Только наша. Шесть звёзд землянки - Каролин Дейвуд
— Это была самооборона!
— А может её заколдовали??? — Вопрошает Дакер с воодушевленным видом. — Бабуля рассказывала...
— Дак, ну не до этого сейчас!! — И я закатываю глаза.
— Да я серьезно!! — Возмущается он и нахмуривается. — Там в этой сказке девушка тоже позеленела и превратилась в уродливое создание! И её нужно было поцеловать, чтобы снять проклятие!!
— Вот ты этим и займешься! — Усмехается Джей, крехтя над дверью. — Можешь целовать во все места! Вдруг что-то да поможет!
Всё. Настя опять начинает действовать. Дверь трещит по швам уже.
— Настя! — Предупреждает Дак. — Мне не нравятся такие ролевые игры!! У меня ранимая психика!!
На этой торжественной ноте Настя всё-таки отвоёвывает дверь.
Распахивает её. Дакер выдавливает умирающим голосом:
— Только не отрывай мои бубенцы! У меня в семье уже итак три сестры есть! Четвертую родители не переживут!
— Ну всё! Хватит ломать комедию! — Угрожающе цежу я. — Пора исправлять ошибки!
И сам решительно иду в лапы этого "прекрасного создания", которое радостно тянет ко мне свои когти.
— Без рук! — Предупреждаю я.
Странно, но на Настю эти слова действуют. И её руки прямо в воздухе и замирают.
Одну руку кладу ей на затылок. Вторую на талию. Ну как на талию. В район талии, потому что сейчас у ее тела нет вообще никаких изгибов. До её слюнявого рта я добираюсь легко, потому что мы с ней сейчас одного роста.
И героически целую её.
На поцелуй она не откликается. Только издаёт в мой рот какой-то пугающий клокочущий звук.
— Настоящий капитан.., - звучит сзади восхищенный голос Боша.
Да я сам от себя в шоке. И если кто-то думает, что я сейчас в восторге от этого поцелуя, то он сильно заблуждается! Скорее я в полном ****...!
От автора: наши мальчики иногда ругаются, да. А во время матчей вообще уши в трубочку сворачиваются ахах.
Вдруг Настя активизируется. И еще и на руки меня подхватывает, утаскивая в сторону кровати.
— Уволокла в своё логово.., - хрипит нам вслед Дакер, — как зверь свою добычу...Воин пал...
— Дакер, захлопнись! — Слышу голос своего брата, и следом звук хорошего такого подзатыльника. — Нужно помочь ему!
А "монстроНастя", тем временем, бережно укладывает меня на кровать. Склоняется надо мной. Когтем указательного пальца ведет от моего кадыка вниз...По животу...К паху спускается...
Мать моя варисайка! Главное, чтобы это не было прелюдией перед моей кастрацией!
— Настя.., - выдыхаю я, ловлю за подбородок и насильно к себе её голову разворачиваю, — давай я всё сделаю. Я ведь из нас двоих мужчина. Договорились?
Слюнка стекает по её подбородку, а глаза как-то странно мигают, но она всё же послушно плюхается на спину, чуть ли кровать надвое не разламывая, и следит за всеми моими действиями невероятно внимательным взглядом.
Уф. Ладно. Дакер был прав. План "по укрощению строптивой" и правда работает, и Настя вроде успокоилась, правда всё еще не стала прежней.
Чтобы "объять необъятное", мне приходится забраться на этот "Эверест" сверху. Перед тем, как склониться над её шеей, успеваю увидеть, что Мачук с Дакером тоже забираются на кровать. Один из них стягивает с Насти разорванный носок, а второй начинает делать массаж когтистой "лапки".
Молодцы, мужики. Горжусь вами. Как говорится: "Настоящий мужик — это тот, кто не боится к ней подойти, когда её боится весь мир". По крайней мере, так дядя Дакера говорил.
Опускаюсь к зеленой шее, которая сейчас выглядит так, будто она её целый год качала по три часа в день, и провожу по ней губами.
Настя тут же издает душераздирающий стон, от которого у меня мурашки по спине бегут, а в трубах вода останавливается от страха, но я продолжаю действовать.
Глава 16
*Настя*
Последнее, что помню — это как я огромным усилием воли, преодолевая дикое волнение, смешанное со страхом, заставляю себя выползти из ванной.
И мне дико жарко.
Лицо прямо всё горит!
Но я это связываю с волнением. И хочу уже поскорее закончить с этим всем, чтобы опять сосредоточиться только на своей новой работе. А не на отношениях с мужиками.
Мне и одного на земле хватило. Еще даже отойти после разрыва не успела.
И больше...
Ни с кем...
Никогда...
Я не буду уединяться ни в туалете, ни в каких-то других местах!
А парни вдруг заявляют, что сезон охоты закончен. И что вообще можно домой идти.
Я абсолютно не понимаю, что произошло с ними за то время, пока я в ванной тусила, пытаясь себя в кучу собрать, но испытываю просто невероятное облегчение, ведь мне не придётся брать на себя ответственность за всю дальнейшую сексуальную жизнь двух мужиков!
И на этой "радостной ноте" у меня отключается память.
Вообще. Совсем.
Да, я вижу, что передо мной мелькают мужские фигуры. Кресло прилетает прямо в лицо. Раздаются испуганные вопли и крики. Но я вообще не отдаю себе отчета в собственных действиях.
И вот, посреди океана внутреннего хаоса и темноты, появляется тоненькая полоска света.
Жар постепенно начинает спадать. Тело расслабляется. В последний раз у меня подобные ощущения были, когда в семилетнем возрасте у меня температура подскочила к сорока градусам. Тело просто будто в кипятке варилось. Я не понимала, что происходит, где мамочка, и почему мне так плохо, а пришла в себя уже в больнице, когда в меня влили животворящее лекарство из капельницы.
Вот и сейчас ощущения почти такие же. Только вместо иголки в вене, я ощущаю...
Поцелуи..?
На щеках...На шее...
И еще массаж рук и ног...
Как же приятно-то, а...
Будто на лодочке плыву по тихой реке счастья. Купаюсь в божественной нежности. И в нежной божественности.
И когда только Дима стал таким романтичным? Обычно мы даже без прелюдий обходимся. Так... Глубокий проникновенный поцелуй, перед тем как начать с меня трусы стаскивать, и всё. Сразу же "в путь и с песней".
А еще, по всей видимости, Дима отрастил себе парочку лишних рук...
Иначе как бы он мне разом руки и ноги массировал?
И я тут же возвращаюсь в сознание.
Делаю глубокий вдох. Перед глазами картинка еще не успевает полностью сфокусироваться — вижу только, что надо мной какая-то гигантская тень нависает, но я всё равно резко сажусь. Точнее пытаюсь сесть, но лбом врезаюсь в ту самую тень, которая именно в этот момент опять ко мне наклоняется, и мою голову тут же назад откидывает.
— Да Настя! Твою ж мать..! — Восклицает Лой, хватаясь за нос,
