Развод. Проданная демону - Евгения Медведская

— Ты играешь в молчанку? — он садится рядом и гладит мои волосы.

— Дариан, — тихо говорю я, — пожалуйста, отпусти. Пожалуйста, отпусти меня. Я ни дня не выдержу. Не то что год. Я не могу.

Зря я подумала, что слез больше нет. Они просто клокочут. Мне кажется, что если я продолжу сдерживаться, то соленые струи хлынут из ушей.

Он молча поднимает меня и кладет на кровать. Вроде бы забота, но я сжимаюсь и не могу расслабить ни одной мышцы. Разозлится же на меня. Уже, наверное, жутко зол, что я так с вещами, которые он дал. И сейчас изнасилует. Этого я особенно боюсь. Теперь я понимаю, что к чему. Разобралась в этих делах.

Его рука тянется ко мне, я оживаю, запахиваю халат туже, отползаю по кровати.

— Кэйри! — Дариан выглядит растерянным. — Что такое?

— Не трогай меня! — кричу я.

Голос настолько жалкий, что даже тошно. В него прорвалась паника, истерические нотки. Мне самой противно.

Глаза моего хозяина вспыхивают нечеловеческим огнем. Он нависает надо мной как хищник и принюхивается к моему ужасу. С ним стоит быть спокойнее, потому что демон реагирует на эмоции.

А я не могу. От его близости я срываюсь на жуткий визг. Во время его недавнего визита я не чувствовала такого, а сейчас энергетика и сила давят на меня. Я захлебываюсь криком.

Дариан сгребает меня в охапку, чувствую его руки на себе и снова кричу так, что голова наполняется звоном.

— Кэйри, успокойся, пожалуйста. Скажи же мне, что случилось?

— Не насилуй меня, — умоляю я. — Не надо, Дариан…

— Черт! — взрывается он. — Черт, Кэйри! Я не…! Ты же была согласна!

Отстраняется, я хватаю подушку и обнимаю ее, зарываюсь лицом, чтобы укрыться в ней.

— Успокойся! — рычит он. — Перестань! Я сейчас ничего не сделал! С чего новая истерика? Сейчас почему?!

— Я не могу…

Не хочу объяснять ничего. Не хочу и точка. Я просто не выйду из спальни. Не буду пить и есть. Не буду одеваться, мыться и причесываться. Пусть использует силу ошейника, пусть зверствует и мучает.

Пусть играет мной как куклой, если захочет нарядить или отмыть.

Так мне будет проще. Пусть лишит магии, но я больше не унижусь. Да хоть на улицу пусть выкинет или продаст! Или даже еще лучше — вернет Номдару. Может быть, они с Вендрой меня не больно убьют.

Я закрываюсь внутри себя. Больше не реагирую на его голос, не отвечаю на то, что он говорит и полностью расслабляюсь, когда трясет.

Дариан что-то говорит, но я заполняю свое сознание музыкой и отключаюсь.

Несколько раз он пытается отнять у меня подушку, но я держу ее мертвой хваткой. Без пальцев не оторвать.

Жду ударов ошейника. Жду со странным чувством торжества. Хочу, чтобы он расписался в своей жестокости, чтобы стал в моих глазах полным ничтожеством и насильником. Давай же, Дариан. Просто добей. Как вчера.

Тебе же не сложно, правда?

Дариан

Я этого не хотел.

Сижу над ней, зарывшись в волосы руками. Пытаюсь понять, что должен сделать. Как мне вытащить ее?

Я представлял себе, что она другая — хитрая, расчетливая, жестокая. Я поверил, что она развратница. Мне было легко это сделать после того, что было в прошлом. Кэйри уже предавала меня, как я думал.

Но сейчас передо мной не прожженная женщина, а нежная девушка, которую я любил. И ей того, что произошло слишком много.

Я веду по ее волосам рукой, силой привлекаю к себе, прижимаю голову к сердцу и открываюсь. Безумие так делать, но я не знаю, как достучаться до нее иначе. Оттолкнет? Хорошо, значит и мне тоже будет очень больно. До одури. До потери магии и крыльев. Я предлагаю слияние, снова распахиваю настежь душу.

— Кэйри, — тихо говорю я, много раз как заклинание повторяю ее имя. Зову.

Ипостась вырывается и распахивает ей объятия. Нас окутывает свет.

— Слушай мое сердце. Не бойся. Я не сделаю плохо. Не сделаю.

Кэйри вздрагивает и внезапно обнимает меня. Моя магия питает ее тело, покачивает в своих волнах.

— Дариан, — вдруг отвечает она.

— Ты здесь? — тихо спрашиваю я.

— Да, — глотая слезы шепчет. — Что происходит? Почему так хорошо?

— Я открыл тебе душу, — признаюсь я.

Она знает, что это значит и теперь может ударить. Может в свою очередь отомстить.

Но Кэйри вдруг обнимает меня крепче. Залезает под бок, будто бы котенок. Нежится в тепле и силе. Ее глаза смотрят прямо в мои. Мы начинаем сливаться. Я должен остановиться, но это очень сложно — вся моя природа помнит, что это такое и желает этого. Только я не могу так поступить с Кэйри. Мне нужно ее согласие.

— Сейчас отпущу, — предупреждаю я. — Тоже не держись. Давай осторожно отступим.

Кэйри понимающе кивает, и я ей очень благодарен. Мы оба аккуратно прекращаем ритуал. Ипостась мечется в желании продолжать. Кэйри же расслабляется.

— Девочка моя, — я нежно касаюсь ее щеки ладонью. — Ты можешь со мной поговорить?

— Да, — отвечает она.

— Я не сделаю тебе больно. Больше не сделаю.

Кэйри отворачивается.

— Сделаешь, — тихо говорит она. — Мне от тебя все время больно.

— Что случилось, почему ты так… разнервничалась?

— Я не буду это носить, — отвечает она. — Не позволю слугам видеть меня в таком. Даже Жанин. Эти вещи — оскорбление.

— Кэйри, я идиот. Это большая ошибка. Никто тебя такой не увидит. Я выжгу глаза тем, кто осмелится взглянуть на тебя в подобном наряде. Прости, я вообще не подумал, что тебе нужны будут нормальные платья. Я мечтал о тебе. Желал тебя. И не понимал, что эти желания жестоки. Не задумался о том, что ты будешь находиться вне моей постели, — на этих словах моя любимая тревожно вздрагивает. — Прикажи Жанин купить тебе все, что желаешь. Выбери сама, что нужно. А это… Это будет только между нами.

Я бы мог сказать ей, что отступлюсь, что не стану давить и требовать, но даже сейчас меня сводит с ума ее близость. Мысль, что Кэйри прыгнет ко мне на кровать в полупрозрачном платье, расшитом золотом, которое открывает ее моим рукам и губам, которое создано для страсти, заставляет тело реагировать.

Вчера я получил ее, но не полностью. Это была ошибка, которую я смогу исправить. Я растоплю лед, который сковал ей душу, после моей жестокости.

— Правда можно купить нормальные платья? — вдруг оживает она. — Закрытые?

Я сглатываю ком в горле.

— Не очень закрытые, Кэйри, — слышу ее вздох и добавляю. — Пожалуйста.

— Хорошо, — говорит