Кофе с собой или Свадьба (не)отменяется! - Елена Северная

— Признаться, — продолжил мужчина, — мне очень любопытно, что у вас тут происходит. Я не буду мешать своим присутствием, посижу в уголке.

Он расположился за дальним столиком, и принялся ждать, с удовольствием наблюдая, как готовиться его кофе. Вскоре чашка ароматного напитка и тарелочка с пирожным, повинуясь магии баристы, плавно переместились по воздуху на стол.

— М-м-м, — зажмурился Жиль, — бальзам на душу!

— Это ещё Вы тирамису не пробовали! — довольно зарделась девушка.

Она бы ещё продолжила расхваливать продукцию, но в зал вошли посетители, и пришлось отвлечься. Ресторатор сидел в углу, цедил маленькими глотками кофе, лакомился пирожным, пребывая в благостном настроении. Утро у него не заладилось с самого ранья, но теперь, наслаждаясь лёгким кофейным вкусом пирожного, настроение потихоньку поднималось и неприятности уже не казались ему такими уж неразрешимыми. Зал потихоньку наполнялся посетителями, в воздухе летали чашки с кофе, тарелки с пирожными и пирожками, раздавались искрение благодарности.

Но вот в зал вошли представители правопорядка. Жиль нахмурился. А этим что тут надо? Тоже по кофейку решили пропустить? К стойке подкатился невысокий толстячок и ядовито осведомился:

— С чем пирожки?

Бариста побледнела, однако смогла найти в себе силы, чтобы язвительно ответить:

— С лишним весом, ваша милость!

Стайка молодых леди с компаньонками за ближним столиком дружно хихикнула. Толстяк нахмурился:

— Смотрю я на тебя, Данка, и слов нет.

— А не надо слов, — тут же парировала девушка. — Деньги есть? Покупать что-нибудь будете? Если нет, дорога на … выход всегда открыта!

Компаньонки леди, почуяв, что в воздухе запахло скандалом, быстренько увели своих подопечных. Зал опустел, если не считать Жиля.

— Ты язык-то попридержи, а то я быстро тебе его отрежу! — окрысилась милость. — Я, вообще-то, за своими племянницами пришёл. Как опекун, имею право вернуть беглянок!

— Да никак вы с ума сошли не на той остановке! — всплеснула руками Дана. — Моя госпожа уже неделю как совершеннолетняя!

Толстяк покраснел от злости и зашипел:

— Это уж мне решать! Опеку над Линой никто не отменял! А сейчас у тебя будут проблемы! — выпрямился и бросил стражам: — Обыскать эту богадельню!

Тут уж Жиль решил вмешаться. В своё время ему очень помог герцог Раденбергский, с которым они вместе учились в Академии и жили в одной комнате, и теперь ресторатор решил, что настала и его очередь помогать молодым.

— Позвольте, господа, — остановил он, ринувшихся было, стражей. — А ордер у вас есть?

Молодые служивые застопорились, замялись и дружно глянули на «опекуна».

— Точно, нет, — усмехнулся ресторатор. — Тогда у ВАС будут проблемы! Решили, что девочка не сможет дать вам отпор?

— Это ещё кто? — взвился толстяк.

— Это господин Жиль, — тихо ответил один из стражей. — Он известный в городе хозяин сети ресторанов.

— Будет тут всякий поваришка мне указывать! Вперёд, я сказал! — завизжал граф.

— Нет уж, господин граф, — сказал страж. — Покажьте документы на опекунство обеих племянниц. Я только на младшую видел.

— И что? До замужества — я опекун!

— Это так в договоре указано? — вкрадчиво поинтересовался Жиль.

— Тебе какая разница, кухарёнок? — не успокаивался граф. Исполнение его мечты так близко было! И вот все планы опять утекают сквозь пальцы.

— Значит, нет! — Жиль с удовлетворением кивнул. — А, если нет, то будьте так добры — покиньте помещение! Иначе я вынужден буду сообщить мэру города о творящемся беспределе. А вы, — он обратил свой грозный взор на служителей закона, — прежде чем кидаться с обвинениями, сначала выясните всё досконально!

— Просим прощения, господин Жиль, — принялись извиняться стражи, — будем внимательнее впредь!

И направились к выходу, волоча за собой упирающегося и визжащего графа.

— Угу, — усмехнулся ресторатор, — как же! Они надеялись, что с девчонками легко справятся, ведь заступиться некому!

— А тут Вы! — облегчённо выдохнула Дана, еле сдерживая слёзы. — Ой, что теперь будет!

— Мне нужно поговорить с твоей госпожой! — решительно сказал мужчина.

Дана закивала и уверила его, что обязательно всё передаст и госпожа Эйтина свяжется с ним.

Дальше день прошёл спокойно. И только к вечеру, когда Дана уже хотела закрывать кофейню, в зал опять пожаловал граф Офстайм.

— Давай договоримся по-хорошему! — угрожающе зашипел он.

Дана в страхе попятилась. И было от чего — сзади графа маячили два амбала.

— Я, так и быть, никуда лезть не буду, посижу тут внизу и подожду Эйтину. Она же на выходные приходит?

Девушке ничего не оставалось делать, только закрывать кофейню не стала. Пусть будет открытой, может, кто и поможет, в случае чего.

Глава 9

Лина выпила молоко, съела пирожок с яблоками — свой полдник, — и выкатилась в коридор ждать Дану, чтобы та спустила её вниз в садик. Кошка вышагивала рядом, кося голубым глазом на своего кавалера.

— Ой! — воскликнула девочка. — Смотрите! Большая мышка!

В конце коридора искрил сиреневыми всполохами крыс. Как будто ждал! Лина, спешно вращая колеса, покатилась к нему.

— Куда? — возмутилась Мись. — Это блохастая крыса!

Но Лина, смеясь, устремилась к своей «прелести».

Филимон, попрыгав в начале лестницы, скатился вниз, оставляя мерцающий сиреневый туман, и застыл около двери, ведущей в торговый зал на первом этаже.

Подкатившись к лестнице, девочка разочарованно остановилась — по ступенькам она не могла спуститься. Но тут взгляд упал на спуск, который соорудили рабочие, — две широкие гладкие доски позволяли скатить коляску.

— Лина, стой! — предостерегающе зашипела Мись. — Упадёшь!

— Да ладно, Мисюся! — засмеялась малышка и направила кресло на доски. — Там же моя мышка!

Крыс оскалился и притулился к двери.

Кресло скатилось вниз в один миг. Да только передвижение было таким стремительным, что оно перевернулось, и Лина, вылетев из него, открыла своим тельцем двери и упала прямо на пол торгового зала.

— Вот это я удачно зашёл! — несказанно обрадовался граф. — Взять! — хищно скомандовал он своим прихвостням.

Дана кинулась наперерез, но наткнулась на кулак одного из амбалов и отлетела к стене.

— Нет! — зашлась она в крике.

— А вот посмотрим, — победно зашипел граф, — что сделает твоя госпожа! И я ещё подумаю: оставлять ли малявку в живых или сразу иссушить её до капли!

— Не трожь ребёнка, гад!

Офстайм подхватил плачущую малышку и бросился с ней на выход.

Не получилось. К двери не дал подойти плотный чёрный туман. Он, как желе, обволакивал мужчин, забивался в нос, не давая вздохнуть.

— Что за хрень? — недоумённо остановился граф и взвыл: это ему в спину вонзились когти пушистых охранников. Повоевав с разъярёнными котами, он сплюнул и сообщил:

— Ладно! Веди в подсобку! Буду там ждать Тину!

Коты отцепились от графского зада, с удовлетворением осматривая