Развод. Проданная демону - Евгения Медведская

— Я же еще до покупки говорил, что быть моей не такое уж горе.

— Ох, ты еще вспомни, что было потом! — завожусь я.

— Неудачный пример, конечно, — виновато отмечает Дариан. — Но я все исправил. Я вернул тебе жизнь, которую забрала Вендра. Я сам тебя освободил. И да, как последний гад я показал, что меня никто не может заставить что-то сделать. Ради тебя я сделаю все сам без пинков и подначек! Я наломал с тобой дров, ты знаешь. Напугал тебя не один раз, но не желал причинить боль. Любить сложно. Обладать силой тоже сложно. Иметь власть еще сложнее. Но ты должна знать, что это никакого значения для нас не имеет. Я могу быть кем угодно в этом мире, но всегда буду твоим. И тебе можно делать все. Ругаться, кусать меня, драть из меня перья, бить. Оторвись, хочешь уничтожь мой дом. Ответь мне за все, что я сделал с тобой.

Дариан смотрит на меня, и я знаю, что он чувствует, потому что мы оба чувствуем одно и то же — притяжение. Нас неумолимо тянет друг к другу.

— Я люблю тебя, — говорит он. — Да, я крылатая бестолочь, как ты сказала, но я твоя крылатая бестолочь. И крылья нужны мне для того, чтобы вознести тебя на самую вершину этого мира, моя девочка. Просто не отталкивай.

Он облизывает пересохшие губы. Я наливаю ему стакан воды и подаю.

— Дариан, ты… Тебе вообще надо лечь в постель. Весь бледный и кровь на рубашке.

— Все нормально, Кэйри. Тут только одна капля, — возражает он и жадно пьет. — Кровотечение не открылось и мне с каждой минутой легче. Я же не человек.

— Да, ты хрен летающий, — ухмыляюсь я. — Так я еще тебя не обзывала.

— Я вообще не знаю, где ты нахваталась таких выражений, Кэйри, — укоризненно качает головой Дариан.

— Это еще не все, — замечаю я хитро. — Как свободная женщина, я тебе теперь и не такого наговорю.

— Будто бы до этого я тебе вообще хоть что-то запрещал, — вздыхает он. — Мне кажется, что с момента, как мы преодолели некоторые недопонимания, я только и делал, что подчинялся твоей воле. Убирал от тебя руки по первому недовольному вдоху, делал все, чтобы тебе было хорошо — подарки, прогулки, любимая служанка, расследование, полное распоряжение моим домом. Кто вообще кем владел?

— Ладно, ты в некоторых вещах прав, — соглашаюсь я. — Рабовладелец из тебя вышел совсем негодный — и ели за одним столом, и платьев у меня с твоей легкой руки как у жены правителя, ошейник снял, так и не воспользовавшись им по назначению. И да — я отказывала тебе столько, что впору было потерять терпение. Страшно сказать, но ты в цепи меня всего раз заковал и то не больше чем на минуту. Номдар и то позволил себе это дважды, а он был всего лишь моим мужем, а не господином.

Дариан смотрит на меня тревожно. Я припоминаю его грешки. Ему страшно, что я сильнее заведусь и обижусь. Даже не пытается оправдываться, но я лишь усмехаюсь.

Вспоминаю каждый момент, когда мы были рядом. Я видела от Дариана только понимание и любовь. И нежность. А еще страх — когда мне снились те сны, и когда они с Луцианом яростно боролись против смертельного заклятия, когда Дариан поднял дело моего отца и добился в нем невероятного успеха.

Все же мне стоило послушаться его, повременить и не идти в суд. Дождаться, когда мой любимый вернется после битвы и расскажет правду, а не ту версию, которую скормили мне.

— А что надо сделать, чтобы аномалия не случилась? — интересуюсь я и верчу перья в руке.

Перья

Дариан прыгает ко мне. У него нечеловеческая скорость. Я даже моргнуть не успеваю, как он забирает у меня оба пера, проводит по ним пальцами, а затем отдает мне.

— Вот. Твой трофей. Я их обезвредил. Играй на здоровье. Можешь вставить себе в прическу. Они же офигенно красивые.

— Какого ты о себе высокого мнения, — хмыкаю я, но перья и в правду офигенно красивые, иначе и не скажешь.

— Еще никто за всю историю моего рода не ощипывал нас. И никому не говори, умоляю.

Я стукаю его по предплечью, только потому что рукава закатаны и на нем не видно ран.

— Обязательно всем расскажу! Жаль, что ты уже к этому моменту освободил меня, а то получилась бы очень унизительная история про негодного рабовладельца, ощипанного собственной бесправной игрушкой!

Дариан прячет улыбку и морщится от очередного удара.

— Бесправной, скажешь тоже… Еще и игрушкой! Серьезно? Но, если требуется, могу подтвердить, что ты выдрала мне перья до освобождения, только учти, не так много людей в курсе того, что ты вообще была в рабстве!

Я снова его стукаю. Бью еще и еще, но уже очень медленно и открытой ладонью. Скорее глажу, как и он меня. Нежно и спокойно. Дариан ласкает в ответ на все, что я делаю.

Всхлипываю. Достаточно оторвалась. Ответила вредностью на вредность.

Приближаюсь к его лицу ближе и кричу:

— Я буду твоей женой! Слышишь! Буду, сволочь! Я без тебя жить не могу, демон ты гадский! Я люблю тебя! Люблю больше всего на свете! Кто так вообще предложение делает? Упырь! Ты упырь просто! Кровосос! Где мое кольцо?! Ты сказал, оно есть! Дай уже!

— Больно, Кэйри, — с облегчением смеется Дариан, покрывая меня поцелуями. — Ну перестань уже. Если продолжишь меня так охаживать, как я кольцо достану?!

— Ты можешь меня удержать, — говорю я чуть спокойнее.

И тогда он перехватывает мою руку. Надевает на палец кольцо, которое я даже не успеваю рассмотреть, потому что Дариан бросает меня на кровать. Оказывается сверху.

Целует до беспамятства. Губы нежные и такие родные. Еще и идеальная совместимость, от которой моментально отключается разум.

— Посмела отказать истинной паре, — хрипло шепчет он. — Била своего мужа. Как не хорошо, Кэйри. Накажу.

— Ты еще мне не муж, — возмущаюсь я.

— Тогда хозяина, — отвечает он, покрывая мою шею поцелуями.

— Тоже мимо — ты уничтожил контракт и освободил меня, — мой голос слабеет.

— Надо отметить, что била заслуженно, — Дариан говорит возбужденно и торопливо.

— О, еще как… Это я магией, кстати, не пробовала, — выдыхаю я, отвечая на его ласки одними губами, потому что руки он так и продолжает держать.

Вырваться я не пытаюсь — чувствую, что не использует силу совсем, но ощущать его нежные прикосновения к запястьям невозможно приятно.