Обречённые. Дилогия - Эмили Рэй

– О чём речь? – пытается он добраться до сути, но мне слишком некомфортно вспоминать прошлое.

– Не важно, отпусти.

Будь на его месте кто-то другой, я бы постаралась физически сдвинуть руку, но к Рою я не хочу прикасаться. Не представляю себе этого.

– Важно, – напирает парень всё так же тихо.

И у меня встаёт выбор: рассказать о себе или о Джейн. Сознаться в постыдном прошлом или забрать у Джейн возможность в будущем выяснить правду. Меня буквально ломает изнутри от необходимости выбирать, и ещё больше выворачивает наизнанку, когда я решаю достать внутреннего демона и показать его миру. Нет, не так, показать его миру было бы легче, чем Рою Фитчеру.

– В пятнадцать я получила записку от тебя с признанием в чувствах и назначением встречи в кафе, но когда пришла, увидела ещё нескольких купившихся одноклассниц и хихикающих за дальним столиком Мередит с подружками. Так ты стал участником игры, о которой даже не подозревал, – выдаю я на одном дыхании, чтобы не передумать, а потом повторяю просьбу отпустить, и Рой с ошарашенным видом убирает руки от стеллажа.

Быстрым шагом дохожу до двери, а когда берусь за ручку, слышу:

– Одри, кошка на заднем дворе.

– Отлично, – произношу, не поворачиваясь. – Надеюсь, она дождётся там Джейн.

И ухожу, не смотря на то, что небеса ещё льют слёзы.

24. КАРЕН

Дождь начался внезапно, мелкими каплями опуская завесу на город. Стук воды по надгробной плите практически входит в такт моим содроганиям. Я сижу на земле, положив руки на затылок, укрытый капюшоном толстовки, и шепчу себе под нос:

– Нет, нет, нет…

Но стоит взглянуть на руки или в зеркало, как остатки крови скажут: да. Да, ты напала на него. Да, ты животное. Да, ты чудовище, как и говорил отец.

Монотонные качания взад-вперёд призваны успокоить нервную систему, но ничего не выходит. Кофта уже промокла и липнет к спине. Возле ног протекает искусственно образовавшийся небольшой ручей. Сколько уже идёт дождь? Сколько я сижу так? Не помню. И не хочу знать, ведь в голове только одно:я чудовище.

– Карен?

Не сразу понимаю, что звук исходит извне, что голос реален.

– Карен? – повторяет кто-то, и я прекращаю движение.

В страхе поднимаю голову и в тот же момент произношу:

– Уходи.

Но в глазах напротив стоящего парня ни крупицы страха. Даже удивления нет, что странно, ведь виделись мы в последний раз в день моей смерти.

– Ник? – уточняю я, не веря своим глазам. – Тыздесь?

Проскакивает мысль, что не такой уж он и псих, раз его выпустили. Парень делает шаг навстречу, но я истеричным движением отталкиваюсь от земли и отползаю назад.

– Не подходи, – произношу я, опасаясь вовсе не за себя.

– Всё хорошо, – спокойно произносит он, выставив перед собой ладони и присаживаясь на корточки. – Мы просто поговорим, ладно? – на лице появляется робкая улыбка.

Из-за дождя говорить приходится чуть громче, чем обычно, но вряд ли в такую погоду на кладбище мы встретим кого-нибудь ещё.

– Что произошло? Ты ранена?

– Я… нет… – лихорадочно соображаю, как увести его от ненужных тем. – Почему ты здесь? В смысле, в такую погоду?

– Люблю дождь, – Ник пожимает плечами. – Тебе нужна помощь?

– Нет, – мотаю головой, от чего мокрые пряди прилипают к щекам.

От этого простого движения вновь поднимается волна тошноты, и я отворачиваюсь, опорожняя желудок. Остатки алой человеческой крови покидают моё тело, и от вида этого зрелища меня начинает трясти ещё сильнее, по новой. Слух улавливает шорох позади, на что я резким движением оборачиваюсь и неестественным, загробным голосом рычу:

– Не подходи!

Ник делает шаг назад, не желая меня злить, а я вновь отворачиваюсь.

Я напугала его.

Мешанина чувств захватывает разум, и я прикрываю глаза, чтобы сосредоточиться на чём-то одном, но сделать это я не успеваю: распахиваю глаза, когда чувствую резкий болезненный укол в шею, а в следующую секунду уже земля неизбежно приближается к лицу.

25. ДЖЕЙН

Дождь настигает примерно на середине пути к выходу из леса. Идти становится сложнее, приходится тщательнее выбирать, куда поставить ногу, чтобы не поскользнуться. Вода шумно бьёт по листве, но это всё равно не скрывает звука мотора, когда он раздаётся позади. Через некоторое время рычание мотоцикла становится отчётливее, а чуть погодя и вовсе оказывается прямо за спиной.

– Садись, – холодно произносит Бойд, но я не оборачиваюсь, полностью сосредоточенная на спуске с горы.

– Джейн! – повышает вампир голос.

– Иди к чёрту, Тони! – рычу я, зная, что он услышит.

– От того, что ты заболеешь, никому легче не станет.

– И сложнее тоже, – парирую сквозь зубы.

– Хватит вести себя, как ребёнок.

– Это я веду себя, как ребёнок?! – резко оборачиваюсь, но будучи не готова к тому, что передо мной предстаёт, – подсохшие потёки крови на Бойде естественным образом смываются под напором дождя, стекая бледно-розовыми струйками на распахнутую куртку, промокшую чёрную футболку и разбиваясь о бак мотоцикла, – оступаюсь.

Внутренне съёживаюсь, ожидая совсем не мягкое приземление, но на запястье резко смыкаются сильные пальцы. Задержав моё тело на полпути к земле, вампир медленно тянет за руку, возвращая его обратно на ноги, пока я восстанавливаю сбившееся дыхание. Мышцы остаются в напряжённом состоянии, уже будучи готовыми к непроизошедшему падению. Краем глаза замечаю, что мотоцикл оставлен в стороне опёртым на дерево.

– Даже устоять на ногах не можешь без меня, – по-доброму усмехается Бойд, но во мне в ответ на безобидную шутку вспыхивает что-то совсем не такое доброе. Что-то, о масштабах чего я даже не подозревала, но всегда успешно сдерживала, утаивала, прятала глубоко, чтобы никто не увидел. То, что считаю слабостью.

Вырываю руку из хватки Тони. Ещё с пару секунд сдерживаю взрывную волну, но в итоге сдаюсь:

– Зачем ты появляешься рядом, если не хочешь моего общества? Я не прошу тебя спасать меня, тем более, пока тебя нет, я преспокойно живу и никуда не вляпываюсь, но стоит тебе оказаться рядом…

Напор, устремляющийся с помощью слов наружу, слишком силён, и