Падение - Ксения Вокс

Мир на несколько очень долгих секунд остановился, и я в том числе, мой ускоренный шаг резко прервался, когда я увидела… Вокруг что-то происходило. Меня даже попытались отодвинуть в сторону, но я от шока и неизвестных мне таких сильных эмоций вырвалась.

Оттолкнула.

– Нет-нет-нет!

Резко мир вернулся в реальность. Моё сознание чётко передало картинку, когда я остановилась со вздохом, уставившись туда.

На земле сидел Майкл! Мой Майкл! Его безжизненные глаза смотрели в пустоту, а на груди алел красный след, из которого торчал нож…

Не знаю, я ли это, но кто-то очень громко закричал, да так, что в ушах появился звон, переходящий в ультразвук.

– Нет, Мара, нет! Не смотри туда! Мара! – До сознания прорезался голос Маркуса, но мне было всё равно…

Глава 8

Боль, удушающая и такая сильная, давила на мою грудную клетку, и я не знала, как сделать нормальный вдох. Тело скручивало от спазмов, и мне хотелось кричать во всю глотку, требовать, чтобы хоть кто-нибудь что-нибудь сделал. Не знаю, как мой папа и брат пережили это, когда не стало нашей мамы.

Как они существовали все эти годы?

Как?

Нет никаких средств, чтобы заглушить в себе ощущение пожара, словно ты горишь и горишь, а огня-то нет. Плавятся все внутренности, которые хочется вырвать, а самой забыться. Стереть воспоминания.

Но для этого нет времени.

Звучит ужасно, правда?

Для такой, как я, нет времени, чтобы остаться с единственным человеком, который всю мою сознательную жизнь оберегал, учил, кричал, но любил. Любил братской любовью, которую я чувствовала всегда.

По моей щеке непроизвольно катится слеза, пока мы всем отправляющимся отрядом ожидаем команды, загружаться по машинам. Не помню в какой момент меня поставили сюда и приказали стоять.

Именно приказали!

Приказ, который я не должна нарушать! Люди Аарона и Хоука все это время стояли на улице, а я была не в силах посмотреть в сторону открытых ворот. К ним подключились врачи с санчасти, которые забрали тело Майкла, и словно специально пронесли его мимо нас. Горло жгло от бесконтрольных слез, которые не прекращая стекали по щекам, а вот моя наружная часть тела не двигалась.

Хоук Старк оторвался от массы людей около входа и направился к нам. С другой стороны, вошел конвой вместе с заключёнными, которых тут же определили по машинам.

– Атвуд и Брайс в машину! – прогремел голос Хоука, и я на полном автомате, придерживая винтовку подошла к грузовику. – Вы охраняете внутри. Приказ понятен? Выполнять!

Когда я поднялась по ступенькам и проскользнула внутрь, то заметила беглянку, сидящую за решёткой, которая отделяла её от нас. Справа и слева имелись сиденья для стражи, на которое я тут же села. Хлопнула дверь, и мы скрылись в полумраке кузова. Напротив меня сел Матиас, опустил винтовку прикладом вниз, держась за неё одной рукой.

– Интересно вас с рождения учат быть такими безжизненными? Где радость в глазах? – послышался насмешливый тоненький голосок. Мне было плевать на все, что происходило рядом. Пусть сейчас на нас нападут, я бы не смогла бы даже дернуться, не говоря уже об охране заключенного.

– Тебе не позволено разговаривать! – бросил Матиас.

– А ты зайди и заткни меня, малыш! – вторила она ему. Парень только цыкнул и не ответил.

– Мара, – тихо позвал он меня, но я отвернулась, борясь с новым потоком слез, что с новой силой потекли по щекам.

Я не могла поверить, что его больше нет.

– Все нормально, – прошептала я, – я в норме.

– Никто из нас не в норме, – сказал он, и мне пришлось посмотреть на него; в почти темном помещении его глаза казались блестящими. – Мы все ценили Майкла.

Я сама того не осознавая откинулась на спинку сиденья и ударилась затылком о металлическую конструкцию кузова. Закрыла глаза и сжала челюсть. Хотелось выть. Мои пальцы, обхватывающие винтовку, сжались. За что его убили? Неужели кто-то видел, что Майкл узнал о том, о чем не должен был? Убрали свидетеля?

Голова гудела от разрывающих ее вопросов, а самое главное, что в Эмбервуде преступность была под строжайшим запретом, и за нее выгоняли из города!

– Не моё, конечно, дело, но вид у вас какой-то помятый, – со смешком произнесла девчонка.

– Закрой. Свой. Рот. – прошипела я сквозь стиснутые зубы. – Я не он и могу зайти, чтобы вырубить тебя, а потом ехать в тишине до пункта назначения!

– Капец, напугала! Я видела и похлеще тебя! – заржала девчонка, но моя попытка встать была прервана движением грузовика. – Вы хоть представляете, где живёте? Пляшите под руководством, которое, кстати, имеет вас во все дыры! Знаете, это когда не важно в какую дырку засунуть!

Мы переглянулись с Матисом, и я не знала, был ли он в курсе того, что происходило за пределами стен, знал ли он о бракованных?

– Чего молчите? – снова подала голос беглянка. – Правда глаза колет?

– Ну а вы чем лучше, а? – вспылила я, не сдержавшись.

– Не нужно! – прервал меня Матиас.

– Мы хоть живём на свободе, не подчиняемся старому маразматику, который во всем видит только выгоду! Он же фанатик! – девчонка приблизилась к решетке, по которой ударил Матиас.

– Назад! – она отшатнулась и оскалилась.

– Мы подчиняемся маразматику, серьёзно, девочка?! Что ты знаешь о нашей жизни? Вы дикари, которые постоянно все воруют! – я уставилась на нее, не понимая такого сильного негатива. Да сейчас каждый в нашем мире не ангел, сошедший с небес.

– Воруем! Потому что ваш сраный глава города делает все, чтобы все вокруг пришли и подчинились ему! Он убивает каждого, кто стоит на пути; его эти сверхлюди насилуют женщин и детей! Детей, мать вашу! И ты мне сейчас говоришь, что я дикарь? Это вы отродье! Ваш весь этот Эмбервуд гнилой! Ненавижу вас! – взгляд девчонки стал настолько злым, что на таком достаточно неблизком расстоянии было ощутима эта ненависть.

Я и Матиас уставились на девчонку, не отрывая своих взглядов, пытаясь осмыслить все только что сказанное ей. И не могло же нам обоим послышаться все то, что она сказала.

Какие на хрен сверхлюди?!

Какие смерти?

Изнасилование?

Нас подбросило на кочках, и это поспособствовало для толчка, чтобы прийти в себя. Я смотрела на девочку, судя по всему, удивлённым взглядом, потому что она рассмеялась. Её звонкий смех отражался от стен, создавая сильный гул.

– Вы что ничего не знаете? – спросила она, продолжая посмеиваться. – Все вокруг знают, что с вами нельзя связываться, лишний раз показываться на глаза этому бешеному Аарону Рейнольдсу. Он же