Родной приемный сын миллиардера - Ксения Фави
В общем, к концу пути я понимаю, что в глубине души надеюсь на адекватность Тамира. Хотя надо быть начеку.
— Я останусь здесь, — сообщает высокий спортивного вида водитель, — потом позвоните, поднимусь за сумками.
— Хорошо, — киваю.
Парень дает мне листок бумаги с его номером и остается в машине. Я же иду к знакомой семнадцатиэтажке из белого и салатового кирпича.
От аренды отказываться не буду. Хозяевам все равно — лишь бы оплата поступала. А я, как выражается Стелла, теперь на пороховой бочке. Оставлю пути отступления.
Беру всю нашу летнюю одежду, косметику, и то, что будет нужно в быту. Как житель съемной квартиры, я никогда не копила хлам. Так что по сути, у нас все только нужное. Разве что вещи не по погоде нет смысла брать. Уж не думаю, что в квартире Тамира мы задержимся до осени.
В целом будущее туманно… Надеюсь, у меня получится выбрать момент и поговорить с Тугуловым. А после мы договоримся о жизни Степашки. У малыша будет отец, а у меня покой в душе. Мечта!
Что я лично думаю о Тамире, заталкиваю поглубже в себя… Обиду за расставание и эту непомерную тягу к нему. Она всегда была сильнее меня. Сильнее логики, разума. Даже сильнее эмоций.
Я могла бы сказать, что встретила своего человека. Что эта связь не на земле, а на небесах. Но почему же тогда мы не остались вместе?
Ведь нам было так легко, хорошо. Не случилось этой пресловутой притирки. Даже первая близость стала волшебной!
Мы встречались так часто, почти каждый день. А в один из дней он просто пропал… Мне было двадцать, ему двадцать пять. Не захотел серьезного развития отношений? Но его чувства казались глубокими…
Для меня эта связь всегда была немного фантастикой. Поэтому я редко звонила ему первая. А тут через несколько дней его молчания просто наткнулась на блок. Везде — телефон, мессенджеры. Никуда не могла достучаться. Поехать к нему домой и пробираться через охрану как-то… Испугалась что ли. Да и гордость в конце концов тоже была.
Уф… Резко кидаю шмотки в чемоданы.
Жаль, я гордо не захлопнула перед ним дверь, когда он появился больше года назад у меня на пороге! Хотя тогда не было бы Степашки. Нет уж, черт с ним, с достоинством!
Интим с бывшими случается у многих. Так и не поняла, что на него нашло. Да мы почти не разговаривали… У меня такое было в первый и последний раз в жизни! Я бы постаралась все забыть! Если бы опять же не ребенок… А что в голове у Тамира? Спросите что-нибудь попроще…
Наконец два пузатых друга, бордовый и голубой, стоят в прихожей. К чемоданам еще спортивная сумка и, собственно, всё. Перекрываю воду, электричество. Собираюсь позвонить работнику Тамира.
Однако на телефон летит входящий. Папа?..
— Алло.
В моем голосе тревога. А вот папин напряженный тон не предвещает ничего хорошего.
— Здравствуй, дочь. Ты можешь говорить?
— Привет… Могу. Что-то случилось?
Мы никогда не созваниваемся, чтобы просто поболтать.
— Это я хотел узнать, что случилось с тобой! Зачем ты пришла к этому подонку?!
В конце голос папы аж позвякивает. Боже, я не сразу понимаю, про что он.
— Ты имеешь в виду Тамира? — хмурюсь.
— А кого же еще! — папа задыхается. — Он поступил как последний мерзавец, а ты решила с ним съехаться?! У тебя совсем достоинства нет? Какой пример ты показываешь сыну?! Позор!
Позор — одно из любимых папиных слов. Не знаю, сколько раз я слышала его в детстве. Однако я уже не школьница.
— С Тамиром мы разберемся сами, — говорю как можно спокойнее, — да, какое-то время я со Степашкой поживу у него. И… откуда ты узнал об этом?
Не могу не спросить.
— Мне позвонила его мать! Отчитала как юнца! Упрекнула, что не следим за тобой!
Стелла… Не в меру она задергалась от нашего совместного проживания. К сыну, видать, не подступилась, зашла с другой стороны.
— Ты не был обязан её выслушивать, — вздыхаю, — ладно, папа… Пока. Я тут немного занята.
— Ярослава!!!
Успеваю убрать руку с телефоном подальше от уха.
— Папа?..
— Ты уже переехала к нему?! Быстро назад!
— Я собираю вещи. И я всё сказала.
— Не смей перечить отцу!!! Не смей нас с матерью позорить!!! Ребенку не нужен такой пример!
У меня подскакивают брови.
— Так не вы ли остались дома, потому что Стелла забрала малыша? Не ты ли написывал ей письма? Я просто поделилась с мамой секретом, а ты пошел в атаку на эту семью. Теперь они заинтересовались ребенком.
Каждый в своем смысле… Но подробности отцу я объяснять не буду. Хватит с него.
— Я заботился о тебе! И такая "благодарность"?!
— Папа, я буду благодарна, если ты успокоишься, не будешь никому писать и звонить.
— Тамир…
— Тамир — только мое дело!
Завершаю вызов, а заодно и разговор. Шумно выдыхаю.
Для меня не новость характер отца. И его тон в общении со мной. Но все равно каждый раз душу кусает обида. Фу-ф…
Ладно, займусь своими делами. Ничего менять из-за криков папы я не буду. Стелла зря старалась.
Вот только она не отступится ни за что. Наверняка скоро узнает, что план пристыдить меня провалился. И снова на горизонте маячит незаконный внук.
С какой целью она взяла Степашку, пока я валялась в больнице? Уж не от бабушкиных чувств. Хотела забрать его насовсем? Вполне вероятно. А потом что-то пошло не так?
Ладно, какой смысл гадать.
Наконец, звоню водителю. Спокойный молодой человек поднимается на мой этаж, берет чемоданы. Я уже выкатила их и сразу могу закрыть дверь.
Уже почти делаю это, как раздается лязг замка рядом. Высовывается круглое личико соседки.
— Ярослава, ты выписалась? А я вот все прислушиваюсь, жду тебя.
Молодое семейство Жени Кошкиной живет со мной дверь в дверь. Как-то мы чуть не сбили друг друга колясками, а теперь дружим по-соседски и иногда ходим вместе гулять. Мужа Женьки я редко встречаю, он каждый день уезжает работать в Москву.
— Да, со мной все в порядке. Я… поживу некоторое время не здесь, — оглядываюсь на свои чемоданы, — аренду бросать не буду! Ты посматривай тут, что и как.
Миленькая
