, чего он там делал!

– Раз не взял, значит, хотел в тайне свои молитвы сохранить, – улыбнулась я бурному негодованию любопытного мотылька. – А посему ты мне ничего насчет его захода в этот храм не рассказывал. Не будем друга волновать. Имеет же он право на личную жизнь!

– Хорошо, Оса, – согласился Фаль и, немного подумав, прибавил: – Вы иногда такими странными бываете, люди.

– Каждый может быть таким, каким ему хочется быть, если это не мешает другому быть самим собой, – наставительно заметила я и спросила, оглядывая площадь, на которой значительно прибавилось народу: – И где же наш приятель?

– Вот там, с эльфами, – беспечно махнул ручонкой сильф.

А ведь правда, в левом конце площади от ярких нарядов рябило в глазах особенно сильно, а от веселых переливов мелодичных голосов слегка позванивало в ушах. Я, когда гостила в полевом лагере эльфов, думала, что они одеваются нарядно, и только теперь поняла, как ошибалась. Все виденное мною прежде было скромными походными одеждами, лишь теперь остроухие модники дали жару. Пронзительно-яркие, свежие, чистые, меняющиеся от любого движения или колыхания ветерка, цвета легких туник, рубашек, коротких плащей, расшитых узорами жилетов, изящные браслеты-запястья, нагрудные цепи, пояса, кольца, диадемы и обручи – все сверкало и сияло, потрясая воображение публики. Казалось, будто целая оранжерея экзотических цветов вышла на прогулку. Воистину зрелище было сногсшибательным, я вполне понимала людей, стоявших столбами и восторженно глазевших на дивные создания. У них ведь, не то что у меня, не было ни малейшего шанса хоть чуть-чуть приготовиться к явлению посольства.

– Оса! – узрев меня первым, воскликнул Лакс, к этому радостному возгласу тут же присоединились мелодичные крики эльфов, и пестрая волна маленького моря покатилась в мою сторону.

– Аглаэль! – улыбнулась я князю, первым подбежавшему ко мне, позабыв о правилах посольского этикета, учивших двигаться плавно, чинно и с достоинством, как подобает высокопоставленному вельможе. Впрочем, даже быстрая ходьба у эльфа выглядела куда элегантней любого танца. Я тоже решила наплевать на формальности вкупе со слегка сдвинутыми в знаке некоторого неодобрения бровями советников. Мы сердечно обнялись.

– Восхитительно выглядишь, и свита тебе под стать, – похвалила эльфа, чуть заалевшего в тон первой из трех кокетливо выглядывающих друг из-под друга рубашек, и деловито уточнила: – Как посольство? Вас тут никто не обижает?

Князь беззаботно рассмеялся, куда только подевался груз ответственности, омрачавший чело, и хлопнул в ладоши, прозвенев множеством браслетов, украшавших его руки от запястья до локтя (вся красота проглядывала сквозь разрезы рукавов, скрепленных дорогими пуговицами):

– Твоя магия обладает великой силой! Люди уже знают о ней! И о Цветной радуге! – Аглаэль ласково коснулся обретенной реликвии, занимавшей почетное место среди других ювелирных изделий, отягощавших его грудь.

– Дата подписания договора назначена, а пока нас пригласили быть гостями Патера и отдыхать, – дипломатично добавил советник-молчальник.

– Людям нужно время, – князь по-мальчишечьи прыснул, – чтобы увериться, что благодаря тебе ни обманывать, ни использовать силу в переговорах они более не смогут.

– Прекрасно! Ну, пусть они мучаются, а вы можете с чистой совестью наслаждаться прогулкой по городу, заодно напомните людям о красоте мира, – довольно, даже капельку самодовольно заключила я, мысленно представив кривую рожу графа Кольры, впервые в жизни вынужденного честно вести переговоры.