Кровавая служба доставки - Нина Матвеева

Пальцы ловко подхватывают подол моего платья, а затем Тэо оказывается сзади и укладывает меня животом на твёрдую поверхность стола. Он всё ещё медлит с укусом, и я делаю новый вдох, ощущая его уверенные и неспешные прикосновения.

Я слышу, как он освобождается от одежды и мысленно устремляюсь прочь из кабинета. Меня больше здесь нет. Я среди своих цветов и растений, в оранжерее. Руки, которые удерживают меня за бёдра, принадлежат другому. Я могу представить себе их в малейших деталях, ведь я так долго наблюдала, как они держат кисти, карандаши и палитру.

Глава 19

Помню, когда была совсем маленькой, мама часто брала меня с собой в выходные на работу. Самый короткий путь лежал через парк развлечений, по аллее, вдоль которой были разбиты яркие шатры и батуты, а у самого выхода из парка стояла карусель с морскими коньками, рыбками и осьминогами. Когда она включалась, сверху начинали вылетать мыльные пузыри, а снаружи по кругу били маленькие фонтанчики. Тогда эта карусель казалась мне волшебной. Каждый раз заходя в парк, мама предупреждала меня: «Ирэн, мы очень торопимся и останавливаться нигде не будем», и аттракцион всегда оставался позади. Мне так и не удалось прокатиться на нём — парк вскоре закрыли, а потом и вовсе снесли, а я на всю жизнь запомнила это ощущение: когда что-то горячо желаемое появляется перед глазами, но твой путь ведёт мимо.

Именно так я почувствовала себя, когда вошла в оранжерею.

Кристиан уже ждал около мольберта. Мы поприветствовали друг друга, и я без лишних слов проследовала к своему креслу.

— Прошу прощения, не могли бы мы перенести рабочее место в гостиную? — раздался голос Джури в дверях. — Мне тяжело находиться в оранжерее.

Я даже не взглянула на неё, но по тону поняла, как сильно та не хотела переступать через порог. Честное слово, если бы я только знала, на какие именно растения у неё аллергия, я бы засадила ими всё свободное пространство. И сейчас меня совсем не волновало, как именно Джури будет выкручиваться из ситуации. Тэо приказал ей следить за нами — пусть выполняет этот приказ как хочет.

— В гостиной совсем другой свет, — отозвался Кристиан вежливо. — Чтобы закончить портрет, мне нужно именно это место. Вы можете посидеть за дверью. Обещаю, ничего страшного не случится.

Во мне поднялась волна злорадства. Скосив взгляд ко входу, я заметила, как силуэт Джури сначала скрылся из виду, а потом она снова появилась, но с небольшим стульчиком в руках.

Всё же решила сидеть здесь. Как же она предана своему хозяину.

Работа началась в полной тишине. Кристиан — сама невозмутимость. Если бы Тэо не рассказал мне о попытке выкупить меня, я бы ничего не заподозрила — настолько спокоен и сосредоточен он был. Однако раскрытая тайна словно позволила мне увидеть больше. То, как он задерживал взгляд и дольше обычного замирал без движений, как задумчиво смешивал краски на палитре и делал вид, что накладывает мазки — в каждом из его жестов я подмечала что-то... необычное. Новое. Когда тишину начали прерывать покашливания Джури, он и вовсе взял паузу и покинул оранжерею, чтобы договориться о чашке чая. Я видела покрасневшее лицо своей горничной, слышала её усложнённое дыхание, но не испытывала жалости. Кристиан очевидно тянул время, и я тоже включилась в игру: ту чашку чая, что подала мне Пьетра, я пила так долго, как только могла.

Пару раз Джури выходила за порог, чтобы прокашляться, однако тут же возвращалась и снова садилась на свой стул. До чего же упрямая женщина. Она могла оставить кого-нибудь вместо себя, отлучаться на перерыв и возвращаться, но почему-то продолжала сидеть на страже и страдать. Тэо был прав: она чудовищно преданна ему.

— Джури, вам нехорошо? — спросил Кристиан, когда та в очередной раз вернулась из коридора со слезящимися от кашля глазами. — Может быть, отправить кого-нибудь за врачом или хотя бы за аптечкой?

Он отошёл от рабочего места, а Джури внезапно отчаянно захрипела. Звук был страшный — я не узнала её голос и едва разобрала слова, лишь по интонации поняла, что она пыталась остановить Кристиана. А затем раздался гулкий удар. Обернувшись, я обнаружила Джури лежащей на полу. Кажется, даже дыхания больше не было слышно. Похолодев от страха, я вскочила на ноги, но Кристиан оказался рядом быстрее и подхватил её на руки.

— Я сейчас, — бросил он, обернувшись, — никуда не уходите.

Я замешкалась. Элементарное сострадание толкало меня бежать следом, но Кристиан был так убедителен, что хотелось послушаться его.

Прежде чем я окончательно решилась выйти из оранжереи, он вернулся. Слегка взъерошенный и напряжённый.

— Она жива? — выпалила я первым делом.

— Жива, даже пыталась снова вернуться на свой пост, — ответил Кристиан и неожиданно подскочил к стоящей в углу метле. — Другие слуги сейчас сражаются с ней, так что... думаю у нас есть немного времени наедине.

Я смотрела, как он просовывает древко метлы через дверные ручки, затем проверяет, надёжно ли оно держит двери, и не могла поверить своим глазам. В горле пересохло от волнения, а пульс отчаянно зачастил.

Чокнутый, совершенно чокнутый! И я ничем не лучше, ведь в этот самый момент меня распирало от счастья и пьянящего чувства внезапно обретённой свободы.

— Авильери ведь уехал? — спросил Кристиан, остановившись у ящика с садовыми инструментами.

— Да, — ответила я, чуть задыхаясь. — На три дня.

Зачем я это добавила? Мы всё равно не сможем сидеть здесь долго.

— Я был уверен, что он лично проследит за тем, как я заканчиваю портрет. Но, полагаю, это ниже его достоинства...

Кристиан ухмыльнулся, а у меня не нашлось никаких слов в ответ. Да и не нужны они были сейчас — мы и так понимали друг друга с полувзгляда. Как два преступника-заговорщика, которые слишком много времени провели вместе в полной тишине. Я проследила за тем, как Кристиан вернулся ко входу с небольшой лопаткой и просунул в дверные ручки ещё и её. А затем он обернулся и заговорил:

— Ирэн, что я могу сделать для вас?

«Забери меня с собой.»

Взгляд прозрачных голубых глаз показался мне слишком решительным, и я побоялась озвучивать эту просьбу даже в шутку. Почему-то я почти не сомневалась, что Кристиан попытается исполнить