Обречённые. Дилогия - Эмили Рэй
Выхожу за территорию больницы и сажусь у обочины в тени деревьев. Здесь движение людей не такое плотное, как в центре города. На душе потеплело: хоть одну жизнь сегодня удалось спасти. Не знаю, чем он на самом деле болен, но если лечащий врач сменится, то, может, его вылечат?
Вздрагиваю от одной мысли о том, что скоро меня оповестят о найденной без признаков жизни маме. Не могу поверить, что всё это произошло со мной. Ещё недавно у меня была полноценная семья, я жила обычной жизнью и ответственно посещала церковь каждые выходные. И пусть мама сегодня помогала отцу проводить какой-то бредовый обряд, но я точно знаю, что смерти в нашей семье заслуживает только он.
Так почему же умирают все, кроме него?
Не уверена, сколько уже так сижу. Люди стали реже проходить мимо, но небо ещё тёмное. Джейн так и не вышла. Пожар по соседству почти потушили.
– Соболезную…
Майкл садится рядом.
– Как ты узнал?
– Слышал, как Тони говорил маме. Они привезли Хэлен домой.
Ветер шелестит листвой деревьев. Последняя пожарная машина уезжает, оставляя психдиспансер в страшном разгромленном виде. Чёрные пятна копоти над окнами напоминают, что совсем недавно здесь играли языки пламени.
– А это не твой папа идёт?
Вскидываю голову и моментально напрягаюсь – каждый мускул, как натянутая тетева. Нужно ему как-то сообщить. Поднимаюсь, и Майкл встаёт следом. Сглатываю, и рана от ножа напоминает о себе, саднит. Чем ближе отец подходит, тем явственнее ощущаю, как на лбу выступает пот. Меня бросает в жар от одного его вида. Человек, который виновен в смерти Калеба. Человек, который виновен в смерти мамы. Человек, который пытался убить меня.
– Я рядом, – шепчет Майкл и касается моей руки мизинцем.
Он думает, что я переживаю, как сообщить отцу печальную новость. Если бы только в этом было дело. Передо мной совершенно чужой человек. Неужели столько лет я обманывалась?
– Карен Элизабет МакКой…
Холодный, мертвецкий тон. Я чуть дёргаю подбородком и отшатываюсь назад.
Он уже знает. Ему сообщили. И он винит меня.
– Какими будут твои последние слова?
– Мистер МакКой… – Майкл не успевает договорить, как я срываюсь с места.
Бегу в больницу, там должны помочь. Никакие слова сейчас не остановят моего отца. Стоило только посмотреть ему в глаза, как я поняла, что он не отступит от задуманного. Тяжёлые шаги следуют за мной. Он убъёт меня. Сердце заходится. Дыхание сбилось.
Вбегаю в парадный холл, где расставлены кресла-каталки. За следующей дверью меня будет слышно, я смогу позвать медперсонал, кто-нибудь поможет его остановить. Кто-нибудь обязательно поможет, только бы добраться. Но вместо этого я падаю на пол – он успел схватить меня за волосы и дёрнуть вниз.
– Теперь я понимаю, почему мама тебя боялась… – хриплю я, вставая, но получаю ногой в живот и отлетаю к стене.
Меня одолевает кашель. Чудо, что желудок не вышел наружу.
– Не смей вспоминать её! – ревёт он.
Какой же он огромный!
Сердце ёкает и сжимается в страхе. Отец хватает меня за грудки и поднимает.
– Из-за тебя она умерла! – он в бешенстве.
Пытаюсь оттолкнуть его, но больно бьюсь спиной о стену. Он прижимает меня сильными мужскими руками, против которых у меня нет шансов.
– Ты убила её! Чудовище!
Собираю последние силы и надавливаю ему на глаза, отчего он кричит и разжимает кулаки. Я скатываюсь по стене и быстро ползу к двери. Слышу вой сирен.
Майкл…
Он вызвал полицию. Осталось продержаться недолго.
– И не надейся!
Я снова получаю тяжёлым ботинком в живот и приземляюсь в углу, больно ударившись головой. Во рту что-то тёплое. Привкус железа. Сплёвываю: кровь. Алое пятно растекается подо мной. Сирена звучит совсем близко. Ещё немного. Отец что-то говорит, но я не могу разобрать слова. Он садится на корточки и с силой сжимает мне горло. Я не могу дышать. Отчаянно пытаюсь сделать вдох. В глазах темнеет.
54. ДЖЕЙН
Пульсоксиметр издаёт писк через равные промежутки времени. Смотрю на кривую на мониторе, не отводя глаз, словно она в любой момент может стать прямой.
Всё позади.
Леона без сознания, но в безопасности. Давно не видела её такой беззащитной. В последнее время она, кажется, даже во сне готова была постоять за себя. Не удивлюсь, если сестра спала с ножом под подушкой.
– Эй, – шёпотом обращается ко мне Тони, входя в палату. – Как она?
– Врач сказал, что с ребёнком всё в порядке. Они поправятся, – еле заметно киваю. – Надеюсь, Уэст был в здании при втором взрыве?
– Надеюсь, – соглашается он.
Бойд останавливается рядом со стулом, на котором я сижу. Оба смотрим на Леону. Пара экранов с жизненно необходимыми показателями – всё, что включено из освещения.
– Спасибо, – шепчу я.
– За что?
– Ты спас мне жизнь во второй раз.
Парень ухмыляется.
– Так значит, оборотень?
Киваю.
– Неплохо.
– Вампиром, стало быть, лучше? – с издёвкой замечаю я.
– Само собой.
Он не меняется…
Слабо улыбаюсь. Не верю, что ещё способна на это. После всего.
– Думаю, Жозель причастна к смерти моей мамы.
– Она это сказала?
– Не совсем. Она сказала, что твой дядя не виноват, но сказала таким тоном… не знаю, – признаюсь я, снова имея лишь догадки.
Вот если бы был свидетель, который мог рассказать, что на самом деле случилось с мамой. Кто-нибудь, кто вечно везде суёт свой нос и в курсе всех дел в городе.
Меня осеняет:да это же Кики! Какова вероятность, что она видела убийцу? Была бы ещё возможность узнать у неё… Спросить? Прочитать мысли?
– Хэлен нашлась? – перевожу я тему.
– Да. Она была в подвале психдиспансера, Сара успела её вытащить.
– А Одри?
– Тоже. Джейн… – посерьёзнев, начинает Бойд, и я понимаю, что пришло время плохих новостей. – Сара сказала, что Стивен был в здании.
Внутри что-то падает. Беззвучно, незаметно для окружающих, но ощутимо для меня.
– Он…
– Нет. Не выбрался.
Закрываю лицо ладонями. Пусть он сделал мне больно, но между нами что-то было. Что-то тёплое и душевное, хоть и в короткий миг. Он сумел поддержать меня в тяжёлый момент моей жизни, и уже из-за этого я никогда бы не пожелала ему смерти.
–
