Рыжее братство: Точное попадание. Возвращение. Работа для рыжих - Юлия Алексеевна Фирсанова

– Почему ты не сказала об этом сразу? – сурово, прямо как папа, отчитывавший в школьные годы за разбитое на перемене стекло, спросил Кейр.

– А смысл? – пожала я плечами, стараясь не смотреть в расширившиеся от запоздалого страха глаза Лакса и не обращать внимания на цепкие лапки Фаля, вновь сжимающиеся на моей шее. – Ехать-то все равно надо, обходной тропы не было, а лишняя суета только встревожила бы этих тварей.

– Я буду иметь в виду, – кивнул телохранитель, приняв к сведению данные о моей уязвимости, и закрыл тему.

Ехали до самого вечера, остановились лишь раз у веселого родничка – наполнить фляги водой. Вообще-то в наших еще плескалось вдоволь водицы, но Кейр очень хвалил здешнюю криницу. Я попробовала и согласилась. Холодная, такая, что аж зубы ломило, прозрачная, сладкая, наверное, с селеном и серебром, и свежая, вода походила даже не на обычную аш-два-о, а на какой-то энергетический напиток, от которого начинает колбасить тинейджеров.

– Вкусно! – резюмировала я, отирая капли с подбородка.

– Может, источник магический? – предположил Лакс, отведав воды, и аж причмокнул от удовольствия.

– Нет. – Я помотала головой, не ощущая никакого напряжения или щекотки, проскальзывающей, как успела убедиться, по коже поблизости от людей или мест, наполненных магией. – Исключительно природное чудо сбалансированного сочетания микроэлементов! Пей, не бойся, козленочком не станешь!

– Поздно предупреждаешь, магева, – бросил Кейр, деловито заткнув флягу. – Не знаю уж, из какого такого родника твой приятель напился, но только было это еще в далеком детстве, так что сейчас он вполне состоявшийся козел!

Посмеиваясь и выясняя подробности своих родословных, мужчины напились так, что в животах начало булькать. Жадюга Фаль чуть не утопился на радостях. Мы напоили коней – животинки, не будь дураки, и сами расчухали, что тут вкусное дают, рвались к роднику так, что чуть поводья не оборвали, – а потом поехали дальше.

Стоянку на свежем воздухе Кейр объявил только тогда, когда начало смеркаться, и вовсе не потому, что пожалел охраняемую магеву. Разумный телохранитель решил поберечь лошадей, не обладавших, исключая, кажется, моего эльфийского Дэлькора, ночным зрением и имевших реальный шанс свернуть ногу. Наш конспиратор Кейр выбрал для ночной стоянки место поукромней и разрешил даже разжечь костер из сухих веток, чтоб согреть чаю. День, проведенный на природе, начал сказываться, еще до окончания ужина я зевала во все горло и, едва расстелив на нарубленных вместо матраса свежих ветках плащ, рухнула на него. Дэлькор, по-собачьи вытянув морду на ноги, лег рядом со мной, прикрыл теплым боком от ночной прохлады, просачивающейся под одеяло со стороны, не согреваемой костром. Я не стала гнать коня и тут же провалилась в глубокий сон под мирное потрескивание сгорающих веток.

Проснулась в темноте, не понимая, от чего, будто кто по-дружески пихнул в бок, но ничего, кроме кинжала и теплой шкуры Дэлькора, рядом не было. Стояла ночь. Где-то попискивали мелкие птицы, лесные зверьки, ухала сова или филин, кто ж их разберет, кроме орнитолога и самих птиц, даже верхние ветки деревьев шелестели на легком ветру с какой-то сонной истомой.

– Чего не спишь? – раздался приглушенный голос Кейра.

Я даже не успела удивиться, как это он определил, что я проснулась, когда услышала тихий ответ Лакса:

– Не знаю. Проснулся, и все.

– Бывает, – согласился воин. – После города в лесу с непривычки тяжело спать бывает. Хотя это кому как, вон твоя возлюбленная магева дрыхнет без задних ног.

– Она не моя возлюбленная, – с напряжением в голосе ответил Лакс, а я затаила дыхание, боясь обнаружить факт своего бодрствования.

– Как скажешь, – проскрипела кожаная куртка, кажется, Кейр пожал плечами. – Вы давно знакомы?

– Несколько дней, – отозвался вор и неожиданно продолжил: – А кажется, будто целую вечность. Столько всего случилось с тех пор, как я за Осой увязался… Сокровища, эльфы, драки… Она мне жизнь спасла, Кейр, и не раз, я, чем могу, отплатить должен!

– Понятно, – с какой-то нейтральной интонацией согласился воин.

Я лежала тихо, как мышь, изо всех сил борясь с желанием чихнуть, неизменно нападающим на каждого пытающегося быть осторожным и незаметным вроде шпиона. Запах веток ели, легко перебивая едва уловимый аромат орешника и рябины, тоже пошедших на подстилку, щекотал ноздри. Мне удалось совершенно незаметно повернуть голову и потереться кончиком носа о край плаща. Зверский позыв расчихаться и прервать интригующую беседу моментально стих, зато зачесалось под мышкой, но эту неприятность я была готова потерпеть, да что там потерпеть, я забыла вообще обо всем, когда вор продолжил беседу с Кейром.

– А-а, кого я обманываю, – помолчав, растерянно, почти беспомощно хмыкнул Лакс. – Влюбился напрочь, как увидел в деревенском трактире и понял: не смогу уйти, забыть не смогу, позволю ей мимо пройти, всю жизнь жалеть буду, вспоминать да искать. И что делать, коли не сыщу? Украсть кошелек задумал, а потом вернуть, дескать, прими потерю, магева. Да напоролся в сумке на колдовской ножик, так она меня обнаружила. Думал, прибьет, ан нет, вылечила и даже с собой ехать разрешила. С тех пор и мучаюсь. Девки ко мне всегда сами липли, легко и просто получалось, а теперь как быть, не знаю: кто я – вор, а она… Магева, одно слово. Коль говорит что иль делает, никогда не угадаешь, всерьез иль смеяться вздумала.

– Дурак ты, Лакс, – беззлобно фыркнул Кейр, судя по треску, ломая толстую ветку, чтобы подкинуть в костер. – Ты парень, она девица, это главное, а кто вор, кто магева – ерунда все.

– Думаешь, она… – Рыжий затаил дыхание, боясь продолжить.

– А кто их, девиц, разберет, – протянул воин, с хрустом потянувшись. – Сегодня люб, завтра нет, поверни наоборот, скажи то ж, все одно не соврешь. Да ведь не только она твою жизнь спасала, и ты за нее кровь проливал, насмерть стоял. Девки такого не забывают, не будешь остолопом, может, чего и сладится. Глаза-то у нее, когда на тебя поглядывает, посверкивают, и по мордам тем веником, который ты ей всучить сегодня пытался, не заехала.

– Да, это я сглупил, – чистосердечно признал Лакс. – Как на нее погляжу, так дурак дураком делаюсь, хочется чего-то выкинуть, а чего, не знаю!

– Дурь из башки выкинь, – насмешливо посоветовал Кейр, вороша яростно потрескивающий костер.

– Постараюсь, – печально вздохнул вор. – Слушай, и чего я с тобой вдруг разболтался?