Кормление - Энтони Райан

Войдя в дверной проем, она заметила то, что не заметила при первом проходе: небольшую полукруглую щель в углу дальней стены. Она находилась в нескольких футах от земли, но за ней виднелась ровная поверхность. И снова ей пришлось снять рюкзак, прежде чем пролезть. Она просунула его первым, полагая, что любой кормщик, ожидающий на другой стороне, бросится на нее. Ничего не произошло, и она протиснулась внутрь, быстро вскарабкалась на влажную металлическую поверхность и, удивленно моргая, направила пистолет вправо и влево. Бассейн?

Вода плескалась под поднятым стальным барьером, заполняя пространство площадью около сорока футов. Вдоль стен стояли верстаки, как и тот, на котором она стояла, и она пришла к выводу, что это, должно быть, мастерская по ремонту автомобилей. Под потолком, увешанным болтающимися цепями, из воды поднималась ржавая громада автоцистерны. В нескольких футах над грузовиком, подвешенный среди паутины цепей, находился Стейв. Он обвис, видимо, потеряв сознание. Каждые несколько секунд он подергивался, издавая слабый скрежет по железной сетке.

Лейла подавила порыв броситься за ним. Вместо этого она включила фонарик и посветила им в каждый затененный уголок этого места, следя лучом за пистолетом. Убедившись, что они одни, она надела рюкзак и запрыгнула на капот автоцистерны. Звук был достаточно громким, чтобы она вздрогнула, но не остановилась. Она была уже слишком близко, и дальнейшее промедление было невыносимо. Стэйв висел в трех футах над крышей грузовика, и Лейла разглядывала его покрытые синяками и осунувшиеся черты лица. Потянувшись к его ноге, она пощупала кожу и нащупала пульс в ложбинке между пяткой и лодыжкой.

— Стэйв, — прошептала она сквозь маску, тряся его за ногу. Движение вызвало рывок, затем стон. Его веки дрогнули, но не открылись. Она повторила попытку с тем же результатом, но ее взгляд остановился на висячем замке в центре цепей, сходившихся вокруг его живота. Решив, что он может прийти в себя, если ей удастся дать ему пощечину, Лейла стряхнула с плеч рюкзак и принялась рыться в поисках отмычек. Надо действовать быстро, сказала она себе, удивляясь, что руки не дрожат, когда она вставляет отмычки.

— Не надо!

Она подняла глаза и встретилась взглядом с глазами Стэйва, который сурово смотрел на нее. Она увидела боль, застывшую в его глазах, но и непоколебимую решимость. — Оставь это, — прохрипел он, и его цепи зазвенели, когда он повернул голову, чтобы осмотреть ремонтный отсек. — Как ты.....попала сюда, Лейла?

— Неважно. — Она снова потянулась к замку. — Нужно спустить тебя вниз. И забрать твой рюкзак...

— Я сказал, оставь это! — Его крик превратился в гневный скрежет, цепи зазвенели, когда он дернул телом. — Тебе нужно... выбраться... отсюда.

— Мне нужен твой рюкзак, — сказала она ему. — Лекарства. Я их потеряла. Мне нужен твой. Где он, Стэйв?

В выражении его лица появилось что-то похожее на юмор. Попытка криво усмехнуться, подумала она. — Так получилось, — сказал он. — Мне он тоже нужен.... — Его взгляд метнулся к кабине грузовика под ними. — Там. Ты найдешь... металлическую трубку. Принеси ее. И побыстрее.

К счастью, окна в кабине грузовика были открыты, поэтому ей не пришлось открывать дверь. Забравшись внутрь, она снова прибегла к помощи фонарика, чтобы найти рюкзак. Он лежал в спальном отсеке в задней части кабины и казался нетронутым. Зажав фонарик между шеей и плечом, она расстегнула ремни и начала извлекать содержимое. Она отбросила в сторону маску Стейва, батарейки и платы, пока не нашла на дне бутылочки с таблетками. Рядом с ними лежала металлическая трубка, которую он просил. Она была длиной около семи дюймов с завинчивающейся крышкой на одном конце. Не имея времени на осмотр каждого флакона, она убрала их все в свою сумку. Запихнув трубку в карман куртки, она снова забралась на крышу.

— Открой ее, — приказал Стэйв, переводя взгляд с нее на стену позади. Повернувшись, Лейла увидела, как вода плещется у полуоткрытой двери. — Быстрее! — гаркнул Стэйв.

Открутив колпачок, Лейла подняла трубку, и пластиковый предмет упал ей на ладонь. Шприц с пробкой на игле, содержимое которого было спрятано под изолентой. — Это то, что ты купил у Велны, — поняла Лейла. — Что это?

Подняв глаза, она увидела, что Стэйв ухмыляется. — Лекарство, — сказал он, и его ухмылка испарилась при звуке хлюпающей воды. Оглянувшись на полуоткрытую дверь, Лейла увидела, что поверхность бассейна вновь заволновалась. — Она идет, — сказал Стейв. — Ты должна сделать это сейчас.

Лейла уставилась на него. — Что сделать?

— Сделай мне инъекцию, Лейла. Сделай это!

Хлюпанье стало громче, ритмичнее, что говорило о том, что что-то пробивается сквозь него. Бросив последний взгляд на Стейва — его лицо выражало отчаянную мольбу, — Лейла откусила пробку на игле и выплюнула ее, после чего вонзила иглу в его лодыжку и нажала на поршень.

Реакция Стэйва была быстрой и уродливой. Дернувшись в цепях, он издал серию громких, болезненных ворчаний, вены выступили на шее, глаза выпучились. Тем не менее ему удалось перевести взгляд на Лейлу и выдать последний приказ. — Вперед!

Натянув рюкзак, Лейла повернулась к отверстию, через которое пролезла, но усиливающееся волнение воды подсказало ей, что она не успеет. Вместо этого она перелезла на другую сторону кабины грузовика и спустилась в воду. Вода доходила ей до пояса, была шокирующе холодной и, как она знала, растворяла ее защитный покров, как только касалась ее кожи. Она начала пробираться к поднятому стальному барьеру, но замерла при звуке скрипящих петель.

— Ты очнулся, — раздался мягкий женский голос с осторожными нотками ласки. — Как ты себя чувствуешь?

Присев рядом со спущенной резиной шины грузовика, Лейла услышала, как еще немного побрякивают цепи Стейва, прежде чем он прокашлялся в ответ. — Дерьмово.

— Они не должны были причинить тебе вред. — Эхо голоса менялось по мере движения его обладателя, и Лейла удивилась тому, как совершенно по-человечески он звучал. Она услышала сожаление и чувство вины, причем оба эти слова были совершенно искренними. — Но скоро это не будет иметь значения, — продолжала Рехса. Раздался короткий всплеск вытесненной воды, затем стук ног, опускающихся на крышу кабины. Последовала пауза, во время которой Лейла начала отступать к барьеру, держась ниже к воде. Неоднократно поднимая взгляд вверх, она видела болтающееся, дергающееся тело Стэйва, но никаких признаков Рехсы не обнаружила. Лейла остановилась, когда в поле зрения появилась рука, бледная, но, как и голос, явно человеческая.

— Мой замечательный человек, — с тоской произнесла Рехса, проведя рукой