Кофе с собой или Свадьба (не)отменяется! - Елена Северная

Я разочарованно допила свой кофе, поставила чашку на стол и озвучила своё опасение:

— Не получится. Граф — не дурак. Он перво-наперво проверит меня на наличие артефактов.

Ольдэк озадаченно моргнул:

— А кто сказал, что это, — он потряс сферой, — артефакт?

— Ну, как же, — я совсем растерялась. — А как вы сможете слышать и видеть, если не напитаете его магией и не поместите внутрь заклинания?

— Техника! — расхохотался мой понарошковый муж. — Техника, дорогая моя, и никакой магии!

Сзади фыркнула Люция. О, всё возвращается на круги своя! Моя врагиня уже начинает снимать маску перемирия!

Ольдэк же с победным кличем скрылся в самой дальней комнате и оттуда прокричал:

— Нужно только немного доработать!

Хоть бы успел!

Как мы с Люцией не старались, никак не могли попасть в заветную комнату, где скрылся Ольдэк. Замуровался, зараза! Пришлось ждать. Хорошо — недолго. Вот что значит — гений!

— Принимай, жена, работу — венец инженерной мысли! — с показным пафосом техномаг триумфатором появился из своих катакомб, держа на вытянутой руке крохотную брошку-заколку с таким видом, словно это был ключ ко всем дверям во всём мире.

— Это … что? — с опаской спросила я, подозревая, что у Такэды-младшего начался приступ безумия.

— Это — изобретение века! Прорыв тысячелетия!

Мда. А ведь буквально пару часов назад производил впечатление тихого гения в очках. Сейчас от этого образа ничего не осталось. Куда делся скромный ботаник? Я, каюсь, решила, что Такэда-старший был прав, когда говорил, что его младший брат немного не в себе. Да, по-моему, он как вышел из себя, так до сих пор где-то и болтается в параллельной вселенной: волосы вздыблены, глаза лихорадочно блестят… О-о-о-ой.

— Ты чё несёшь, полоумный? — не растерялась Люция, пока я мысленно примеряла смирительную рубашку на своего новоиспечённого мужа, пусть и липового. Но, что-то мне подсказывало, что эта липа вполне может прилепиться пиявкой на моём фамильном древе. — Что это за хрень гламурная? — меж тем продолжала возмущаться врагиня.

Я её прекрасно понимала. Мы тут волнением исходим, на иголках сидим, а он брошки мастерит!

— Это не хрень, — возмутился Ольдэк. — Это — миниатюрная подслушка! Никакой магии! Смотри!

Он подскочил ко мне реактивным веником, приколол бусинку к лифу платья, затем, схватив за руку Люцию, потащил ту в соседнюю комнату и уже оттуда заорал:

— Тина! Походи по лаборатории и чего-нибудь скажи!

Я пожала плечами: и впрямь, ненормальный. Побродила, пихнула туфелькой коробку на полу, из которой с воплем выскочила упитанная мышь. Я мышей не боюсь, сказала только этой толстухе:

— Брысь!

Она презрительно посмотрела на меня, мол, я не кот, чтобы на меня «брыськать», пошевелила усиками и гордо удалилась под стеллаж, переваливаясь на ходу. Зато соседнюю комнату огласил такой визг, что прима королевского оперного театра захлебнулась бы завистью.

— А-а-а-а, мышь! Тинка, хватай её! Мне для реферата надо живую мышь исследовать воздействием различных огневых волн.

— Ага, щас, — огрызнулась я. — Разбежалась мышей из-под стеллажей выковыривать. Сама с ней договаривайся.

И тут меня осенило: они ВИДЕЛИ мышь! Видели, находясь в ДРУГОЙ комнате!

Артефакт, или как там его, короче, — подслушка работает!

Втроём мы исполнили коллективный танец бешенной кошки и упали на тощий диван. Ага. Диван тощий, а мышь упитанная.

— Теперь ждём, когда граф свяжется, — объявил Ольдэк. — Сколько до полуночи?

— Совсем немного, — Люция мельком глянула на миниатюрные наручные часики.

Переговорник ожил за минуту до полуночи.

— Ну, дорогая племянница, готова к обмену?

Я ждала этого звонка, но всё равно страх за сестрёнку снова сковал. Еле разжала челюсти, чтобы пробормотать:

— Готова.

— Тогда в течении час жду тебя в твоём шикарном тоннеле. Посередине, где эльфийская принцесса витает под потолком, а потом исчезает в стене, есть небольшая дверь для технического персонала. Вот туда и зайдёшь. Там будет магопед. Сядешь в него, он сам довезёт тебя куда надо. И дарственную не забудь! Иначе я Линку всю до смерти выпью! — рявкнул он, отключаясь.

Я не успела ничего сказать. Хотела услышать голос сестры, и не получилось. Жива ли она ещё? От этого толстого борова всего можно ожидать.

— У меня один вопрос, — прозвучал голос Люции, полный отчаяния. — Как мы попадём в тоннель за час? Даже верхом на предельной скорости лошади, мы не успеем! Нам нужен маг-портальщик!

— Звони Марку! — распорядился Ольдэк.

После нескольких попыток, переговорник так и не загорелся. Это означало только одно: Марк сейчас там, где нет магической энергии. Что делать? К кому ещё обратиться? К лорду Жильверну? Так Офстайм может засечь посторонний энергетический флёр. Нужен кто-то близкий… Тот, с кем я в последние два-три часа общалась.

— Остаётся только Бригантес, — Ольдэк изрёк это имя с такой миной, словно ему предложили съесть тарелку жаб, откормленных на местном хоздворе. — Но это вряд ли прокатит.

— Почему это?

— Потому, что он в последнее время ничего не делает просто так. Мы должны предложить что-то в оплату. Не деньги! — пресёк он явные попытки Люции предложить именно деньги.

Но энтузиазм Люции был неистребим:

— А в долг? Скажем, что сделаем что-нибудь потом? Поклянёмся кровью!

— Нет, — огорчённо мотнул взлохмаченными вихрами техномаг. — Он не согласится.

Я решительно встала и направилась к выходу.

— Согласится! Показывай, где его покои!

— Тин, бесполезно, — мрачно процедил Ольдэк. — Я его знаю. Он никогда не делает ничего в долг. Даже для меня.

— Он сам мне должен! — прорычала я, упрямо двигаясь к двери.

Да, должен. Я вспомнила условия нашего договора, что призрачной кувалдой висел надо мной: если я хоть когда-нибудь вынуждена буду обратиться к Такэде за помощью, то за этим неизбежно последует свадьба. Моя и Ольдэка. А так как брачный договор заключён, так сказать, авансом, то будь добр, Такэда, отрабатывай! И пусть только попробует увильнуть. Магия свидетель и судья!

Не помню, как мы добрались до хозяйского крыла. Очнулась уже у самой двери, в которую усердно колотил мой липовый муж.

— Какого чёрта? — недовольно проворчал герцог, являя нам свою невыспавшуюся физиономию.

Не говоря ни слова, я отодвинула друзей в сторону, и гордо, под удивлённый взгляды и звуки падающих челюстей, ворвалась в покои Такэды-старшего.

— Ты мне должен! — заявила я, уперев палец в белоснежную рубашку хозяина замка.

Герцог поперхнулся воздухом от такой наглости.

— Должен? — переспросил он, явно намекая, что, возможно, известие о долге ему послышалось, и я должна подтвердить это. Не дождавшись, уточнил: — Это когда же я успел задолжать вам, прекрасная леди?

— По нашему договору! — выпалила