Касаясь пустоты: Черная Птица - Джон Олдман

Как закончишь — зайди в командный центр.

Сразу я не пошла. Отдышалась, зашла к себе в каюту, переоделась из спортивного костюма в форму. Проглотила горькие таблетки от радиации и запила их водой. Подумала, стоит ли принимать душ, но потом решила — сойдёт и так. Вечером помоюсь.

Алекс сидел за навигационной консолью. На экране раскладывались орбиты и бюджеты дельта-v.

Солнечная система со всеми внутренними и внешними планетами была маленькой точкой. Если отдалиться ещё, оставался только наш корабль — очень медленно улетающий в никуда.

— Я думал, куда нам лететь дальше, — сказал Алекс. — Ресурсов у корабля хватает. Теоретически мы можем жить здесь годами.

Странно, как человек может привыкнуть к рутине. Жизнь на корабле стала для меня почти комфортной.

— Не так давно я думала вернуться на Землю.

Алекс прошёлся по клавиатуре.

— Теоретически мы можем это сделать, — сказал он.

Орбита изогнулась, проваливаясь в гравитационный колодец Земли.

— Доберёмся лет за двадцать. Два года ускорение, потом дрейф, и торможение за орбитой Марса. Топлива хватит, но впритык.

Я поёжилась. Двадцать лет. Снова идти в криосон у меня не было ни малейшего желания. Моему оригиналу сейчас за тридцать. Через двадцать лет ей будет за пятьдесят. Её дети будут взрослыми, у неё, наверное, появятся внуки.

— Алекс, с "Колыбелью" и Землёй — проехали. Не думаю, что нас там кто-то ждёт.

— Смотри, — он указал на карту. — В пяти а.е. есть станция Узел-47. Местные называют её Фарпоинт. Одна из самых удалённых и при этом обитаемых точек облака Оорта на данный момент. Часть узловых маршрутов. Корабли обычно курсируют между такими станциями.

— У нас есть деньги. Можно перезаправиться. Придумать, что делать дальше.

Я усмехнулась. Ага. Работу найдём. Будем космическими наёмниками в облаке Оорта — как в документалках из сети.

Я осеклась. Алекс помрачнел. Это что и был его план.

— Если у тебя есть идеи получше, — сказал он, — сейчас самое время их озвучить.

Я не ответила сразу.

Смотрела на карту, на тонкие линии маршрутов, на редкие точки станций, разбросанные в пустоте. Это была не мечта и не план — просто новая точка маршрута, куда он нас приведёт, понятия не имею.

— Космические наёмники, значит, — сказала я наконец. Без улыбки. — Звучит хуже, чем есть на самом деле.

Я вздохнула и пожала плечами.

— Но, по крайней мере, это выбор.

Я посмотрела на него.

— Не то чтобы я от тебя устала, Алекс.

На экране панели изображении станции Узел-47 медленно проворачивался на фоне пустоты.

— Просто было бы неплохо для разнообразия увидеть другое человеческое лицо. Чтобы оно было не твоё. Не запись. И не AI-симуляция в VR.

Он, конечно, улыбнулся.

— И не надо улыбаться.

Я оттолкнулась от кресла, позволяя телу медленно дрейфовать в невесомости. Машинально отмечая что не задумываясь выбрала вектор дрейфа чтобы остановится рядом с Алексом.

— Никто не обещал, что я с тобой на корабле останусь. Может, на этой станции и осяду. Найду работу.

Я пожала плечами.

— Или вообще пойду работать в космический бордель.

Алекс перестал улыбаться.

Я думала, он с машинной точностью скажет, что на станции нет борделя — или наоборот, что он есть. Пауза затянулась ровно настолько, чтобы я успела услышать тихий гул систем — привычный, почти успокаивающий.

— Я думаю, мы разберёмся на месте, — сказал Алекс наконец. Его голос остался ровным, без попытки ответить на шутку. — Запомни: никто на корабле тебя не держит.

Он посмотрел на меня чуть дольше обычного.

— Но я был бы рад, если бы ты осталась.

Я ничего не ответила. Просто кивнула. В этом было что-то неожиданно мягкое.

Кто я для него?

Моё отношение к Алексу как-то неуловимо изменилось — особенно с тех пор, как я узнала, что технически отличаюсь от него: другой прошивкой процессора, количеством органики и тем простым фактом, что мне нравится иногда думать, будто я — Алиса с Земли. Та, что когда-то жила в Мэриленде, а потом училась в Гарварде.

Алекс подтвердил орбиту и вывел траекторию на основной экран. Линия будущего курса легла ровно, без изломов. Прямой разгон и томожение, две недели пути, не очень эффективно, но зато быстро и никакого криосна.

— Курс принят, — сказал корабль. — Экипажу приготовиться к динамическим операциям.

Я пристегнулась к креслу. Движения были отработанными, почти автоматическими. Ничего торжественного, никакого «момента старта». Всё выглядело слишком обыденно для того, что мы собирались делать.

Несколько минут ничего не происходило. Корабль перекачивал топливо в баках, выравнивая центр масс из-за повреждённого двигателя. Без этого мы бы просто начали вращаться на месте и никуда не полетели.

Не было толчка. Не было рывка. Только глухой, низкий гул прошёл по корпусу корабля, как далёкий гром. Он не усиливался и не стихал — просто стал частью фона. Я знала что за кормой корбля расцветал термоядерный факел.

Через несколько секунд я почувствовала, как возвращается вес.

Гравитация появилась мягко, будто кто-то медленно поворачивал регулятор. Мелкие предметы, которые неизбежно летали по командному центру, мягко опустились на пол. Пол снова стал полом, потолок — потолком.

Тело отозвалось сразу — давлением в кресле, привычным, почти уютным. Корабль ускорялся. Возникло странное чувство нереальности происходящего: я слишком успела привыкнуть к тому, что вес есть только в VR.

Я по привычке попыталась взлететь из кресла — и только дёрнулась на месте.

Цифры ускорения побежали вверх и замерли на 0.4 g, но даже так я поднималась из кресла тяжело. Несмотря на тренировки, мышцы протестовали внезапной нагрузке.

На экранах оставалась пустота словно мы и не летели набирая километры в секунду. Слишком далеко. Слишком пусто. Звёзды оставались неподвижными точками, как всегда. Никакого ощущения движения, кроме цифр, медленно ползущих вверх.

Иногда на релятивистском щите вспыхивали короткие индикаторы — столкновения с микрочастицами. Беззвучные, мгновенные. Система отмечала их и тут же забывала.

— Разгон стабильный. Корабль в гравитационном ускорении. Отключение двигателей и разворот на торможение через шесть дней, двадцать три часа, пятьдесят три минуты.

На моих часах обновился таймер.

Я смотрела на это и ловила себя на странной мысли:

Полёт не ощущался как начало пути.

Он больше напоминал продолжение рутины.

Просто ещё один день, в котором мы медленно уходили всё дальше от всего, что когда-то считалось прошлым, впрочем на это можно смотреть иначе, мы приближались к будущему.