Обречённые. Дилогия - Эмили Рэй

Трасса заставляет включить режим повышенной концентрации, так как вместе с городом позади осталось и освещение. Включаю дальний и ускоряюсь, чтобы немного оторваться от слепящих фар «Форда». Дорога плавно поворачивает направо, и спустя полкилометра на ней виднеется неясный силуэт. Убираю ногу с педали и пытаюсь рассмотреть, что же там.

Зверь сбитый, что-ли?

Приближаясь к фигуре на асфальте, всё больше распахиваю глаза. Дыхание затаивается. Окончательно остановив автомобиль в метре от преграждающего путь объекта, шокированно не свожу с него взгляда. Не смотря на то, что девушка лежит лицом в другую сторону, я точно уверена, что это Карен МакКой. В этом же платье мы её похоронили.

Похоронили. Похоронили, мать твою! Она жива?.. Хотя, по ней не скажешь… Её убили? Снова?! Или выкопали и принесли сюда? Кто-то решил поиздеваться над трупом?..

Размышления прерывает короткий гудок позади. Вздрагиваю и смотрю в боковое зеркало: не дождавшись от меня движения, Леона выпрыгивает из машины и идёт ко мне.

Нет-нет-нет…

Кровь стынет в жилах. Сердце начинает заходиться в бешеном ритме. Что бы ни произошло с Карен, или её телом, здесь сейчас опасно. Рывком распахиваю дверь:

– Садись в машину! Быстро!

Но слишком поздно. Худая, перепачканная в земле фигура блондинки уже возле неё. Прямо на моих глазах, под визг Леоны, МакКой с отвратительным звуком прокусывает кожу жертвы в районе шеи.

– НЕТ! – ору я, не сразу взяв себя в руки.

Лихорадочно нащупываю под сиденьем биту, купленную в комплекте с автомобилем, и выпрыгиваю наружу.

Пальцы заметно дрожат, но я действую на автомате.

А ты знаешь толк в иронии! –мысленно обращаюсь то ли к судьбе, то ли к Нему. –Чтобы спасти одну сестру, мне нужно убить другую. Прекрасно.

Крепче обхватываю рукоятку вспотевшими от волнения руками, посильнее замахиваюсь и бью Карен в район лопаток, чтобы не задеть Леону. В области позвоночника слышится неприятный хруст, и вампирша на секунду замирает, но не падает. Быстрым взмахом готовлюсь нанести второй удар.

МакКой резко поворачивает голову ко мне, и я теряюсь от увиденного: её глаза почти полностью заволокла тёмная пелена, словно кто-то изнутри черепа жжёт кострище и всё заволокло чёрным дымом, на лбу широкая глубокая ссадина, а с губ срываются капли багровой крови. Блеснувшие в свете фар острые обнажённые клыки и невидящий затуманенный взор не предвещают ничего хорошего. Тяжело сглатываю, но биту не опускаю, цепляясь за неё, как за спасательный круг.

– Карен, – произношу полушёпотом, свято веря, что она может образумиться.

От неё пахнет страхом и болью. А ещё кровью моей сестры. Черты лица такие острые, что можно было бы предположить, что она долгое время голодала. И она бледная. Я практически вижу белое сияние её кожи в лунном свете.

Это не она,– едва успеваю подумать я. –Это не та Карен.

Но время потеряно, и я уже прижата к асфальту обезумившей вампиршей. Боль растекается по всему телу, начиная с усиленно пульсирующего затылка. Бита выкатилась из руки, а сознание накатами уплывает в неведомые края. Волны бессознательного всё дальше уносят от берегов реальности. Мир утекает, растворяясь.

Хорошо приложилась…– успеваю подумать прежде, чем окончательно отключиться.

3. ОДРИ

Воскресенье. После полуночи

Просыпаюсь от лёгкого дребезжания оконного стекла. Это явление вполне можно было бы принять за землетрясение, но всё остальное в спальне неподвижно. Внутреннее чутьë подсказывает, что это не просто природное явление. Напряжение липкой субстанцией окутывает нутро. Я буквально чувствую, что вот-вот что-то произойдёт, и от этого горло сжимается, заставляя дышать глубоко и с усилием.

Через пару мгновений рама распахивается и с грохотом бьёт по стене, чудом оставшись целой, от чего меня прошибает конвульсией. Холодный ночной воздух быстро заполняет комнату. Подскакиваю с кровати также быстро, как и сердце к горлу, и мчусь закрывать окно. Координация подводит, но в итоге мне удаётся справиться с задачей, хоть и прищемив при этом палец. Боли не чувствую, всё внимание сейчас нацелено на другое:

Я точно его закрывала на замок перед сном,– мысль надоедливо свербит, ещё больше вгоняя в ужас.

Дверь в комнату открывается, и я снова вздрагиваю. На пороге, в тусклом свете ночника из коридора, стоит мамина фигура. Всё это напоминает какой-то эпизод из фильма ужасов, но само присутствие мамы меня успокаивает. Она – мой ориентир в новом мире, где существует магия. Она поможет мне во всём разобраться. Всё будет хорошо.

Мама ведёт головой, осматривая комнату, после чего мягким неслышным шагом подходит ко мне.

– Кошмары? – не громко спрашивает она и поправляет бежевое кашемировое пальто.

– Окно раскрылось, – пожимаю плечами.

Хочу предположить, что это мог быть ветер, но переключаю внимание на посторонний звук. Тихий, еле уловимый шёпот растекается в пространстве, словно шелест листьев.

– Её нет… Её здесь нет…

За последние несколько дней потусторонний голос стал чётче. Теперь я могу разобрать, что именно он говорит, но о чём – пока остаётся загадкой. И всё равно по коже ползут мурашки. Привыкну ли я к этому когда-нибудь?

– Снова голоса? – мама кладёт мне руки на плечи. – Одри, что они говорят?

Не видя её глаз, я чувствую, что она всматривается мне в лицо.

– Он как будто расстроен… – шепчу я и вслушиваюсь, но призрак замолкает также резко, как и начинает.

– Что он говорит? – повторяет мама.

– Что её здесь нет, – отстранённо отвечаю, пытаясь услышать ещё что-нибудь.

Несколько секунд тишины и раздумий.

– Кого? – всë-таки задаёт она уточняющий вопрос.

– Не знаю, – устало вздыхаю я.

Что-то меня настораживает, внутренний колокольчик тихонько звенит на задворках сознания. Перевожу внимание на маму.

– А почему ты в пальто? – брови взмывают вверх.

Мама тут же убирает от меня руки и делает шаг назад. Я понимаю, что разговор окончен.

– Не бери в голову, – с ноткой безразличия машет она рукой. – Завтра расскажу. А сейчас ложись, а то не выспишься.

Я хочу спросить что-то ещё, пытаюсь зацепиться за какую-то проскользнувшую мысль, но мама уже быстро и бесшумно покидает спальню, закрывая за собой дверь.

4. ДЖЕЙН

Сознание возвращается накатами. Словно кто-то тянет меня за руку из болота тьмы, куда так и затягивает. В этой густой невесомости хорошо: тихо, спокойно, нет никаких