Развод. Проданная демону - Евгения Медведская

Ее купил Дариан. Безумно влюбленный Дариан. Демон, которого лживая дочка Григора обвела вокруг пальца. Крутила им как хотела. Если бы она тогда вышла замуж за него, все бы пошло прахом. Все мои усилия остаться свободной и богатой канули бы в бездну.

Как Григор злился, когда Кэйри выкинула с Дарианом номер. И как тогда торжествовала я. Другой отец запер бы дочурку, выпорол как следует, подлатал и вернул бы жениху с извинениями. Любой, но не Григор. Он поддался капризу дурочки и отдал ее, как они думали, замуж по любви.

Сыграли партию, написанную мной.

Дариан подстраховался, не стал покупать лично, провел сделку через третье лицо. Но я выяснила.

Мой любовник не сознает всей опасности, потому что не знает самых важных тайн. Я хотела сохранить Кэйри жизнь. Так было выгоднее мне. Но теперь опасность превышает все возможные плюсы. Пусть уже сдохнет.

Вхожу в кабинет. Григор из всего своего имущества оставил мне скромный городской дом и сумму на «выживание», иначе и не скажешь. Все остальное завещал дочке. По сути, я сейчас в сложной ситуации. Меня больше не могут насильно заставить идти замуж, но необходимость остается.

И дилемма в том, что я могу пойти за Номдара, получив доступ к наследству Кэйри, а могу продолжить быть его любовницей.

Только пользы ему от этого поубавилось. У меня больше нет влиятельного мужа, я не способна одаривать деньгами. Рано или поздно, он еще разок женится. Единичку ему уже никто из влиятельных не отдаст. После того, как он продал первую жену репутация основательно подпорчена, но вот от второго уровня и выше — легко. Женится на деньгах и связях, а я отойду в прошлое.

Так что пока его чувства еще горячи, а страх, что вскроются наши преступления, силен, нужно выходить замуж. Другого шанса может и не быть.

Я бы предпочла остаться с Григором. Не убивала бы мужа. Супружеский долг он требовал с меня редко, вел себя скромно. Подарки дарил отличные, и я ни в чем не знала отказа.

Мне даже рожать было не обязательно — папочка не хотел конкурентов своей любимой Кэйри.

Но именно из-за Номдара все полетело к чертям! Этот дебил полез ко мне под юбку, и нас застукал начальник охраны Ванис. Он собирался доложить господину немедленно, но я буквально на коленях умоляла сделать это после свадьбы Кэйри, чтобы не беспокоить Григора и не портить праздника.

Вот все и пришло к выбору — стать женой Номдара или нет. Остаться с копейками в кармане и вести скромную свободную жизнь, или мучаться со вторым мужем, зато продолжать купаться в роскоши.

К сожалению, Номдарчик знает, на что я способна. Его будет сложно загнать в могилу, ведь он в курсе, что я не почувствую жалости.

В кабинете меня ждет девушка слишком смазливой внешности. Выглядит она как распутница.

— Привет, Вендра, — улыбается она мне одним уголком губ.

— Привет, Тарима. Есть работа для тебя.

— Работа? — приподнимает она бровь. — Удивительно. А я думала, что ты позвала меня просто по дружбе. И сколько платишь?

Тарима не спрашивает, что нужно сделать. Она способна на все. Соблазнение, кража, убийство, подстава — ей плевать, но змеюка рисковать не станет. Если ее шкурке будет грозить опасность, развернется и выйдет из дела.

— Столько.

Я посылаю ей ментальный сигнал и отмечаю жадный огонек в глазах давней знакомой.

— Что нужно?

— Дочка моего мертвого мужа — рабыня демона по имени Дариан Логвин. Хочу, чтобы ты устроилась к нему в дом и подобралась к ней максимально близко.

— И отравить? — интересуется она.

— Посмотрим. Для начала выполни первое поручение.

— А меня возьмут к нему в дом? Такие особняки годами держат привычный штат. Никто свое место добровольно не покинет.

— Я над этим поработала. Главная над слугами сегодня утром оставила свою должность, позволив себе умереть. Предала господина, — хохочу я. — Поэтому тебя возьмут.

— Туда весь город сейчас ломанется, — возражает мне Тарима. — С чего возьмут именно меня? Или мне соблазнить управляющего?

— Нет. Его не соблазнить — господин крайне строгих правил и верен интересам Дариана во всем. Но, во-первых, у тебя будет потрясающее резюме. Во-вторых, мы позаботимся о том, чтобы конкуренция была низкой — придут те, кого в здравом уме и коровник убирать не примут. А в-третьих, ты умница, вот и продумай, как получить место. Я плачу не за то, чтобы делать все самостоятельно.

— Допустим, меня приняли, что дальше?

— Дальше ты подружишься с Кэйри, проявишь к ней большое сочувствие. Узнаешь, что там с ней происходит и передашь мне. Тогда я посвящу тебя в детали следующего шага.

— А если она в темнице в цепях и света белого не видит? — хмыкает Тарима.

— Это было бы очень хорошо, — ухмыляюсь я. — Но тем не менее, даже если она в цепях и в темнице, то кто-то носит ей еду в отсутствие хозяина, и кто-то обрабатывает раны. Доберешься.

Тарима кивает.

— Допустим, я согласна.

— Тогда приступай к делу, у нас мало времени.

Я остаюсь одна. Надо навестить Номдара и сбросить напряжение. В последние месяцы я постоянно тревожусь.

На столе стоит детектор. Я проверяю уровень своей магии. Сердце падает вниз — сейчас я тройка. Надо смириться. Мои документы официально подтверждены, статус не изменится. Лишь бы Номдар не понял, что происходит, ведь я всегда была весьма сильна.

Мне не нужны вопросы, а еще меньше я хочу впасть от него в зависимость. О моей слабости сообщник по темным делишкам знать ничего не должен.

Кэйри и дом

Я осваиваюсь. Как кошка, брожу по дому и наполняю его собой. Заполняю белые пятна, запоминаю проходы и кладовые.

Удивляет отношение ко мне слуг. Меня зовут исключительно госпожой. Все мои приказы исполняются без обсуждений. Это так странно, учитывая то, что я даже им не ровня, но моя душа оттаивает. Неделю все спокойно. Дариан целыми днями работает, приходит ночью, когда я сплю. Я просыпаюсь каждый раз, когда он меня обнимает и прижимает к своей груди. Но никаких попыток снова заняться со мной сексом нет.

Его прикосновения настолько невинны, что я начинаю расслабляться. Чувствую себя рядом с ним намного лучше. Кроме этого, у меня появилась привычка к его телу.

Ловлю себя на том, что заползаю под теплый бок, нежусь в его руках.

Но есть один странный момент. Он мне больше не снится.

Зато снится кое-что другое, и я не