Спаси моего сына, бывший! - Настя Ильина

— Нет никого, кто бы мог сообщить тебе правду?

— Нет… Наверное, нет. Возможно, позднее. Я позвоню маме, если это на самом деле произошло… Возможно, она знает.

Мы с Ирой говорим, как чужие друг другу люди, словно не было раньше Малинки-Иринки и тех нежных поцелуев под луной… Словно не она говорила мне слова любви и клялась в том, что мы будем вместе, несмотря ни на что. Тяжесть нарастает в груди, и мне становится сложно дышать, но я переступаю через это.

— После больницы мы можем заехать в кафе и поговорить в непринуждённой обстановке.

В доме всё напоминает о том счастье, которое у нас было, о минутах страсти, заставляющих нас захлёбываться этими волшебными ощущениями.

— Как скажешь.

Я стискиваю зубы, потому что если не смогу сдержаться и повышу голос, то испугаю ребёнка, а я не хочу этого делать.

— Мне не нужна марионетка, которая будет танцевать передо мной на задних лапках, Ира. Если бы я хотел, чтобы всё было так, как сказал я, то я бы приказал, как, например, велел переехать ко мне. Пока я просто прошу быть со мной откровенным. Неужели ты не привыкла к нормальному человеческому общению?

— Меня всегда окружали тираничные мужчины… — отвечает бывшая, отводя взгляд в сторону.

Это камень в мой огород?

Я никогда не давил на неё. Всё, что было между нами, было взаимным, по крайней мере, мне так казалось, но теперь её слова заставляют задуматься. Возможно, она ложилась со мной в одну постель только потому, что просто привыкла быть послушной куклой? Обидно, но я отталкиваю эти неприятные ощущения.

Телефон звонит, и я поглядываю на экран.

Судя по всему, няня решила приехать пораньше. Это даже хорошо — успею ознакомиться с её рекомендациями и позавтракать перед визитом в больницу. В висках неприятно ноет, а я бросаю на Иру взгляд полный разочарования и больше ничего не говорю ей — зачем, если такой же, как и остальные? Тираничный мужчина… А она вечная жертва, которая привыкла быть такой и получает удовольствие от того, что ею командуют. Ухмыляюсь, когда выхожу из комнаты и отвечаю на звонок. Наверное, нам с Ирой следует посетить семейного психолога, ведь пока мы с ней почти одна семья…

* * *

Няня производит на меня впечатление, и я остаюсь доволен выбором. Пока… Женщина знает о детях с таким недугом многое, но когда она входит в комнату и знакомится с Даней, то немного напрягается, а Ира смотрит на неё как взъерошенная кошка. Они обмениваются приветствиями, и няня переключается на Даню, а мы, молча, собираемся и едем на встречу с врачом.

— Уверен, что этой женщине можно доверять? — спрашивает Ира, когда мы уже подъезжаем к медицинскому центру.

Всё это время она нервно теребила ручки сумки и не решалась начать разговор, а теперь вдруг заговорила, и пусть у неё прекрасный голос, но он напоминает мне льющийся ручейком яд.

— В этой жизни никому нельзя доверять, — отвечаю я сухо, даже не глядя в сторону своей бывшей.

Ставлю машину на парковке и только тогда гляжу на Иру. Замечаю, что у неё под глазами пролегли глубокие тени, и мне немного жаль её, но я не стану больше согревать змею на своей груди. Не позволю ей делать из меня козла отпущения.

— Все документы и анализы взяла? — спрашиваю я, а Ира начинает кивать. — Отлично. Тогда идём.

Мы входим в медицинский центр довольно простой, но лучший в городе, и я сразу же направляюсь к врачу. Администратор догоняет нас и протягивает талончик, который я выхватываю у неё из рук, даже не глядя в сторону женщины.

Я взволнован, потому что до сих пор толком не знаю, что происходит с моим сыном. И что делать дальше не имею и малейшего понятия. Со слов Иры помочь может только дорогущее чудо-средство, вот только поможет ли оно на самом деле? Или просто отсрочит неизбежное?

Распахиваю дверь в кабинет врача без стука и слышу, как бывшая начинает извиняться и здороваться. Пожилой мужчина поправляет ворот своего белоснежного халата и внимательно смотрит на меня.

— Я хочу знать, поможет ли моему сыну чудо-средство, которое стоит бешеных бабок. Деньги мне не жаль, но я хочу, чтобы терапия была максимально эффективной, — сходу начинаю я, понимая, что веду себя не особо хорошо.

Можно сказать, ворвался на чужую территорию и стал высказывать свои требования.

— Добрый день. Для начала мне нужно ознакомиться с историей болезни ребёнка и результатами анализов, чтобы говорить дальше. Да и лично посмотреть на него не помешает… Только в этом случае я смогу сказать вам, что будет дальше.

Я киваю и замолкаю. Усмиряю свой запал и беру себя в руки. Думаю, что я разозлился из-за близости Иры, из-за того, что совсем не понимаю её, не знаю, какой шаг ждать дальше. Ещё этот звонок Царёва. Я наивно предполагал, что он исчез из нашей жизни, но нет…

Я ошибся.

Он объявился снова, и теперь он вступит в смертельную схватку, потому что ему больше нечего терять. Мне следует снова встретиться с ним и поговорить, но я не знаю, помогут ли разговоры. Я устал уже вечно соревноваться. Давно хотел выйти из этой глупой игры и вышел, но теперь в ней замешана Ира.

Врач рассматривает анализы и снимки Даниила и покачивает головой. Он потирает переносицу и заключает, что лекарство должно помочь.

— Возраст у ребёнка пока позволяет сделать всё быстро и обратить мутацию ДНК. Всё должно получиться, и ваш сын станет полноценным. Мы можем заказать препарат, но для этого важно перевести половину его стоимости уже сегодня.

Я киваю. Сложновато будет вывести с расчётного счёта столько денег, но Ира права — у меня немало коллекционных автомобилей, да и покупатели на них тоже есть. Достаточно сделать один звонок и нужная сумма будет у меня на руках через час.

— Я привезу деньги сегодня. Заказывайте, — заключаю я.

— Однако, это не отменяет того факта, что я должен осмотреть вашего ребёнка лично и при необходимости сделать анализы в нашей клинике.

Я в очередной раз киваю.

— В любом случае заказывайте препарат, если уверены, что он поможет Дане.

Мы с врачом прощаемся, и с улицы я сразу же набираю номер одного знакомого, который давно хотел купить у меня коллекционную старушку. Мобильник Иры звонит не