Сделка с навью - Елена Гринева

Глава 3

Марьяна перекрестилась у входа в храм, звон колоколов эхом отдавался в голове. Утреннюю службу и исповедь она проспала у Ирки, пришлось ждать вечера, дома искать подходящее в меру скромное платье и платок на голову.

Нужно произвести на отца Афанасия хорошее впечатление, завести непринужденную беседу, а потом перевести разговор на Динку.

Перед пожаром с сестрой творилась неладное, она странно болела, бредила и спала по пол дня, мама даже звала Афанасия и что-то тихо говорила ему на кухне, чтобы Марьяна не услышала.

А потом Динка пошла в заброшенный деревянный дом в частном секторе на окраине, который не успели снести городские власти, устроила там пожар, где и сгинула.

Все твердили про несчастный случай, неосторожное обращение с огнем, свечи, которые сестра зачем-то стащила из маминой комнаты и зажгла, из-за них под порывом ветра прогнившие стены вспыхнули.

Марьяна представила, как языки пламени поглощают лицо Динки, ее красивые светлые волосы и на душе снова стало горько.

А колокола продолжали трезвонить:

– Дон-дон-дон.

Пора идти, служба началась.

Она зашла в храм и склонила голову под высоким сводом. За алтарем стоял отец Афанасий и с важным видам держал в руках библию, читая молитвы. Голос у него был красивый, мелодичный, даже дурные мысли ненадолго ушли.

Вот только служба длилась долго. У Марьяны затекли ноги, от скуки она начала считать иконы и свечи.. Свечи…Интересно, если их опрокинуть с какой скоростью займется здание?

Она мотнула головой и перекрестилась.

Стрелка часов медленно ползла к восьми, прозвучали последние слова Афанасия, и все закончилась.

Он неспешно закрыл библию, бодро зашагал к выходу из храма.

Марьяна протиснулась сквозь толпу прихожан за ним, но догнать смогла только на улице.

– Отец Афанасий!

Монах остановился и развернулся к ней, на губах его застыла улыбка.

Интересно сколько ему лет? Борода еще не седая, взгляд суровый и ясный, раньше Марьяна считала отца Афанасия старцем, но, приглядевшись, заметила, что перед ней человек без возраста, худой и подтянутый, словно привыкший к движению.

– О, Марьяночка, видел тебя на службе. Похвально, что пришла! – Он улыбнулся и с некоторой осторожностью похлопал ее по плечу.

«Не доверяет, понять можно», – подумала Марьяна. Церковники, из тех, что знали про магию и колдовские дворы, с опаской относились к колдунам и ведьмам.

Ведь чары близки к нечистому миру мертвых, поэтому ведьмы, прошедшие посвящение не любили церковь, но Марьяна еще не успела стать полноценной чародейкой.

Всего лишь слабая девчонка в платье перед высокой фигурой монаха.

– Спасибо, святой отец. Решила прийти на службу. В последнее время нет мне покоя.

С тех пор как Динки не стало.

Марьяна промолчала о том, что среди ликов святых ей было некомфортно, казалось, что их нарисованные маслом глаза слишком пристально на нее смотрят, словно знают, что перед ними будущая ведьма красного двора.

– Понимаю, – он сочувственно похлопал Марьяну по плечу. – Бог услышит твою боль и на сердце легче станет.

От мелодичного голоса священника в глазах защипало.

– Дело не только в этом. Понимаете, то, что случилось с Динарой – странно. Никогда раньше она не ходила по заброшкам и не жгла там свечи. Святой отец, может, с ней было что-то не так? Знаю, вы изгоняете нечистых духов, вдруг и моей сестре тогда нави на ухо нашептали.

Он вздрогнул как от пощечины и неожиданно склонился к Марьяне, шумно вздохнул

На миг ей стало страшно, такой монументальной казалась фигура священника, похожего на сейчас в тени монастырский строений на изваяние из камня.

– Все с Динарой было нормально. Обычная тринадцатилетняя девочка, не забивай себе голову лишним. Сомнения – путь к пороку, – сказав это отец Афанасий развернулся и зашагал прочь, пробормотав, – у меня много дел, Марьяночка.

За эти несколько секунд, тень от стены успела уйти с асфальта, на котором Марьяна стояла, и заходящее солнце слепило глаза.

Жарко, ни ветерка, ни облачка, и в глазах щиплет, на сердце тяжело.

Сейчас она как никогда раньше ощущала свое одиночество, несмотря на близость храма и монастыря, не смотря на запах ладана, все еще стоявший в воздухе.

Никому нет до Динки дела, она погибла, и все живут как раньше, а отец Афонасий врал, она чувствовала ложь в его голосе, в скошенном вбок виноватом взгляде и резких порывистых движениях.

Скрипнула дверь монастыря, и оттуда с светловолосый парень с чемоданом в руках. Он догнал священника, затем эти двое направились к воротам прочь из церкви, перекрестились и исчезли в пыльной улице среди прохожих.

«Странная парочка», – Марьяна сняла платок и неслышно последовала за ними.

План появился внезапно – разузнать, чем занимается монах по вечерам. Действительно ли он помогает людям избавится от нечисти? А может…

Сознание рисовало странные картины, дьявольские ритуалы, которые отец Афонасий мог проводить вдвоем с светловолосым парнем, призыв навей без ведома главы красного двора.

Не зря же он так быстро сбежал от ее вопросов, явно что-то скрывает.

Она быстро вышла из церкви и увидела, как монах вслед за незнакомым парнем сел в неприметную серую машину, которая, издав облако пыли, тут же скрылась за поворотом.

Марьяна еще не была ведьмой, но кое-что умела.

Пришлось достать из сумки красный клубочек пряжи.

– Ищи, – прошептала она и кинула его на горячий асфальт. Клубочек исчез, зато теперь стоило закрыть глаза, и Марья видела, как Афанасий едет по большой дороге, окруженной высокими деревьями, в сторону частного сектора на окраине города. Магия, да и только.

Она дошла до остановки, села в автобус и прислонилась лбом к стеклу, прошептав

– Что я делаю? К чему эти глупости?

Но что-то внутри мешало просто сойти на следующей остановке и забыть о священнике- природное упрямство или почти резкие слова отца Афанасия? Кто знает…

Аккуратные деревья пролетали мимо. В автобусе было почти пусто, не считая двух ворчливых пенсионерок с рассадой в руках да девчонки в наушниках, ритмично качавшей головой.

На конечной Марьяна вышла и направилась вперед по узкой, заросшей травой дорожке мимо обветшалых заборов.

У аккуратного кирпичного домика оказалась припаркована машина отца Афанасия.

Марьяна снова прошептала: «Зачем я это делаю» и, нагнувшись, зашла в приоткрытую дверь металлической ограды.

Пусто. Людей нет. Только сладкий запах малины и незабудок, растущих на грядке.

Сердце заколотилось, дом выглядел отдаленно знакомым, здесь жила ведьма из красного двора, кажется Гарина..

Марьяна подошла к кирпичной стене, отодвинула куст малины и заглянула в окно полуприкрытое голубой занавеской, прислушалась.

– Это не домовой