Алхимик из другого времени. Том 3 - Жан Аксёнов

А вот что там будет в следующем этапе — пока что загадка. То, что будут своего рода дуэли, это и так понятно, но вот будет ли еще что-нибудь, помимо них? Я бы, например, на месте организаторов устроил борьбу студентов с магическими тварями.

Разве что вопрос в том, как их поймать и доставить в академию. Да еще и сделать всё это безопасно. Плюс нужно, чтобы хотя бы формально соблюдалась безопасность во время самого боя. Я уже молчу про то, что оценивать такие бои будет сложно.

Но с точки зрения популярности это явно понравилось бы людям. Вот только все же считают алхимиков не боевыми магами, и тут все не так понятно, как хотелось бы.

— Дмитрий, земля вызывает, — услышал я голос Власа.

А затем увидел, что он машет мне рукой.

— Да, что? — спросил я.

Акаи, Елена и Влас тут же рассмеялись.

— Ну вот, совсем в свои мысли ушел. О чём задумался? — спросил Влас.

— Да вот, думал о том, что бои с магически изменёнными зверями могли бы собрать много зрителей, — решил я всё-таки поделиться мыслями. — Особенно, если против них выходят боевые маги.

— Ага, а ещё это абсолютно небезопасно, — рассмеялся Влас.

— Да это понятно, — улыбнулся я и жестом предложил нам всем отойти в сторону. Смысла стоять тут все равно уже не было, можно и в тенек выйти, да и толкаться с другими участниками не нужно. — И то, что таких животных ещё поймать нужно. Просто как идея вполне интересная.

— Кстати, об идеях, — вдруг просиял Влас. — Никто из вас не читал статью Никоса Элвита о новой теоретической возможности создания философского камня?

— Так, — с интересом посмотрел я на Власа, — и что же там было в этой статье?

— Что это по расчетам может быть самый могущественный алхимический артефакт, — гордо ответил парень.

— Да, но его создание недостижимо, — легко согласился я. — Были, правда, некоторые довольно уверенные попытки создать его подобие. Встречал я пару упоминаний в книгах из нашей библиотеки.

— Подобие? — удивилась Елена. Похоже, она этим вопросом не интересовалась, ну а мне, действительно, попались книги на эту тему.

— Да, — подтвердил я. — То, что описывается в легендах, в полной мере не является артефактом. Это, скорее, вещество, получаемое в ходе сложнейшего алхимического преобразования.

— А почему же оно недостижимо? — заинтересовался Влас.

— Потому что есть принцип равноценного обмена, — улыбнулся я. — Вот представь: у тебя есть нечто, что сделает тебя самым могущественным во вселенной, да ещё и бессмертным. Или что там еще приписывают этому камню? Не суть важно. И тебе это нечто нужно из чего-то сделать. Из чего? Что ты можешь дать взамен?

Задумался в этот момент не только Влас, но и все остальные.

— Ну… душу? — предложил Влас.

Елена в этот же момент улыбнулась, явно понимая, что это точно недостаточная плата.

— Можно, — кивнул я. — Но, извини, мелковато. Демоны, вон, по преданиям, души куда дешевле скупают. Так что непохоже на равноценный обмен.

— Хм… а если весь мир? — вдруг тихо произнес Влас.

Параллельно с разговором, мы с одногруппниками, как-то не сговариваясь, медленным шагом начали прогуливаться по парку, в котором сейчас было удивительно мало людей.

При этом, несмотря на то, что температура по ночам опускалась уже довольно низко, растения тут все равно цвели и были зелеными. Даже интересно, как именно в академии это реализовали. Все-таки территория парка была достаточно большой.

— Вот это больше похоже на правду, — сдержанно кивнул я. — А теперь нужно понять, откуда взять столько сил и энергии. И главный вопрос: если ты можешь преобразовать весь мир, то зачем тебе философский камень? У тебя и так есть всё, что он может дать. Все же это такое могущество само по себе, что ничего иного тебе уже и не надо.

— А я и не смотрела на это под таким углом, — вдруг задумчиво произнесла Елена.

— Да на это под таким углом вообще почти никто не смотрит, — пожал я плечами. — Потому что сама идея настолько соблазнительна, что всякая логика в процессе теряется. Да и грезят о различном могуществе или сверхоружии только те, кто вообще далек от этих тем и не понимают всех сложностей процессов.

— Ты ещё скажи, что бессмертие невозможно, — вдруг сказал Влас.

— Невозможно, — подтвердил я.

— Но ведь есть архимаги, которые живут по двести лет, — возразил парень.

— Есть. И сколько их на весь мир? — поинтересовался я. — Опять-таки, это большое исключение, но и они рано или поздно умрут. Ведь их долгий век жизни — это все же не истинное бессмертие, а скорее, особенность организма мага высокого ранга. А чтобы стать бессмертным при помощи алхимии, тебе нужно отдать что-то равноценное взамен.

Наконец-то, я нашел место, где были установлены две лавочки, друг напротив друга. Подойдя к одной из них, сел на нее. Елена, тут же устроилась рядом со мной. Влас же с Акаи сели на вторую.

— То есть… жизнь другого человека? — уточнил Влас.

— Необязательно, но да, и скорее всего, далеко не одна — кивнул я. — Ровно так же нельзя кого-то оживить… с некоторыми оговорками.

— Какими? — поинтересовалась вдруг Елена.

Такими, как я, например. Как ни крути, а фактически это правило я нарушил, в каком-то смысле. Но при этом сделал это строго по правилам, как бы странно это ни звучало.

— Например, личи, которые обосновались в Африке, — пожал я плечами. — Они фактически мертвы, но находятся в мире живых. Более того, они в каком-то смысле обладают бессмертием. По крайней мере, от старости они не умрут. Но при этом они практически полностью теряют разум со временем. Ну и для поддержания своего существования им нужно большое количество энергии смерти. Недаром же южная часть их материка закрыта барьерами, чтобы не допустить распространение их влияния дальше.

— Да откуда ты всё это знаешь? — удивился Влас.

— На самом деле, я сейчас вам ничего секретного не рассказал, — пожал я плечами. — Всё это есть в книгах. Кроме, пожалуй, философского камня — это уже плод моих размышлений и анализа. Но опять же, все это основано на книгах, которые вы все можете найти в библиотеке. Так что и вам советую больше уделять времени познанию, а не праздному шатанию, — подмигнул я Власу.

Дальнейший разговор продолжился вокруг обсуждения турнира и того, какие были сложные для обычных первокурсников задания, а затем он постепенно сошел на нет.

Попрощавшись с