Подарок ангела - Олег Юрьевич Рой

– А я, если ты успел заметить, вообще плохо думаю о людях, – сердито отвечал чиновник. – А о женщинах в особенности.

– Почему?

– А это, извини, не твое дело. Не люблю я их – и все. Впрочем, и они платят мне тем же.

– Ну не скажите, – улыбнулся Апрель. – Мне кажется, что я знаю одну женщину, которая думает о вас совсем иначе…

– Вот как? И кто же это? – подчеркнуто равнодушно поинтересовался Стиратель.

– Не могу вам сказать. Это не моя тайна, – улыбнулся Апрель.

– А не можешь – так и не надо. – Стиратель не стал настаивать. – Перейдем лучше к делу. К твоему сведению, я сюда не за покупками пришел, а по долгу службы, точнее по одной просьбе.

– Вот как?

– Именно так. И ищу я здесь, между прочим, не кого-нибудь, а тебя.

– Меня? – удивился Апрель. – Но вы же сами дали мне срок до полуночи…

– Да помню я об этом, – отмахнулся чиновник. – Слава Создателю, маразмом я еще пока не страдаю. И искал я тебя совсем по другой причине – меня попросил об этом твой приятель. Он не успел с тобой попрощаться и хотел кое-что тебе передать напоследок.

– Попрощаться? Напоследок? – удивленно переспросил Апрель. – А что – Озорник покинул Землю?

– Да, а что тут удивительного? В его ситуации этого и следовало ожидать, – пожал плечами Стиратель.

– В его ситуации? А что у него за ситуация?

– Так ты ничего не знал, что ли?

– О чем?

– Да о его подопечной!

– Нет, ничего. Озорник не рассказывал мне, кого охраняет. Признаться, я решил, что у него вообще нет подопечной души…

– А, так, стало быть, ты не в курсе… – кивнул Стиратель. – Ты ошибался – душа-то как раз была. Была девушка, ровесница твоей Насте. Несколько месяцев назад она попала в аварию и с тех пор лежала в больнице без сознания.

– Неужели! – воскликнул Апрель. – А я ничего не знал… Бедный Озорник…

– Врачи очень старались ей помочь, но они были бессильны, – продолжал чиновник. – Говорили, что спасти больную может только чудо. Твой приятель долго колебался, мучился сомнениями, но сегодня ночью все-таки решился прийти ко мне, чтобы обменять свое существование на жизнь девушки…

Ангел застонал и закрыл лицо руками. Какой ужас! Его друг, любимый товарищ по детским играм, вместе с которым столько было пережито, пожертвовал собой и погиб… И больше они никогда не увидятся… В эту минуту Апрель даже не думал о том, что через несколько часов и ему самому предстоит стирание, – так велико было его горе.

– Прийти-то он пришел, да стереться не успел, – говорил тем временем его собеседник. – Время было уже позднее, в смысле, раннее, прием заканчивался – и моя Секретарь отправила его восвояси.

Апрель поднял голову. Ну конечно же! Как он мог об этом забыть! Ведь под утро он и сам разговаривал с Секретарем, и та сообщила ему, что его друг недавно побывал в приемной, и подсказала, где его искать. И после этого он своими глазами видел Озорника, живого и здорового. Тот играл в компьютерную игру и был погружен в нее настолько, что не захотел разговаривать с ним, с Апрелем, который приходил к нему мириться и просить прощения… Или друг все-таки был сильно обижен на него?

– Я ничего не понимаю! – воскликнул Апрель. – Что же все-таки случилось с Озорником?

– Да ничего особенного, – бесстрастно отвечал Стиратель. – Просто его первая командировка на Землю закончилась. Пару часов назад девушка умерла. А ее ангел-хранитель, как положено, был в это время рядом с ней и, когда все закончилось, проводил ее душу в последний путь. Теперь душа Алины на Небесах, а твой приятель ждет, когда его работу оценят и поручат ему следующую душу. Но так как он отбыл довольно поспешно и не успел проститься с тобой, то очень просил меня, чтоб я тебя нашел и передал… Не помню дословно, что-то такое длинное и сентиментальное, как это у вас, ангелов, принято… В общем, если по смыслу, то он любит тебя, очень дорожит тобой и просит, если это возможно, чтоб ты передумал насчет стирания. Просьба, как ты понимаешь, совершенно бессмысленная. Ты уже получил деньги, так что обратного хода нет.

Из глаз Апреля катились слезы.

– Мой милый друг… – шептал он. – Я так тронут… И эта бедная девушка… Как жаль ее – она умерла такой молодой…

– Ну, для нее-то это был лучший выход, – спокойно заметил чиновник.

Апрель не успел ответить. Настя, облаченная в элегантную нежно-розовую блузку и обтягивающие черные брючки в узкую белую полоску, вышла из примерочной, чтобы показаться ему.

– Очень хорошо! – машинально похвалил ее хранитель. Мысли его еще были далеко.

– Просто восхитительно! – прокомментировал еще чей-то голос.

Настя, даже покраснев от удовольствия, повернулась в ту сторону.

В двух шагах от нее стоял неброско, но очень элегантно одетый мужчина лет сорока пяти. Он был настолько хорош собой, что девушка тихонько ахнула. Высокий рост, отличная фигура, густые черные волосы и ярко-синие глаза – с такой внешностью он должен был бы сниматься в Голливуде в роли Джеймса Бонда или еще какого-нибудь супергероя. Его лицо почему-то показалось Насте знакомым.

– А это что еще за тип? – вполголоса поинтересовался Стиратель. – Глянь, как уставился на твою!

– На первый взгляд он вполне достоин внимания, – отвечал Апрель. – Привлекательный и, сразу видно, состоятельный, значит, сможет обеспечить Настю. Вот только я не вижу его хранителя…

– У вас очень красивая линия бедра, – продолжал тем временем мужчина, обращаясь к Насте. – В точности, как на полотнах мастеров эпохи Возрождения, Джорджоне или Боттичелли. Подобную линию ни в коем случае нельзя прятать, это просто кощунство! Вам обязательно нужно носить вещи, которые не скрывают ваши формы, а подчеркивают. Вот вроде этих брючек.

– Вы художник? – предположила девушка.

– В некотором роде. – Ее собеседник улыбнулся, показывая ряд идеально ровных белоснежных зубов. – Извините, я не представился. Иннокентий Комов.

– Неужели? – ахнула Настя. – Вы тот самый Иннокентий Комов, который рисует портреты всех знаменитостей?! А я-то ломаю голову, где я могла вас видеть! Да где угодно видела! И в журналах, и по телевизору… Даже на конфетных коробках ваши картины!

Художник на миг опустил глаза, прикрыв их длинными ресницами, точно ему стало неловко.

– А, вон где его хранитель! – произнес Стиратель. – Точнее, хранительница. Видишь вон ту мадам в красном и черном?

Его пухлая рука указывала на уже немолодую, но очень эффектную и броско одетую даму. Черная курточка, короткая ярко-алая юбка и высокие, до середины бедра, сапоги выглядели излишне смело для женщины