Алхимик из другого времени. Том 3 - Жан Аксёнов

Нашу группу в этот раз я нашел без проблем. Она стояла поодаль от основной массы студентов и очень живо о чем-то спорила.

— Дмитрий, привет! — первым поздоровался со мной Влас.

— Всем привет, — кивнул я.

— Огинский, — улыбнулась Елена.

— Завьялова, — кивнул я ей и тут же поинтересовался: — О чем говорите?

— Да вот слух появился, что сегодняшнее задание — найти ошибку в зелье и исправить её, — просветила меня Елена.

— Ого, а откуда слух? — удивился я.

— От шестого курса, — ответил Влас. — Они говорят, что на прошлом турнире было так же. Плюс, они видели, как весь преподавательский состав варил какое-то зелье.

— А они не поняли, что это было за зелье? — продолжил я расспросы.

Что же, это как минимум интересно. Если потребуется каким-то образом исправить нестабильное зелье, то это может быть задачка, где придется подумать. Особенно, если там окажется не какая-нибудь распространенная проблема.

С другой стороны, если задача будет не по базовой теории, то большинство студентов младших курсов сделать её не смогут, а значит, попросту вылетят из турнира. Ну… в общем, такого и следовало ожидать.

— Нет, — грустно ответил Влас.

— Понятно, — кивнул я. — А если бы и заметили, то вряд ли бы рассказали.

— Ну да, — согласилась со мной Кристина. Она, в целом, в последнее время крутилась рядом с нами. Наверное, так и обрастают связями… не знаю. Я просто помогал тем, кому мог. — Зачем им уменьшать свое преимущество?

— Но они ведь зачем-то сказали про то, какое задание будет? — удивился Влас.

— А это, по сути, ничего нам и не дает, — вполне искренне признал я. — Единственное, что мы теперь знаем — задание будет связано с зельем. Удивительно для алхимиков, правда? Прямо полная неожиданность.

— Очень, — поддержала мой сарказм Елена. — Но я все-таки не соглашусь. Нам эта информация дает возможность как минимум почитать про то, как исправлять нестабильные зелья.

— Ну… да, — все же вынужденно признал я. — К тому же мы эту тему еще не проходили.

Да, есть такое, что в рамках программы первого курса этой темы вообще не было. Только само изготовление зелий, а если уж загубил его, то начинай сначала. Вот только далеко не со всеми составами это оправдано. Бывают и случаи, когда дешевле и легче внести изменения в измененный состав, чтобы получить хотя бы ослабленную версию нужного зелья, чем начинать сначала. Особенно в тех ситуациях, когда шанс на изготовление идеального зелья и так мал.

— Никто, кроме шестого курса, ее и не проходил, — оповестила нас Акаи, которая оказалась удивительно осведомленной в таких вещах.

А вот это еще интереснее. Если нам дадут подобное задание, значит, абсолютное большинство участников с ним не справится. А значит, получат за него низкие баллы.

Если для меня разницы нет — я попытаюсь снова получить сто баллов, то вот тому же Власу, который неплохо чувствует не только материалы, но и зелья на интуитивном уровне, это может помочь.

Кстати, не удивлюсь, если Влас справится даже лучше Елены, которой сейчас может просто не хватить знаний для исправления зелья.

Тут, конечно, еще вопрос: какое зелье нам дадут. Если это будет само по себе простое зелье, то проблем у самых старших курсов не возникнет. Да и у Елены тоже. А вот если зелье окажется посложнее… тогда, возможно, придется опираться на чувства и ощущения. И опять же, если Власу это привычно, то для Елены — абсолютно нет. Разница подходов и понимания алхимии будет слишком уж очевидной в такой ситуации.

Ну а я, скорее всего, буду полагаться на печать алхимического анализа. Зачем придумывать колесо, когда по миру уже давно ездят кареты, верно?

— Ладно, народ, — я махнул рукой. — Давайте не будем сейчас строить лишних теорий, только лишние волнения порождать. Начнется испытание — там все и поймем. Если оно окажется очень сложным, то даже при невыполнении можно будет набрать баллы, чтобы все-таки пройти. Пусть шанс и небольшой. Та же Кристина может получить допбаллы, скажем, за чистоту работы.

— Согласна, Огинский дело говорит, — поддержала меня Елена. — В любом случае, читать теорию уже поздно. Мы не успеем сбегать в библиотеку и найти нужную информацию. Я уже молчу про то, чтобы ее запомнить — такие вещи в идеале отрабатывать на практике.

Удивительно, но пока что турнир не разочаровывает, а скорее, наоборот. Становится только интереснее… по крайней мере, мне. К тому же у меня как раз эта неделя практически свободная.

Разве что сегодня нужно будет сделать дома зелья на продажу, но, думаю, я успею. По крайней мере, надеюсь, что нас тут не задержат надолго.

— А что еще делать, как не переживать и гадать, что же будет? — по-доброму улыбнулся Влас.

— Да что угодно, — рассмеялся я. — Например, можете пообщаться насчет грядущих экзаменов. Они уже буквально через два месяца. Надеюсь, никто о них не забыл?

— Ну вот, зачем ты о плохом сразу, — показательно вздохнул Влас. — Не мог поговорить о чем-то хорошем. Например, о птичках.

— Кстати, птичьи перья тоже используются в алхимии, — вдруг вставила Елена. — Особенно в тех зельях, где нужен атрибут воздуха.

— В общем-то, для изготовления зелий можно использовать, что угодно. В теории даже обычную землю, — спокойно ответил я. — Вопрос, конечно, в эффективности, но да, можно.

— А что не так с эффективностью птичьих перьев? — удивилась Елена. — Мы их активно используем в производстве косметики. Правда, только в премиальной линейке.

— Только то, что цена пера довольно высокая, а вот атрибута воздуха там мало, — спокойно ответил я. — Если, конечно, не искать особых магических птиц, в которых как раз много атрибута, но их ловить весьма опасно.

— И чем же этот компонент можно заменить? — с интересом спросила девушка.

— В условиях большого производства — не знаю, если честно, — признался я. — В маленьких порциях это можно сделать легко и даже несильно увеличивая изначальные затраты.

— Кстати, Елена, а как вообще выглядит производство косметики? — вдруг спросил Влас, не дав мне раскрыть эту тему подробнее.

Да уж, пожалуй, он единственный в нашей группе, кто может настолько наплевать, а точнее — даже не понять, что это абсолютно нетактичный вопрос. Судя по реакции Елены, она это прекрасно осознавала и поэтому не реагировала остро, хотя и могла.

Фактически он звучал как: «А какие у