Кофе с собой или Свадьба (не)отменяется! - Елена Северная
Когда всё было закончено, мы вышли в торговый зал и оглядели наши шедевры.
— Неужели это кто-нибудь будет покупать? — ужаснулась горничная, глядя на прилавки.
— Надеюсь, — прошептала я. — Всё же кофейня для студентов, а они народ весёлый. Может, и прорвёмся.
Дана с сомнением покосилась на часы. До открытия оставалось 20 минут.
— Проверь — заряжены ли энергетические артефакты, — скомандовала я, — а я пойду — разбужу Лину.
*****
— Ну что, хозяин? — хихикал крыс, потирая лапы. — Как я их?
— Твой поступок отвратителен, — процедил герцог.
— Чего это? — насупился фамильяр. — Они, значит, нам гадость, а мы их облизывать должны? Пусть уматывают с нашего дома!
Крыс сложил лапки на груди, с вызовом посмотрел на своего хозяина и тут же скривился от неприятных ощущений в затылке.
— Чтоб у тебя хвост отсох! — прошипел кот в ухо и смачно бацнул лапой по этому самому затылку.
Оттого и неприятно. Не погладил же, а выпустил когти! Прямо в его призрачную плоть!
— Не может отсохнуть! — огрызнулся Филька. — Я уже мёртвый! — он сложил популярную фигуру из трёх пальцев и ткнул ею в усатую морду. — Выкуси!
Кот, не будь дурнем, со всей своей кошачей силой цапнул легкомысленно подставленную крысиную лапу. Крыс взвизгнул, принял боевую стойку и воинственно прошипел:
— Подлизываеш-ш-ш-ся к жиличкам, блохастый?
— Прекратить! — рявкнул герцог. Его голос громом прокатился по чердаку.
— Какая между вами кошка пробежала? — вставил свои пять копеек домовой.
— Какая-какая, — обиженно пробурчал крыс, — белая и пушистая зараза.
— Она не зараза! — встал на защиту своей зазнобы кот. — Она несчастная слабая женщина! Без дома! А вы, изверги, и последней крыши хотите её лишить! Бессердечные чурбаны!
Он демонстративно задрал хвост и величественно прошествовал мимо грызуна, будто то являлся всего лишь пылинкой на его вычищенной за ночь шерсти.
— Пойду. Успокою бедняжку. Ведь ей вскорости опять голодать придётся.
— Мда-а-а, — протянул домовой, глядя вслед удаляющемуся влюблённому. — Теряем товарищей, теряем.
— Да ладно, — отмахнулся Филька. — То же мне цаца! Другую найдёт.
— А, если это любовь? — грустно предположил дух.
— А вот я сразу понял — все беды от баб, — закивал крыс. — Не было тут никого — и хорошо было. Нет, появились нам на голову, — бурчал он, кося чёрным глазом-бусинкой на хозяина: поддержит или нет?
— Что ж теперь-то? — пожал плечами домовой. — Пошли, что ль, посмотрим, как дела идут у наших дамочек, — предложил он и стал спускаться вниз.
— О! — поднял крыс укоризненно коготь. — Уже «наши»!
Герцог не стал проявлять своё настроение и просто растаял. Филимон озадаченно поскрёб многострадальный затылок, пожал плечами и задумчиво пробормотал:
— Ну и я пойду, шугану мелкую, что ль. Кажись, проснулась.
Глава 7
Первым посетителем, как ни странно, стал господин Жиль. Я ожидала увидеть жёлчного старикашку, но он оказался весьма приятным представительным мужчиной, лет около сорока, высоким, темноволосым, с узким лицом, на котором ярко выделялись пронзительные чёрные глаза. Во всех его движениях чувствовалась большая внутренняя сила и властность. А ещё — уверенность. Наверное, такие люди являются хорошими руководителями. Хотя, почему «наверное»? Если бы он был плохим хозяином, ресторация не имела бы такого успеха, какой есть сейчас.
В торговом зале за стойкой работала Дана, а я подглядывала в дверную щелочку. Интересно же! И жутко волнительно!
Господин Жиль медленно обошёл зал, внимательно рассмотрел весь представленный ассортимент, периодически одобрительно хмыкая и покачивая головой. Но едва он дошёл до текста на ценниках, тонкие брови поползли вверх.
— Девушка, — обратился он к Дане, — вы, серьёзно, думаете, что вот с ТАКИМИ названиями ваш товар будет раскупаться?
— Это наш бренд, — не моргнув ответствовала та. — Хозяйке виднее.
— И где же ваша хозяйка? — он выделил голосом последнее слово. — Почему не приветствует гостей в первый день?
— Госпожа вынуждена отъехать по делам, — выдала Дана заготовленную версию. Ну не могу я показаться в торговом зале! Копчиком чую — опекун не оставит в покое.
— Ну что ж, — ресторатор ещё раз оглядел витрины с товаром, — это у вас и весь ассортимент?
— Что Вы, господин, — солнечно улыбнулась девушка. — Мы только начинаем!
— То есть, у вас можно ожидать и горячие блюда?
— Что Вы, господин, — повторилась Дана, — у нас только сладкое и пирожки. Всё к кофею! Ну, если всё хорошо пойдёт, и тортики будем делать! На вынос!
Мужчина потёр переносицу и неожиданно тепло улыбнулся:
— Тогда я вам желаю успехов! Не вижу в вашей кофейне конкурента, наоборот — она возьмёт некоторую часть моих клиентов, нежелательную для меня, и освободит места для более представительных посетителей. А вашу хозяйку я буду рад видеть на субботнем чаепитии.
Дана замялась: отказать прямо — это будет оскорблением, но и принимать нельзя! Я замерла — не хотелось портить так удачно начинающееся соседство! Что горничная, — хотя, какая она уже горничная? — придумает? И она придумала!
— Ох, господин, моя хозяйка не совсем эм-м-м-м… разговаривает. Ей всегда неуютно в обществе, поэтому и старается не выходить в свет.
На лице ресторатора отразилось сожаление и понимание.
— Тогда не стану настаивать, но предложение на субботние чаепития остаётся в силе! — вытащив из внутреннего кармана сюртука маленькую золотистую карточку, он протянул её Дане.
— Благодарствуйте, господин! — просияла девушка, прежде чем взять визитку. — Я обязательно передам госпоже!
Потом впорхнула стайка щебечущих девиц. Они с удивлением читали названия сладостей, хихикали в кулачки, затем осмелились и заказали по чашке чая «Гадость науки» и по эклеру. Видимо, понравилось, и цены устроили, так как они ещё купили шесть штук и попросили упаковать в коробку. Я порадовалась, что заранее предвидела такое развитие событий и заказала подходящую тару.
Следом ввалилась толпа парней-студентов с сумками, в которых просматривалась канцелярия. Те, не стесняясь, громко гоготали над ценниками, затем основательно уселись за столики — их было четыре в зале, — навернули по пять пирожков с различными начинками и выпили почти по литру кофе. И куда столько влезло?
К полудню стали подтягиваться гуляющие мамочки с детьми, затем пожаловал директор редакции местной газеты — он узнал о кофейне от господина Жиля, у которого обедал. И уже к вечеру нас посетила чопорная старушка, — похоже, чья-то экономка, — с мальчиком-служкой. Она отведала пирожное безе, благосклонно кивнула и купила
