Особенности фиктивного брака с крылатым - Екатерина Вострова

– Моя работа с вами закончена, – отрезал он. – Всю нужную информацию мы получили. Ваша память восстановлена. Никаких посторонних воспоминаний обнаружено не было. Все в рамках воскрешения дона Курбицкого я передам арбитрам, как и было оговорено ранее. Анна, будьте так любезны, отведите меня в свой кабинет. Я хотел бы взять вещи.

Он вышел, хлопнув дверью. Анна Рихард направилась за ним следом.

– Побудете тут, пока я разберусь с отчетом, – приказала нам, но, заметив, как лицо Яра исказилось в ухмылке (на нем читалось: ну-ну, запрети мне), чуть смягчилась: – Можете выйти за кофе, но постарайтесь не покидать здание. Хочется закончить со всем как можно скорее. Ах да, Ярослав, у меня же появились мысли по твоему делу… в общем, подождите.

Мы остались вдвоем с Ярославом. Он усадил меня на стул, убедился, что я держусь крепко и не собираюсь сползать на пол, а затем просто ушел. У меня же не было сил даже подняться. Я вперилась в стенку, сжала кулаки до онемения пальцев.

Древний вернулся не сразу, зато с двумя стаканчиками кофе, и всунул один мне в руки.

– Пей, – потребовал таким голосом, что я не смогла сопротивляться, хоть меня и подташнивало. – Давай-давай, это специальный успокаивающий кофе.

На вкус какой-то странный… горьковатый… терпкий…

– А что с ним? – Я округлила глаза.

– В нем секретный ингредиент, – улыбнулся Яр. – Капелька коньяка. Или не капелька. Как посмотреть.

– А где ты взял коньяк в управлении?!

– А ты думаешь, арбитры безгрешные праведники? – фыркнул мужчина. – Как ты себя чувствуешь? Получше?

 ***

Я попыталась сделать глубокий вдох, стараясь обуздать тревогу. Вкус был необычный, но приятный, и я чувствовала, как тепло напитка распространяется по телу, унося с собой напряжение.

– Лучше, – призналась я, пытаясь улыбнуться, но улыбка получилась скорее гримасой. – Ярослав, в воспоминаниях я кое-что увидела.

Я замолчала, не зная, с чего начать. С того, что родная мать пыталась меня убить? Или с того, что брачная метка на моей руке появилась еще до нашей встречи?

Яр же просто сидел рядом, не торопил, не ругал. Я сделала еще несколько глотков. Тепло добралось до кончиков пальцев, в голове зашумело.

Кажется, идея подобного напитка на голодный желудок не самая лучшая. Я действительно немного успокоилась, вот только на место тревоги пришли другие мысли. Совершенно неправильные.

Мои глаза уставились на губы Ярослава. Мужчина протянул руку и вдруг коснулся кончика моих губ. Сердце моментально пустилось галопом, а тепло сменилось жаром. Я невольно приоткрыла рот.

– У тебя тут капелька… – Оказывается, он всего лишь помог вытереться и тут же убрал руку. – Так что там ты увидела?

Я тут же мысленно себя обругала. О какой ерунде я думаю? Он – бессмертный феникс, сколько женщин у него было? Десятки? Сотни? И того больше?

Любые отношения с ним заранее обречены на провал, потому что я состарюсь и умру, а он – нет. Нечего себя тешить даже иллюзией того, что между нами может быть что-то более, чем разовая ночь, и та исключительно для того, чтобы разорвать ритуал.

– Майя? – Яр заметил, что я замолчала слишком надолго, приподнял меня за подбородок. – Ты не обязана рассказывать прямо сейчас, если не хочешь, – мягко сказал он.

«А ты не обязан заботиться обо мне. И быть таким милым…» – мысленно ответила я, но вслух сказала другое.

– Я видела себя до твоего воскрешения, когда меня запихивали в багажник, чтобы вывезти на болота. Там метка на мне уже была.

– Хм… – Мужчина нахмурился. – Надо пересмотреть еще раз видео с боем… но я не помню ее там.

– У меня были длинные рукава. Я и сама не сразу заметила, – торопливо принялась объяснять я, затем задрала рукав указывая на метку. – Но она была не такая яркая. А после встречи с тобой, когда ты вернулся – она стала уже такой.

Мужчина отставил свой стаканчик кофе в сторону и побарабанил пальцами по столу.

– Но при этом, когда ты пошла в клуб – метки не было? – уточнил он.

Я кивнула. Наши мысли текли в одном направлении.

– Ритуал провел тип, который затащил меня в туалет. Но по какой-то причине не закончил его и дал мне убежать, – вслух озвучила я то, о чем мы оба думали.

– Может быть, ты врезала ему между ног и сама сбежала? – Яр попытался разрядить атмосферу шуткой. Я слабо улыбнулась в ответ, залпом допивая кофе.

– Я не слишком способный боец, – произнесла я, вставая. Тело требовало действия. Хотя бы пройтись по коридору, размять ноги.

Вот только я не учла, что у подобного «кофе» на голодный желудок могут быть свои «побочные эффекты». Ноги стали ватными, подкосились. Ярослав подхватил меня, утягивая себе на колени.

– Я еще не обедала… – шепотом призналась я.

– Моя вина. Это надо исправить. – Голос Яра отчего-то показался очень хриплым. Его глаза были так близко, что в них виднелись искорки пламени. Крохотные, почти незаметные, но они разгорались все сильнее и сильнее.

Его губы все ближе, и я, кажется, не заметила, как сама потянулась им навстречу.

«Мы ведь все равно пока еще официально женаты, так что можно…» – всплыла глупая мысль.

Его руки крепче сжали мои плечи, я чувствовала, как сердце стучит в унисон с его. Втянула носом воздух. Его желание заплясало тонким ароматом на кончике языка. Оно разгорелось почти моментально. Еще чуть-чуть, и я смогу уловить его дыхание на коже.

Я не была искушена личной жизнью, и опыт мой был примерно ноль без палочки, поэтому сейчас даже эти касания высекали мурашки. Во рту стало сухо. Язык прилип к небу. Что поделать, мне нравился Ярослав. По-мужски, без оглядки на его статус или еще что-то. Глупо отрицать очевидное. Тот же Роман был симпатичен внешне – но не вызывал во мне никаких эмоций, а вот Яр…

– Кажется, с коньяком я переборщил. – Ярослав осторожно поставил меня обратно на ноги.

– Это не коньяк, – попробовала поспорить я. – Я просто думала, что… можно… сблизиться.

Сейчас мне как никогда было легко смотреть на него, улыбаться ему. Сказануть какую-нибудь глупость и даже не устыдиться своих слов. Греться в его объятиях (ох, жаркий, как… как феникс). Плыть по течению и не сомневаться ни в чем.

Но древний как будто и сам перегорел.

– Майя, напоминаю, у нас заключен договор. Не более того. Мы заложники положения. И мне бы не хотелось, чтобы ты начала испытывать ко мне что-либо.

– Но я же чувствовала твое