Подарок ангела - Олег Юрьевич Рой
– Ваш выход!
С непривычки переступая босыми ногами, девушка вышла из костюмерной и тут же, недоумевая, как это могло получиться, оказалась прямо на ярко освещенной сцене. Занавес был закрыт, и за ним слышался шум, так знакомый каждому артисту, будоражащий и пьянящий, – шум зала перед спектаклем, когда зрители уже собрались и, переговариваясь, покашливая, скрипя креслами и шурша программами, с нетерпением ожидают начала представления. Настя чувствовала, что очень волнуется – так она, наверное, не волновалась еще никогда в жизни. Но это было очень приятное, радостное волнение.
– Ты готова? – негромко спросил кто-то. Кто – она не поняла.
– Готова! – задорно ответила девушка.
И тотчас грянула музыка (откуда тут взялся настоящий живой оркестр?), и занавес вздрогнул, колыхнулся и медленно пополз в стороны, открывая полутемный зрительный зал, который, как казалось со сцены, был битком набит.
Настя замерла в направленном прямо на нее ярком свете софитов. Кто-то в зале громко крикнул: «Браво!», она поглядела в ту сторону и узнала знакомые веселые глаза. Озорник, невесть когда успевший переодеться в настоящий фрак, улыбался ей и подбадривал взглядом. Настя поискала глазами своего ангела. Он тоже сидел в первом ряду, рядом с другом, и выглядел таким взволнованным, точно это он сам, а не она, выступал перед зрителями. И Настя, кивнув ему, медленно повернулась и с достоинством сделала несколько шагов вперед.
Оркестр заиграл мелодию, хорошо известную ей по любимому мюзиклу. Вышло очень символично: совершенно случайно она выбрала костюм цыганки из произведения, премьера которого на русском языке состоялась именно здесь, в этом театре, больше двадцати лет назад! Мигом собравшись, Настя вошла в образ и начала партию Эсмеральды из «Собора Парижской Богоматери» – из той сцены, где она отвечает Фебу на взволнованные вопросы, кто же она такая, дочь ли неба или же земли:
Давным-давно слыхала я,
Что в Андалузии, в горах…
Настя проникновенно пела и обращалась то к зрителям, то к выбежавшей на сцену массовке, участники которой двигались так согласованно, будто не один месяц репетировали. Ну просто ангелы, а не партнеры!
Она погрузилась в песню целиком, успев позабыть, кем была раньше. В двойном пятне прожекторов Настя двигалась от одного участника к другому, не замечая черт их лиц, но неизменно цепляясь взглядом за их выражения – полные света и жизни.
Зеленое платье не стесняло заученных с детства движений задорной цыганки. Прожекторы заиграли в собственном ритме, и тем ярче были видны светящиеся в зрительном зале фонарики.
И снова – гром аплодисментов. Смущенная и счастливая дебютантка поклонилась и даже сделала некое подобие реверанса.
«Браво! – кричали в зале. – Браво, Анастасия Федотова!»
На сцену полетели цветы. Озорник вручил Насте огромный пышный букет белых роз – штук пятьдесят, не меньше, она еле сумела его обхватить. Друг ее хранителя поцеловал зардевшейся дебютантке руку, сказал какой-то витиеватый комплимент и шепнул:
– Иди переоденься, Настя!
А сам обернулся к залу:
– Минутку внимания, дамы и господа! Это еще не конец, а только первая часть сюрприза. Вам понравилось выступление молодой артистки? – Зрители ответили одобрительным шумом. – Так вот, к вашему сведению, ее игра нравится не только вам! Спешу сообщить, что кандидатура актрисы Анастасии Федотовой выдвинута на премию «Ника» в номинации «Лучшая женская роль». Прошу всех на церемонию вручения премии!
Он взмахнул рукой и… Что такое? В зале вдруг стемнело, заиграла музыка, а над сценой поплыли и закрутились вспыхнувшие в синеватой темноте слова «Торжественная церемония вручения национальной кинематографической премии „Ника“». К своему удивлению Настя обнаружила, что уже не на сцене, а в великолепном вечернем платье, вся в сверкающих драгоценностях сидит в первом ряду.
Рядом с ней ее хранитель и его озорной приятель – а вокруг сплошь знаменитые артисты, режиссеры, эстрадные звезды… И на сцену выходит не кто иной, как сам Андрей Кончаловский, президент Российской академии кинематографических искусств «Ника».
Да, это было настоящее волшебство! Конечно, Настя каждый год смотрела по телевизору эту церемонию и грезила о том, что когда-нибудь и она будет… нет, не участвовать в ней, ее мечты не распространялись так далеко, но хотя бы просто сидеть в зале и видеть все это своими глазами. Однако даже в самых смелых своих фантазиях она не представляла себе, что знаменитая ведущая, актриса Жанна Эппле, перечисляя номинанток на лучшую женскую роль, назовет имена двух известных актрис и ее, Настино, имя! А потом на заднике сцены, превратившемся в большой экран, возникнет ее собственное изображение – та самая сценка из «Нотр-Дама», которую она только что исполняла.
Как, оказывается, странно и интересно наблюдать за собой со стороны! Совсем не то что случайные съемки на встроенные в смартфон многопиксельные камеры. Там все получалось так себе – а тут Настя красовалась на экране крупным планом, пела, улыбалась, хлопала ресницами и в целом сама себе понравилась. Пожалуй, даже очень понравилась.
– Ну, как тебе? – шепотом, точно в настоящем кинозале, спросила она у своего хранителя. – Я хорошо играла?
– Потрясающе! – ответил он.
Когда пришло время объявить победителя, ведущая пригласила на сцену самого любимого Настиного артиста, Павла Прилучного. Тот, разорвав конверт, ухмыльнулся с фирменным прищуром и провозгласил:
– Анастасия Федотова!
И зал взорвался аплодисментами.
– Ну что же ты сидишь, Настя? – спросил Озорник, перегнувшись через своего приятеля. – Иди на сцену!
Она встала с кресла и поднялась по ступеням – туда, навстречу любимому актеру, который, улыбаясь, вручил ей золотую статуэтку крылатой богини и поцеловал Настю. В зале раздались восторженные возгласы, засверкали вспышки фотоаппаратов, задвигались телекамеры.
«Господи, неужели это все происходит со мной? – думала Настя, потирая свой курносый носик. – Этого просто не может быть!»
Как во сне, она вышла к микрофону, что-то говорила… А зал осветился всеми огнями, и шикарно одетые зрители – мужчины в великолепных костюмах и женщины в вечерних нарядах, все сплошь знакомые по телеканалам и модным пабликам, – поднялись со своих мест и хлопали ей стоя. Так, под гром аплодисментов, она и спустилась в зал, победно держа над головой статуэтку.
И тут…
Синеватый свет, лившийся со сцены, постепенно превратился в серебристые лучи фонариков. В зале вновь стало полутемно, знаменитости исчезли, их место вновь заняли фигуры ангелов, тускнеющие на глазах и вновь становящиеся почти прозрачными.
– Ты очень хорошо держалась! – сказала красавица Гортензия и повернулась к своим друзьям: – Какие же вы молодцы, и ты, Апрель, и ты, Озорник! Давно я не была так счастлива. Как же это, оказывается, здорово – творить чудеса!
А высокая женщина-ангел расцеловала
