Танго с ненавистным капитаном (СИ) - Лунёва Мария

— Атмосфера... — тихо выдохнула Ясмин. — Как ты и рассказывал, Мириш.

Она повернулась к мужу и улыбнулась, а у самой слезы стояли в глазах.

— Я же говорил, что никуда от себя не отпущу, — он обернулся и улыбнулся ей. Но тут же вернул свое внимание к монитору. Мы совершали последний виток перед заходом на посадку.

— И даже дождь есть? — тихо спросила сидящая рядом со мной Белла.

Ей стало немного лучше, и мы решили, что это нечестно — оставлять ее в медицинской капсуле одну. Поэтому Кирр на руках дотащил сестру на мостик. Правда, за попытку принудить сидеть на коленочках получил от нее знатную взбучку. Отвоевав с Ясмин у него нашу Беллу, мы поместили ее между собой, а чтобы и вовсе прикрыть тылы, за ее кресло в приказном тоне усадили Отана и Каре.

Кирр сопел, страдал и ныл, жалуясь на вселенскую несправедливость. Маэр попытался призвать его к порядку, но быстро махнул рукой.

— Клипер «Н317» вызывает диспетчер, — ожили наши динамики и тут же женским хором в три голоса добавили: — Мы рады возвращению начальства!

Приподняв бровь, мой орш рассмеялся. А я... А я, кажется, начинала ревновать. Сложив руки на груди, задрала нос. Маэр намеки оценил и включил громкую связь.

— Рад, что вы рады, — его голос звучал ровно. — Ну, и как у вас без меня? Тихо и спокойно?

— Нет, — на сей раз голос был мужским и очень несчастным. — Четыре аварийные ситуации, и все с межзвездными тягачами. Семнадцать жалоб, из них три обоснованные, а остальное... Успокойте меня и скажите, что вы завтра уже будете в своем кабинете.

Так, кажется, это был зам Маэра. Я вроде как слышала его имя, но в памяти не осталось.

— Прости, эр Фаур, но нет. Мне по закону еще две недели отдыха положены, — муж просиял.

— По какому закону, дар орш Свер? — в голосе зама звучала тихая паника. — Вы же и так за свой счет брали отпуск.

— Верно, — Маэр кивнул и поднял на меня взгляд. — У вас громкая связь включена? — уточнил он у зама.

— Да, — ответил за него хор женщин.

— Ну, тогда поздравьте меня, я вернулся женатым оршем.

Он и договорить не успел, как динамики разразились воплем.

— Это она? — спрашивал кто-то невидимый женским басом.

— Та самая, что работает в школе танцев? — еще один голос.

— Да говорила же, ну не станет мужчина за просто так каждый день крюк такой с работы домой делать...

— Ну, не томите, дар орш Свер, это она?

Я, поджав губы, кажется, краснела. То есть, и там, на его работе, ни для кого не секрет, что мы изображали пару.

— Все верно, — Маэр, глядя на меня в упор, кивнул. — Та самая Камелия орш Свер ди Войнич.

— А я говорила, — снова запищала невидимая мне женщина басом. — Говорила, наш шеф настойчивый, и он ее добьется! Вот!

Как же мне стыдно было в этот момент. Это выходит, у него на работе все обсуждали наши отношения.

— Брат, — вклинился еще один голос. — Можно поздравить вас?

Лэксар! Я замерла и нахмурилась. Ну да, он ведь начальник службы безопасности космопорта Залфа. У него допуск ко всем базам данных. К тому же, именно он проверяет приезжих, когда те подают заявление на получение гражданства. И он не мог не узнать об изменениях в наших с Маэром статусах в графе «семейное положение».

— Кто еще знает, Лэксар? — спросила прямо.

Гул женских голосов резко притих.

— Ну... — зять чуть замялся. — Я не мог ведь не сказать любимой жене. А она — сестрам. А у твоих сестер от матери секретов нет. А у нее — от мужа. А у мужа — от лучшего друга капитана Хошори. А у того — от экипажа «Варьяра». А у экипажа...

— Знают все! — сделала я свои выводы.

— В общем, целом, — не уверен насчет самой дальней родни, но Маэр, твои родители уже взяли отпуск и летят на Залфа.

Открыв рот, я уставилась на мужа. Нет, я была знакома с его отцом и матерью. Но как сестра жены их младшего сына Лукера, а теперь, выходит, и сама им невестка. Стоп!

Я моргнула. Кирр тихо захихикал, настораживающе так.

— Лэксар, успокой мое сердце, — выдавила из себя. — А зачем они летят сейчас?

Ари прыснул со смеха. Мириш как-то подозрительно схватился рукой за грудь и обернулся на меня. А всем известно, кто в последнее время у моей мамы и отца в любимчиках ходит.

Я поймала его взгляд.

— Лэксар, — голос Мириша дрогнул. — Говори как есть.

— Ну, брат, на тебя тоже информация пришла. Я заглянул, кто твоя жена. Стал заполнять ее документы на гражданство. Всплыл статус сироты, да еще и место рождения — станция странная, на картах ее координат не было. Я пошел к Эвану. Он показал все теу Розе. Выяснилось, что это даже по меркам Солнечной системы очень страшное место. Ну и было решено, что, цитирую: «Бедная девочка просто не может остаться без свадьбы». В общем, ее уже заочно удочерили, гардероб скупили. Свадебное платье висит в комнате Ками рядом с ее нарядом. Сложнее было добыть размеры, но я справился. Хорошо, что у твоей красавицы Мириш был один привод на Юпитере. Там снимали ее мерки для пошива робы. Сколько там твоя мелкая хулиганка отсидела? — он захохотал.

Ясмин, бедная, стала красная как рак.

— И за что сидела? — раздался осторожный вопросик со стороны диспетчеров. Все та же любопытная особа с басовитым голосом.

Ясмин и вовсе лицо руками закрыла.

Все напряженно ждали ответ.

— Я должен это зачитать, — громогласно объявил Лэксар. — Я такую формулировку впервые вижу, и думаю, второго раза в моей жизни не будет. Так вот, гордитесь, женщины! «Злонамеренное отбитие первичных мужских половых органов до сине-бордового цвета за несанкционированную попытку вступить в интимную связь в общественном месте без на то вслух озвученного желания», — он прочитал это на одном дыхании.

Повисла пауза. Тихие шепотки и осторожное: «Так почему привод оформили, а не наградили?»

— Вот не поверите, у меня возник тот же вопрос, поэтому я направил запрос на Юпитер, — Лэксар откровенно хохотал. — Или пусть дают четкую формулировку, за что назначили 180 часов общественных работ, или снимают привод и выплачивают моральную компенсацию в размере 60 гал на ее счет, номер которого я им любезно предоставил.

Ясмин перестала краснеть и подалась вперед.

— И заплатят? — несмело уточнила.

— Уже, — голос зятя дрожал от смеха. — 120 перевели с просьбой забыть все как страшный сон. В связи с этим у всей семьи к тебе, Ясмин Шори, один вопрос…

— А чьи первичные органы отбила-то? — перебила его диспетчер. — Мне нужно знать, я тоже слетаю и отобью.

И снова смех, на этот раз женский.

Всем было весело, кроме Мириша, тот недовольно сопел. Видимо, злился, что за его жену подленько отомстил Лэксар, а не он.

— Так, все замечательно, но все ведь понимают, что языками лучше не болтать об услышанном, — вмешался в веселье Маэр.

— Конечно, дар орш Свер, мы и о вас никогда никому ни словечко. Вы же нас знаете.

Он фыркнул.

— Ну, я точно знаю, лично каждого при устройстве на работу пробивал, — мило напомнил диспетчерам Лэксар.

— Мы ни-ни, и вам это известно, исдар орш Мрок, и только по тому, что и вам про нас было что рассказать. И мы вам благодарны за молчание.

Хм… Видимо, там тоже скелеты в шкафу имелись. Да и не стал бы Лэксар болтать, если бы женщины не были надежными.

Они тихо отключились.

Ари и Мириш направляли клипер на арендованную нашей семьей посадочную платформу.

— Кстати, Лэксар, — Маэр снова поднял голову. — У нас плюс два пассажира. Нужно оформить.

— Имена? — раздалось в ответ.

Я обернулась и заметила, как испуганно вздрогнул молчавший все это время Отан. Каре крепко схватила его за запястье.

— Семейная пара, Отан и Каре Эште, — Маэр размял шею и откинулся на кресло капитана. Перед ним горела тусклой подсветкой траектория посадочного коридора.

— Угу… — Лэксар забормотал. — Документы хоть какие-нибудь есть? Муж, понятно, хрон. Паспорт спрашивать не стоит. Если и есть, то липа, на коленке нарисованная. А женщина?