Проект: "Возмездие" Книга 7 - Игорь Игоревич Маревский

Понадеяться на то, что ватага справится самостоятельно, и попробовать настичь их перед следующий испытанием, как и планировал ранее. Им явно понадобится отдых, а судя по тому, как высокие этажи башни превращались в настоящие жилища, думаю, они задержатся на двенадцатом. Было бы идеально.

Однако, судя по их состоянию и по размеру ежей, они вряд ли выживут. Лишенные доступа к имплантам и системе… Седьмая, может, и сумеет выбраться, как самая опытная, но вот Элли и Трев? Они никогда не были бойцами и сражались исключительно в КиберСанктууме. Я присмотрелся повнимательнее и понял, что так называемое дополнительное испытание, на самом деле, было казнью. Кто-то решил, что они зашли и слишком далеко, и на их смерти можно заработать, так как цифры донатов сходили с ума.

Пальцы инстинктивно потянулись к оружию, а сердце отбивало бешенный ритм. У меня есть минута, может, две, прежде чем пойдут первые трупы. О незаметности можно забыть, слишком мало времени. Хотя, может, и не полностью. Я покрутил головой и насчитал четыре камеры, через которые доны следили за предстоящим. Сколько было внутри, мне неизвестно, но, прежде чем начну массовую резню, неплохо бы ослепить ублюдков.

Нейролинк замаскировал импульс под пакеты обслуживания и попутно запустил в систему червя. Он быстро получил контроль сначала над одной камерой, а затем распространился и заразил всю изолированную ячейку, предоставляя мне полноценный доступ. Сенсорный сигнал отозвался в коре моего головного мозга, рисуя проекции, которые проще воспринимало сознание, но этого было недостаточно.

Имплант со мной живёт достаточно давно, чтобы мозг начал тренироваться воспринимать сигналы на низких чистотах без визуальной картинки. Я мысленно отбросил её в сторону и ощутил, как получая контроль. Так-то лучше. Достаточно было отдать команду, и червь устроить короткое замыкание, от чего помрут проводящие пути и сгорят главные чипы камер. Этого будет достаточно, чтобы начать резню, но я внезапно почувствовал, будто смогу пойти дальше.

Сигнал всё ещё маскировался под пакеты обслуживания, которые пытались изолировать с другой стороны. Видимо, аномалию уже успели заметить, но пока ещё не поняли, что это мой червь. Вместо того, чтобы их уничтожать, пакеты пытались скачать и внимательно рассмотреть под лупой. Ну что же, я не против.

Секунда, другая, и камеры потухли, вместе с экраном, на котором перестали бегать цифры. От резких щелчков электричества замерли даже мясозаборники. Моя маскировка вот-вот сорвётся, поэтому я жестом приказал старику спрятаться за прилавком и достал дробовик.

Выстрел!

Черепушка охранника разлетелась вместе с шлемом, и оглушительный грохот разошёлся по всему этажу. Я шёл вперёд и передёргивал затвор после каждого выстрела, убивая одного заборника за другим. Они не сразу поняли, что происходит, и лишь когда у меня закончилась картечь, увидели, откуда ведётся огонь.

Дробовик испарился в инвентаре, и в руке материализовался посеребрённый револьвер. Звук, с которым пуля выходила из дула, можно было сравнить с настоящим грохотом. Половина головы заборника лопнула, словно переспелый арбуз, а я при этом даже не почувствовал отдачи. Так же заметил, что похмелье от использования Нейролинка уже не так сильно тревожило, поэтому активировал его ещё раз и попутно устроил одному замыкание нейронов.

От резко удара по нервной системе тот скрючился, коротко хрюкнул и упал колодой на пол. Зеки, которых только что лупили дубинками, раскрыв рты, смотрели, как мясозаборники падают один за другим. Многие из них даже не знали о существовании огнестрельного оружия и не понимали, что происходит. Однако одно было ясно как день — у них появился шанс.

Я отщёлкнул барабан и, схватив его на лету, убрал в инвентарь. Из двух десятков противников осталось чуть меньше пяти, когда особо храбрые зеки бросились на них толпой и начали мстить. Количество какое-то время им помогало, но характеристики охраны всё же взяли верх. Они раскидывали узников, словно бесполезные куски мяса, попутно ломая кости и портя товар.

Револьвер, забравший достаточно жизней, вернулся в инвентарь, и в дело вступили клинки. Я стремительно приблизился, на полном ходу убил одного и, не останавливаясь, двинулся дальше. Пока клинок торчал из груди противника, я свалил его на второго и добил сверху резким ударом в макушку.

Под руку попался один из узников, который зачем-то схватил меня рукой за запястье, которой тут же лишился. Я, не оборачиваясь, взмахнул лезвием, отогнав от себя всякую шушеру, и перепрыгнул через беснующуюся толпу, к которой присоединились остальные заключенные. А когда удары самопальных заточек посыпались со всех сторон, даже хвалённые характеристики охраны их не спасли. Десятки гиен попросту заживо сжирали гордых львов, которые когда-то правили этой саванной.

После того, как погас экран, дальнейшая судьба моей ватаги оказалась неясной. Я оставил добивать мясозаборников узникам и подошёл к двери. Крепкая, плотная, но всё же из обычного металла. Я попробовал нащупать петли или какой-нибудь механизм, но, ничего не обнаружив, пришлось действовать по старинке и вонзить оба клинка в небольшую щель. Они пробили толстый слой металла лишь с третьего раза, когда окружение начало нагреваться от моих клинков, и я почувствовал, как медленно создаю себе проход.

Ещё немного… ещё чуть-чуть! Мышцы напряглись, а на лбу выступила горячая испарина. В нос ударил запах мертвечины, который заставил работать ещё быстрее, а когда двери открылись достаточно, чтобы я сумел пролезть внутрь, первое, что увидел — это широкую улыбку на покрытом кровью и заплаканном лице Элли.

Глава 4

Взгляд мужчины остановился на комнате, в которой по кругу, словно лепестки одного цветка, лежали в люди в капсулах. Они были подключены к одному из множества устройств, благодаря которому существовала вся система Чёрного узла. Ему ранее приходилось слышать об этом месте, но чтобы посещать? Тем более вот так? Это не входило в его планы.

Истории о том, как обеспеченные люди со всего ОлдГейта приезжали аж в сам Чёрный узел, чтобы напрямую испытать ощущение от кого, как мучились и какие эмоции чувствовали узники, для него звучало слишком по-варварски. Кокон, несомненно, обладал своим спектром возможностей для получения удовольствия, и Чёрный узел на его фоне не так уж и сильно выделялся. Однако это место каким-то образом умудрялось