Развод. Проданная демону - Евгения Медведская

Знал, что ей будет больно, пытался сгладить это так, как мог.

Кэйри была так напугана и слаба, а я испугался намного сильнее. Потерять ее безумно страшно. Хочется спрятать, скрыть ото всех, укрыть в объятиях, но я понимаю, что это не выход.

Ищу Номдара. Немедленно оторву ему голову, но не могу найти следов. Прихожу в дом — только теряю время. Ушел в подполье, трус. Придется ловить иначе.

Следующий переход дается очень тяжело. Представляю себе лицо Луциана, который опоил меня зельем. Не такого он ожидал, когда говорил себя беречь. Надо разжиться готовыми порталами, но пока в моей крови столько ярости и адреналина, просто игнорирую здравые мысли.

Ипостась подпиталась и выдерживает.

Я вхожу в офис Мариса.

— Привет.

Вскакивает, когда видит мое лицо.

— Что-то случилось, — утверждает он.

— Мне надо найти Номдара. Исчез, гад. Подключи своих людей. Вендра тоже устроит. Может быть, любовник придет за ней, если она окажется в моих руках.

Марис вскидывает на меня взгляд.

— Сделаю. Уже запросил отследить.

— Кэйри пытались убить, затем передумали и выкрали из моего дома. У меня есть новые данные.

— Серьезно? Очень интересно. Что с головой у нашей мерзкой парочки? Риски настолько высокие? Я не представляю, зачем можно пойти на такое.

Марис достает магический манипулятор. По глади бегут строки.

— Я думаю, что Кэйри забрала из дома Номдара что-то очень ценное, — говорю я.

— Что? Документы на дом? Деньги? Из-за нескольких миллионов Болдрин не стал бы рисковать и похищать чужое имущество, — пожимает плечами Марис.

«Имущество» это он про Кэйри, но я не могу показать недовольство. Ведь все так и есть. И я не собираюсь ее освобождать, пока идет расследование. Особенно после покушения!

Вместо этого развиваю мысль:

— Это не деньги, не золото и не драгоценности. Даже если сумма велика, то не сопоставима с состоянием Григора. Номдар бы смирился. Это что-то очень важное. Документы?

Марис кивает.

— Но любые документы в руках Кэйри бесполезны. Она не имеет гражданских прав или имущества.

— Если только я ее не освобожу, — задумываюсь над этим.

— А ты собирался?

— Не совсем, — качаю головой я.

— Понимаю, это нормально, если она навеки останется твоей собственностью. На мой взгляд, предположить другой исход Номдар не может. Но Кэйри на его активы права потеряла. Если даже ты ее освободишь, то достаток ей придется наживать заново.

Мне как-то больно это слышать. Кэйри удалось кое-что выкрасть из собственного дома, но ценности не обеспечат ей счастливой жизни. Особенно, если она заплатит мне. Я не собирался брать ее деньги, но не из добрых побуждений. Просто в мои планы вообще не входит ее отпускать. Не хочу этого никогда. Особенно больно сейчас, когда мы открылись друг другу в своей любви. Отвожу глаза.

— А если будет доказано, что Григор был убит своей женой и ее любовником по сговору? Тогда продажа Кэйри останется законной?

— Нет, — Марис качает головой. — Не останется. Кэйри освободит суд. Если умысел будет доказан, то девушка станет считаться жертвой, а ее продажа в рабство утратит законную силу. Восстановится гражданский статус, так как ее продажа — следствие убийства с получением прибыли. И тогда она будет единственной наследницей состояния Григора. Подобные случаи бывали в практике.

— Значит, если я докажу, что Номдар и Вендра убили Григора, то Кэйри освободят вне зависимости от моего мнения на этот счет?

Марис хитро на меня смотрит:

— Именно. Сворачиваемся с расследованием?

Горы

Я лишь качаю головой.

— Перестань. Мне не требуется таких ухищрений, чтобы Кэйри осталась рядом. Мне нужна правда. Только она может защитить ту, которую я люблю.

— Хорошо. Насчет правды. Экспертиза выявила следующее: мобили вылетели с обрыва, сход камней повредил управление. Все погибли почти мгновенно. Вендра ехала отдельно в собственном мобиле с сестрой и матерью. Это странно, обычно она сопровождала мужа. Так вот. В аварии почти нет ничего противоестественного. Первый мобиль столкнулся с препятствием, вероятно с летящим камнем. Остальные пошли по цепочке, кроме мобиля Вендры, который задержался из-за того, что ее мать почувствовала себя плохо.

— Ты сказал «почти». Я читал отчет кучу раз, все это видел. Несчастный случай же.

Марис встает и показывает мне данные. На устройстве вид горы и демонстрация того, как происходила катастрофа.

— Обвал начался здесь, — он указывает место на карте. — Это точка схода. Место очень труднодоступное — эксперты не исследовали. Но посмотри на модель. Тебе не кажется это странным? — Марис тычет пальцем в выступ на скале. — Если бы обвал был естественный, то сход начался бы здесь. Я консультировался с геологами.

— На деле вышло так, — Марис демонстрирует мне другую картинку, на которой видно, что в неизменном положении остается несколько висячих и неустойчивых камней.

— Вижу, но это не доказательство. Уместно предположить, что было магическое вмешательство со стороны того же Григора, если бы он попытался сдержать сход камней.

— Так это и оценили эксперты, — кивает Марис.

— Если бы меня спросили о том, что я думаю, — говорю я. — То я бы сказал, что Григор не успел бы среагировать на обвал и применить магию. Опять же доказательств нет. А что с магическими следами? Место обвала исследовали? Точку, где все началось?

— Нет, не было никакого смысла, — пожимает плечами следователь. — Место труднодоступное и опасное, причин сомневаться не нашли.

Я смотрю на записи.

— Идешь со мной?

— Иду, но куда? — спрашивает Марис.

— Приземлимся жестко, я очень устал. Перерасход был накануне. Возьми приборы, надо тщательно все изучить.

Марис кивает и, более доверчиво чем стоит, подает мне руку. Открываю портал. Мы падаем на скалу и катимся, пока я не останавливаю движение магией.

— Ты как дружище? — интересуюсь я.

— Не узнаю тебя, Дариан. Еще ни разу так не приземлялись.

— Я сильно притомился. Знаешь, даже на максимальном уровне есть предел.

Марис кивает. Мы карабкаемся по склону, забираемся на пологий участок. Рассматриваем модель, пытаемся найти место, где начался сход камней.

Изначально задача казалась простой, но на деле это не так. Камни и редкие растения перемежаются участками голой земли. Каменная громада отвесная под прямым углом.

— Ничего не найдем, — качает головой Марис. — Много времени прошло. После обвала ландшафт сильно изменился. А затем, похоже, был еще сход.

Я прислушиваюсь к чувствам. Выпускаю ипостась. Магия всегда меняет мир. В общественных местах, где ворожбы через край, ориентироваться сложно — фон очень велик. Но здесь, в тишине, в пустоте, магии было мало. Чувствую след своего портала, легкий природный уровень.

Рассматриваю местность особым взглядом