Звезданутый Технарь. Том 3 (СИ) - Герко Гизум
Она наклонилась к самому моему уху, и ее дыхание обожгло кожу.
— Ты сумасшедший идиот, Роджер, — прошептала она так тихо, что услышать мог только я. — Но этот идиотизм только что спас миллионы жизней. Адмирал в восторге, хотя и скрывает это. Личная награда от меня будет позже… когда ты отмоешься от этой гадости.
— Награда? Надеюсь, это не еще один выговор за нарушение правил пожарной безопасности? — я попытался сострить, хотя сердце забилось чаще.
— Кажется, ты только что выбил себе место в истории, — Эльза проигнорировала мою шутку, и ее голос дрогнул от непривычного придыхания. — Больше никто не посмеет назвать тебя мусорщиком. Сегодня ты, спаситель Омеги-7. Привыкай к этому титулу, он чертовски тяжелый.
— Я предпочитаю титул «Капитан», — я посмотрел ей прямо в глаза. — «Капитан исследовательского судна» звучит куда солиднее, не находите?
Эльза ничего не ответила, лишь загадочно улыбнулась и отошла к своей консоли, но я заметил, как она украдкой поправила воротник мундира. На мостике снова зашумели. Операторы докладывали об успехах в других частях сектора, и эфир буквально взорвался от ликования. Сотни голосов с корветов, фрегатов и транспортников кричали «Ура!», славили «Гнев Императора» и какого-то «неизвестного гения с антенной».
— Слушай, Роджер, они там тебя уже в святые записывают! — Мири вывела в наушник нарезку радиопереговоров. — «Синяя Изолента Справедливости», так тебя назвал пилот одного из перехватчиков. Боюсь, теперь тебе придется соответствовать образу.
— Святой Изолентий? Звучит как название для очень плохого одеколона, — я рассмеялся, чувствуя, как напряжение последних часов наконец-то начинает уходить.
На главном экране статистика применения «Заплатки» окрасилась в зеленый цвет. Эффективность в секторе Омега-7 составила девяносто восемь процентов. Оставшиеся Стражи просто дрейфовали, превратившись в безжизненные глыбы металла, которые наши канониры расстреливали с азартом детей в тире. Это был триумф. Полный, безоговорочный триумф технологий, приправленный нашей смекалкой и абсолютным отсутствием страха перед имперскими уставами.
Радость на мостике имперского флагмана была такой густой, что ее можно было черпать ложкой и намазывать на сухпаек вместо джема. Офицеры, которые еще десять минут назад выглядели так, будто им вставили по лому в спину вместо позвоночника, теперь обменивались рукопожатиями и даже позволяли себе некое подобие улыбок. Я стоял в центре этого торжества, пахнущий как подгоревший тостер, упавший в чан с отработкой, и чувствовал себя как минимум королем этой помойки. Куски синей изоленты на антенне снаружи, судя по датчикам, гордо развевались в вакууме, символизируя торжество гаражного гения над высокими технологиями Древних. Мне казалось, что сейчас из-за переборок выскочит оркестр, а Адмирал Вэйн лично вручит мне ключи от личного исследовательского крейсера с полным баком и запасом лапши на сто лет вперед.
— Роджер, не расслабляй булки, — прорезался в наушниках голос Мири, и ее золотистая голограмма на моем питбое вдруг подпрыгнула, сменив наряд на строгий костюм ликвидатора аварий. — Мои сенсоры только что зафиксировали скачок энергии такой мощности, что по сравнению с ним наш взрыв завода на Зета-Прайм, это просто пук младенца в ночи.
— Ой, да ладно тебе, Мири, дай насладиться моментом триумфа, — проворчал я, вытирая лицо грязным рукавом. — Мы только что превратили армаду Стражей в груду заикающихся калькуляторов. Что еще может пойти не так? Неужели Король Пыли решил лично прийти и попросить прощения за беспокойство?
Но Вселенная, как обычно, обладала специфическим чувством юмора и не любила риторических вопросов.
Внезапно радар Мири издал звук, который я надеялся никогда больше не слышать — это был длинный, надрывный вой, переходящий в ультразвук, от которого у меня мгновенно заныли все зубы сразу. На панорамных экранах мостика, где еще секунду назад медленно догорали остатки Стражей, пространство начало вести себя так, будто его решили пропустить через блендер. Прямо перед строем имперских кораблей пустота начала «рваться». Это не было похоже на аккуратный выход из гипера, когда реальность просто расступается, пропуская путешественников. Нет, это было похоже на то, как пьяный великан раздирает старую мешковину голыми руками. Края разлома светились ядовитым фиолетовым светом, а из глубины веяло таким холодом, что даже через системы жизнеобеспечения я почувствовал, как по спине пробежал ледяной пот.
— Гравитационный всплеск зашкаливает! Роджер, это не варп-прыжок, это… это вторжение в ткань реальности! — заорала Мири, и ее голос сорвался на визг.
— Вижу, Мири! Адмирал, посмотрите на сектор 0–1! У нас там дыра в пространстве размером с небольшую планету! — крикнул я, забыв про все приличия и субординацию.
Вэйн уже стоял вцепившись в поручни своего подиума так, что костяшки пальцев побелели. Весь мостик мгновенно затих, и эта тишина была страшнее любого грохота взрывов. Мы все смотрели, как из фиолетовой раны в космосе медленно, с достоинством истинного кошмара, выползает нечто.
Истинный Линкор Короля Пыли — монолит длиной в пять километров, на фоне которого наши имперские гордости казались детскими игрушками, забытыми в песочнице. Его корпус не сверкал хромом и не был покрашен в строгий серый цвет. Он был покрыт живой био-механической кожей темного, почти иссиня-черного цвета, которая постоянно пульсировала и шла волнами, словно под металлической броней текла горячая кровь. Огромные костяные наросты переплетались с сегментами из темного сплава, а вдоль всего борта светились тысячи глаз-сенсоров, которые смотрели на нас с холодным, нечеловеческим любопытством. Это было похоже на то, как если бы Ганс Гигер и Говард Лавкрафт решили вместе спроектировать яхту для апокалипсиса.
— Матерь Божья… — прошептал кто-то из офицеров, и в этом шепоте было столько ужаса, что у меня самого волосы на затылке зашевелились. — Он же… он же живой.
— Это не просто линкор, — голос Мири дрожал от напряжения, а ее голограмма начала мелко мерцать, выдавая системную панику. — Флагман самого Отца. Роджер, там вычислительная мощность такая, что она может переварить всю нашу базу данных за наносекунду и попросить добавки.
— Мири, быстро! Запускай «Заплатку»! Используй антенну флагмана на полную катушку! — я бросился к ближайшей свободной консоли, отталкивая остолбеневшего лейтенанта. — Нам нужно хакнуть этого ублюдка до того, как он решит, что мы — это бесплатный шведский стол!
— Роджер! Она не переставала работать! Он ее просто не замечает! — Мири буквально кричала мне в ухо, ее голос был полон отчаяния. — Код не работает! Он… он другой! Эти системы не используют стандартные имперские или древние протоколы, на которых мы строили вирус. Это органическая архитектура, Роджер! Он просто фильтрует наш хаос как фоновый шум!
— В смысле «не замечает»⁈ — я ударил кулаком по панели, чувствуя, как внутри все обрывается. — Мы туда вбухали всю логику Эгиды и Древних! Это должно было выжечь ему мозги!
— Он эволюционировал, Роджер! — Мири всхлипнула. — Король Пыли изменил структуру управления. Он больше не машина, он… он симбионт. Наш «чит» против него, это как попытка зарезать призрака ржавым ножом!
В этот момент Истинный Линкор решил, что вступительная часть затянулась. Из передней части его корпуса, где переплетались огромные челюсти-захваты, начал вырываться изумрудный свет. Он нарастал, становясь настолько ярким, что фильтры панорамных экранов начали затемняться, спасая наши глаза от ожога. Воздух на мостике затрещал от статического электричества, а датчики радиации зашлись в безумном танце.
— Внимание всем постам! Щиты на максимум! Маневр уклонения «Омега-9»! — голос Адмирала Вэйна прорезал тишину, но в нем уже не было прежней уверенности. Это был приказ человека, который понимает, что отдает свой последний приказ.
Луч сорвался с носа линкора внезапно. Целая река концентрированной аннигиляции, изумрудный столб ярости, который прочертил пространство быстрее, чем я успел моргнуть. Ближайший к нам имперский крейсер «Неустрашимый», гордость 4-го сектора, оказался прямо на пути этого удара. Его тяжелые щиты, способные выдержать обстрел целого флота пиратов, просто испарились в первое мгновение контакта.
