Шесть оттенков одержимости - Амалия Мо

Разговор был закрыт так же просто, как начался, и в этом не чувствовалось неловкости.

Дорога пошла вверх, с резкими поворотами и видами, которые хотелось запоминать. Жара постепенно отступала, воздух становился легче, чище, и даже дышалось иначе.

Когда мы добрались, я уже прилично устала от поездки. Редкие разговоры с Пьером немного облегчали ситуацию, но не отменяли того, что я чувствовала себя странно. Сонливость не уходила даже после пробуждения. Я делала ставки, что это из-за высоты, на которой мы находились.

— Вы только посмотрите! — Тэсси вытащила фотоаппарат и принялась делать снимки пейзажей.

Туристов оказалось немного. Те, кто был, вели себя тихо, словно понимали, что здесь не место для суеты. Команда быстро разбрелась по кабинкам для переодевания, переговариваясь на ходу.

Я направилась в другую сторону — к бару. Он выбивался из общей картины лишь на первый взгляд. Современные линии, стекло, металл, аккуратная подсветка, но всё это было встроено так, что не резало глаз. Здесь умудрились сохранить ощущение пространства, не превращая природу в декорацию.

Усевшись на высокий стул, я разглядывала склоны, уходящие вверх резкими линиями, на камнях проросла редкая зелень. С моего места открывался вид на долину, где море угадывалось лишь тёмной полосой на горизонте.

— Готовы сделать заказ?

— Томатный сок, — не задумываясь, ответила я.

— Томатный, серьёзно? — Пьер занял соседний стул и скривился, а я лишь пожала плечами. — Почему не переодеваешься?

— Я не купила купальник, — заметив, что Стикс тоже не торопился в горячие ванны, я потянулась к бокалу с соком.

— Зря, говорят местная вода обладает целебными свойствами.

Вряд ли вода способна излечить душевные раны… Чтобы не падать в болото отчаяния, я взглянула на Пьера и чуть придвинулась.

— Слушай, а у тебя есть кровь? Я не вставала на учёт в храме, а мне скоро понадобится…

— В чём проблема укусить кого-нибудь? — абсолютно спокойно поинтересовался Стикс.

— Кусать людей запрещено, — ответила я, чувствуя, как начинаю напрягаться.

Законы существовали для всех первокровных, но, разумеется, не все их соблюдали. Я видела многих из тех, кто не воспринимал людей иначе как корм. Мне бы не хотелось, чтобы Пьер придерживался таких же взглядов, иначе работать с ним не выйдет.

Я знала цену человеческой жизни не понаслышке…

— Расслабься, Аврора, я решил проверить твою реакцию. Сама понимаешь, работать с первокровной, когда вся моя команда состоит из людей — себе дороже. Но я ничем помочь не могу, я не пью кровь, — пожав плечами, непринуждённо отозвался Пьер.

Захлопав глазами, я продолжала пялиться на молодого мужчину, но внутри поднималось непрошенное уважение.

В моём окружении были те, кто сознательно отказался от крови: отец, Калеб — для него это было выбором, за который он понёс ответственность. Даже Риэль… как бы ни хотелось не вспоминать о нём, он тоже сделал свой шаг в эту сторону. Я привыкла думать, что такие решения редки и всегда связаны с внутренним переломом.

И уж точно я не ожидала услышать подобное от Пьера.

— Я публичная личность, — продолжил он, глядя на источники. — Если я не буду стареть, вопросы начнут появляться очень быстро. Ты знала, что все первокровные, которые выбирают медийную жизнь, вынуждены отказаться от крови?

Разумеется, я знала об этом, но никогда не задумывалась так серьёзно.

— Это условие: либо ты на виду и играешь по правилам, либо исчезаешь и живёшь так, как считаешь нужным. Совмещать не получается.

Вкус томатного сока ощутимо отдавал солью, заставляя думать о крови.

— Значит, ты стареешь…

— Как все, — пожав плечами, отозвался Стикс.

— Но ты выглядишь очень молодо. Сколько тебе лет на самом деле?

— Тридцать шесть. Я отказался от крови три года назад, — ухмыльнувшись, Пьер тоже заказал томатный сок, но скривился, когда попробовал его. — Мерзость.

Переваривая услышанное, я смотрела на пар, поднимающийся над водой, на людей, которые уже погружались в источники, на горы, для которых не существовало ни возраста, ни правил.

— Так что тебе придётся заботиться о своём питании самой. Справишься? Мы уезжаем через два дня. За это время ты успеешь посетить храм.

— Не проблема. Куда дальше?

— Валления, — ответил Пьер после короткой паузы, словно сопоставлял график в голове. — Начинаем с него. Потом Риос и Лаэр. Три крупных города, полноценный тур.

Ещё одна страна и новые города. Мысленно я соображала, как далеко они находились от Ноктилии и какова была вероятность столкнуться с кем-то из знакомых. Вероятность, как выяснилось, не равна нулю. И это очевидно по тому, что я сидела с Пьером.

— По дороге я буду вводить тебя в курс дела. Ничего экзотического, просто много мелочей, за которыми нужно следить. Если что-то пойдёт не так, виноват всегда менеджер, — добавил он с едва заметной усмешкой.

— А выходные у вас бывают? Или отпуска?

— А ты уже устала? — похоже мне предстояло привыкнуть к чувству юмора Стикса. — Конечно, есть. Если нет гастролей, есть студия, записи, репетиции, переговоры. Свободные дни, иногда даже недели случаются, но их приходится выкраивать.

Вопрос сорвался сам собой:

— Где твой дом?

— В Сареме. Вся команда оттуда. Если нужно, я могу предложить тебе свою квартиру. В ней никто не живёт…

— Не нужно. Я сниму что-нибудь, если всех устроит моя работа и я продержусь до вашего возвращения домой.

Я снова посмотрела на горы. Маршрут впереди не выглядел как бегство. Скорее, как движение, в котором можно было задержаться, и попробовать встроиться в ритм, не теряя себя по дороге.

На возвышенности солнце заходило быстрее, поэтому спустя пару часов все начали собираться в отель. На обратной дороге я снова сидела рядом с Пьером, но в этот раз мы не разговаривали. Какое-то время я боролась с усталостью, но быстро сдалась и провалилась в сон.

— Просыпайся, мы приехали, — Стикс потрепал меня по плечу, заставляя разлепить тяжёлые веки. — И обязательно сходи в храм. Ты выглядишь… так себе.

Не отвечая, я вышла из машины и отправилась в свой номер. Несмотря на короткий сон, я до сих пор не чувствовала себя отдохнувшей. Сил хватило почистить зубы и завалиться в кровать.

Ночью снова пришли кошмары.

В отличие от последних ночей, этот раз отличался чрезмерной реалистичностью. Руки Риэля касались везде, губы целовали каждый участок тела, а слова звучали в голове.