Родной приемный сын миллиардера - Ксения Фави

Мы разбираемся со шмотками, я знакомлюсь с местной приятельницей жены. Слушаем, как она рада за нас.

Я тоже за себя безумно счастлив и горд. Мы помирились, причем весьма приятно. Между нами развеялась та тяжесть, которая висела последние сутки. А улики, собранные Дэном, мне пригодятся на семейном совете с отцом.

Что Ярослава молчалива, замечаю только в ресторане. Она даже глаза отводит за столиком.

— Все хорошо? Ты плохо себя чувствуешь? Или не нравится место?

Яра не очень любит пафосные заведения, но только здесь накормят быстро в такой час. Да и стиль ресторана минимализм — белизна, свет, металл. Никаких вензелей и позолоты. Так что не так?

— Нет-нет! — Яра быстро машет головой. — Со мной все хорошо! И с рестораном тоже… Я просто не знаю, как… И скрывать вроде не могу…

— Что еще, господи?!

Жена вскидывает ладошку.

— Спокойно, Тамир. Мм… Наверное, лучше сначала поесть.

— Нет уж, выкладывай! — теряю терпение.

Яра глубоко вздыхает.

— Хорошо… Кроме заключений айтишников по взаимным черным спискам, есть еще кое-что. Запись разговора с комендантшей общаги. Она там… передала слова твоей матери. О тебе.

Вот оно что.

— Она сказала правду?

Яра морщится.

— А смысл ей врать? — жмет плечами. — Но ты можешь думать, как хочешь. Ты можешь думать, что она соврала… Если так решишь, значит, так и будет… Я бы вообще не говорила! Но недосказанности снова к чему-то плохому приведут…

— Давай я просто послушаю.

Достаю наушники и включаю видео на телефоне Яры. Полноватую брюнетку узнаю сразу. Она кричала мне в лицо семь лет назад, что я преследую бедную студентку.

Сейчас комендант обращалась к Ярославе.

— Стелла сказала, что ее сын не знает жизни. Отец сошел с ума и доверил ему состояние. Тамир спускает его, и только она, мать, немного держит его в узде. Но когда появилась ты, он вообще слетел с катушек. Просаживает деньги. Оставит ее и своих сестер нищими. Тебя нужно убрать из его жизни. Ты облапошила Тамира.

— Тамир пахал как проклятый в то время… — ахает за кадром Ярослава.

— Мать сказала, он только пользуется связями и деньгами отца. Зато уже собрался покупать квартиру, чтобы жить там с тобой. Для нее это очень тревожный знак, — женщина тяжело вздыхает, — у меня самой один сын любит погулять. Я поняла ее как мать! Ну и деньги были очень нужны, а она хорошо заплатила… Она сказала, сын не подчиняется ей и важен, только потому что дурак-отец перевел на него главный пакет акций.

Яре тут явно было нечего сказать, ведь подробности она не знала.

Ну, мама! Да, я получил акции, которые стремительно падали в цене! Моим сестрам была подарена недвижимость, земельные участки. Твердый пассив. Я же получил компанию, но впрягся в нее по полной!

Вынимаю наушники. Жена смотрит на меня во все глаза.

— Мне очень жаль, Тамир.

Прочищаю горло.

— Мне тоже. Но родителей выбирать не приходится.

— Я всегда буду с тобой.

Жена накрывает мою руку. Сжимает, гладит пальчиками. Я усмехаюсь, подношу ее ладошку к губам. Смакую теплую ароматную кожу. Отрываюсь от нее через прорву секунд.

— Для меня сейчас гораздо важнее вы со Степкой, — говорю искренне, — моя собственная семья. Я не буду воевать с матерью. Но и давать ей больше шансы тоже не буду.

— Ты решил отступиться? У тебя ведь бы какой-то план.

Усмехаюсь.

— Это не совсем мой план. Тут главный герой — наш папа.

Я расскажу ей, когда все пройдет. После того, как отец сделает по факту то, что запланировал. Не то что бы я сомневаюсь в нем… Но он никогда так не вел себя со своей женой. Решится ли? Или снова сунет голову в песок и уедет? Покажет ближайшее время.

Делаю знак официанту, чтобы нес еду. Я заказал сливочный суп с белыми грибами, запеченную перепелку и овощной салат. Все максимально здоровое, сытное и без перебора. Меня беспокоит, что Яра почувствовала себя плохо. Надеюсь, это просто буря эмоций так сказалась.

— Как ты вообще? — она смотрит на меня, когда официант уходит.

Хмурюсь, качаю головой.

— Я уже не маленький. Давай спокойно поедим. Как тебе мой выбор?

Супруга широко улыбается.

— Хочу съесть все и сразу!

Она и правда демонстрирует отличный аппетит. А после хочет зеленый чай и сладкую выпечку.

Больше я не позволяю чему-то омрачить атмосферу в нашем доме. Нелли в тот день остается у Рамилы, потом возвращается, и с Ярой они хорошо ладят. А больше всего сестра подружилась со Степкой. Эти двое вместе играют, бесятся, разговаривают как-то. Нелли точно будет любимой тетушкой сына.

Сестра в настроении в том числе потому, что папа идет на поправку. Вернее, он чувствует себя так, словно и не было приступа. Вернулся к прежним настройкам, так сказать.

У врачей, конечно, есть замечания по его здоровью. Но это возраст. Что-то нужно полечить, где-то изменить образ жизни. Например, папе посоветовали не бывать много на жаре и агрессивном солнце. А так для своих лет он огурцом. Чему все его дети очень рады.

После выписки папа заезжает в одну из наших семейных квартир в центре. А через пару дней приглашает всех нас туда. Но только без супругов и детей… Я сразу понимаю — он принял решение.

Яра отпускает меня спокойно. Говорит, что пригласит в гости новую знакомую, Маргариту. Как-то они там через психолога сошлись… Мне упоминание этого Афанасия не нравится! Но фамилия молодой женщины мне знакома, я слышал про ее мужа. Семья адекватная. Да и не могу я диктовать Яре, с кем ей общаться. Просто тоже спокоен за нее.

А вот на семейной встрече покоя точно не будет…

* * *

В большой гостиной с немного старомодной массивной мебелью накрыт чай. Не за обеденным столом, а в мягкой зоне. На темно-коричневых кожаных диванах расселись все мои сестры — Рамила в длинном сером платье и с тревогой на лице, Нелли в брючном костюмчике светло-синего цвета, Геля в розовой блузке в горох. Самое яркое пятно — Марианна. Сестренка в желтом и извечно коротком платьице.

— Ты что застыл в дверях, Тамир?! — кричит мне Ангелина.

Усмехаюсь.

— Любуюсь своими сестрами.

— Ой! — она хихикает. — Хорошо, засчитано. Давай уже сюда!

Отец тем временем сам выносит еще две чашки с чаем из кухни. На нем сегодня серая рубашка, светлые штаны. Походка твердая и руки не дрожат совсем, что очень радует. В общем, наш старик еще ого-го! Голова только седая, но ему идет.

— Тамир, я всем