Академия отвергнутых. Худшая на отборе - Анна Дрэйк

Бэрсинар кажется начал понимать, что к чему, поэтому мне нужно или срочно придумать объяснение или сбежать.

Иначе придется рожать Императору наследника, а это в мои планы пока точно не входит.

Глава 17 — Гость из прошлого

Бэрсинар

Пока я вывожу лошадей из стойла, в голове вновь и вновь прокручивается момент, как я целую Эмили и нахожусь в мгновении от того, чтобы взять её здесь и сейчас, а после ощущаю как от неё исходит непонятный будоражащий импулья и конюшня моментально вспыхивает.

Неужели это оно и есть? Истинность? Это многое бы объяснило. Уже хотя бы то, что рядом с ней я не могу думать ни о чем другом, кроме как взять её здесь и сейчас. Иметь снова и снова.

Хотя эти мысли не отпускают даже, когда Эмили рядом нет.

После её вчерашней выходки мне еще час пришлось принимать ледяной душ, чтобы успокоиться, а не вламываться к ней в комнату, чтобы продолжить то, что мы начали.

Ледяного бокала было мне явно мало.

Вот только…

Я передаю поводья последней лошади в руки одного из конюхов и смотрю на свое левое запястье.

Почему тогда метки нет? Ничего не понимаю. Может мне просто хочется обуздать эту дерзкую девчонку?

Обуздать и приструнить как непокорную дикую лошадь?

В таком случае, средство только одно — переспать с ней. Очень надеюсь, что этого будет достаточно, потому что иначе — просто сойду с ума. Тяга слишком большая.

Дракон внутри буквально с цепи срывается при виде неё. Я долго так не выдержу.

Удостоверившись, что маги приступили к тушению огня, я раздаю еще несколько приказов и направляюсь во дворец.

Мне нужно увидеть и поговорить с Эмили.

Срочно.

Но едва я начинаю подниматься по лестнице, как меня нагоняет старшая герцогиня Орсон.

— Ваше Величество, я могу украсть минуту Вашего времени.

— Да, в чем дело? — я останавливаюсь и смотрю на неё.

Предполагалось, что именно её дочка станет победительницей отбора.

Влиятельная семья, подходящий возраст, правильное воспитание и привлекательная внешность — то, что нужно для укрепления моих связей в новой Империи.

Но теперь, я никого кроме Эмили просто не вижу. Впрочем, политические браки еще никто не отменял.

Официально место рядом со мной на троне, вполне может занимать Катарина, а по ночам ждать меня в постели и дарить наследников — Эмили.

Меня в который раз бросает в жар. Слишком ярко я представляю, что и как буду делать с Эмили по ночам.

Так, кажется опять пора в душ.

— Вся высшая аристократия уже прибыла, — с поклоном отвечает она. — Прежний Император — ваш дядя, сейчас с ними разговаривает, но все ждут вас для официального представления. А так же, очень хотят встретиться с претендентками, — она вежливо улыбается. — Ведь среди них будет будущая Императрица, кроме того, по соглашению четырех остальных себе в жены или в качестве наложниц выберут другие господа.

Девушкам уже передали распоряжение собраться в северном бальном зале.

От этого напоминания меня передергивают.

Проклятье, я и забыл об этом дурацком правиле отбора.

— Император Аксоло, настоятельно просил вас поторопиться, — с поклоном говорит герцогиня.

Ну, да. Это завуалированно: “Иди сюда как немедленно”.

Дядя очень властный человек и с моим прибытием продолжает командовать не только с подданными, но и пытается это сделать со мной.

— Хорошо, я понял. Сейчас только форму сменю и смою копоть, — киваю я. — Идите.

К сожалению времени на разговор с Эмили нет.

Ничего, вечером нам точно никто не помешает.

Быстро вернувшись в комнату и приведя себя в достойный вид, я вхожу в бальный зал, где уже собралась вся знать Астэриала.

Я делаю глубокий вдох перед началом череды приветствий и банальных раздражающих комплиментов.

Каждый подошедший представляется и я старательно пытаюсь запомнить их лица, титулы, фамилии и земли, чтобы в будущем оценить степень возможного влияния каждого из них.

Но мысли об Эмили сильно отвлекают и не дают сосредоточиться нормально.

Нет, я определенно должен сегодня сделать её своей, иначе просто не смогу исполнять свои императорские обязанности.

В следующий момент мне представляю очередных подошедших — графиню Ирэнию Райс со своим единственным сыном — лордом Джозефом Райсом.

И именно эта фамилия меня заставляет нахмуриться.

Я её определенно где-то слышал. Но где?

Сосредотачиваю взгляд на лорде.

Моего возраста, темные волосы до плеч, высокий, достаточно развитая мускулатура. Скорее всего среди женщин пользуется популярностью. Наверняка, оказаться его женой или наложницей точно не откажется ни одна из претенденток.

На лице Джозефа какая-то скучающая отстраненность.

Явно он здесь хочет находиться так же, как и я.

Наш обмен приветствиями прерывает распорядитель, торжественно объявляя, что претендентки прибыли.

Широкие двери распахиваются и под восхищенный шепот, в бальный зал входят пятеро девушек.

Мое внимание все как и всегда сосредоточено на Эмили.

Вот только она смотрит совсем не на меня.

Ее всегда самоуверенное личико чуть бледнеет, взгляд сосредоточен на Райсе, а глаза расширяются с каждым шагом все больше.

И тут меня пронзает воспоминание о том, что она уже была замужем и её фамилия в прошлом — Райс. Эмили Райс.

“Я любила своего мужа, Ваше Величество”, — произносит в памяти её голос. — “Да и скорее всего, и сейчас люблю”.

Проклятье. Сейчас я как никогда близок к тому, чтобы впервые злоупотребить властью и отправить на казнь своего врага.

И непременно сделаю это, если он не прекратит на неё смотреть таким восхищенным и вожделеющим взглядом.

Эмили — моя.

Глава 18 — Официальное заявление

Эмили

Я метаюсь по комнате, судорожно пытаясь придумать, что сейчас делать.

Точнее, я уже решила, что сбегу и конечно ни в какую академию возвращаться не собираюсь.

Но не могу развернуться и уйти не предупредив Лару.

В идеале, конечно же забрать её собой, но тем самым я обреку подругу на весные скитания и бега.

Нет, Лара такого не заслужила. Тем более, Бэрсинар говорил, что каждой из претенденток найдет мужа. А это значит, что после отбора Лара в любом случае в стены академии не вернется и это прекрасно.

Теперь, главное, чтоб Бэрсинар нашел ей достойного мужчину. И мне почему-то кажется, что именно так и будет. При всем его упрямстве и невыносимости, я не могу назвать его подлым. Не верю я, что он устроит какую-то мерзость вроде брака с