Падение - Ксения Вокс
– Эмбервуд, – тихо подтверждаю я свои самые страшные догадки.
– В точку! Там уже готовенькое с иммунитетом вируса, только возьми и добавь нужный ингредиент и новый страж в строю. Все вакцинированные ещё тогда в бункере, по факту, уже носители сверхспособностей, но она спит. Исследования, как правило, показывают, как сделать так, чтобы в нужный момент человек активировался. А ещё между городами есть некий договор, что ненужных людей отдают на простые опыты. Если не ошибаюсь, “Изгнанные” единственные, которые показали фак на желание Лоренцо.
– И откуда ты это все знаешь? – спросила я.
– Я жила в бункере с родителями, – тихо говорит Марисса. – Мой дедушка и отец работали на Лоренцо. Я всю свою не радужную жизнь провела в тех коридорах, где работал папа. Сначала я не понимала всей прелести, но с взрослением даже иногда интересовалась, чем они занимаются. Все, кто был приближенным к Ванденбергу, жили практически в лаборатории. Но после того, как что-то произошло и мои родители погибли, я стала подопытной с иммунитетом. А в шестнадцать сбежала из Эмбервуда, прихватив с собой все, что записывал дедушка, каждое исследование, каждый опыт. Я много, где жила, но год назад меня поймали, теперь надеются, что мой великий дар проснётся. А я-то понимаю, что меня закрыли тут только из-за того, что я слишком много знаю.
От новых навалившихся воспоминаний я откинула одеяло и спустилась на пол, юркнула между кроватями и зашла в душевые, медленно поплелась к зеркалу. Открыла кран и умыла лицо прохладной водой, но легче почему-то не стало. От мысли, что я носитель чего-то там, не вдохновляла, а пугала… и если во мне покопаются, то смогут включить какие-то настройки и послать охранять мир.
Было ужасно осознавать, что ты нечто иное и все, что было в Эмбервуде простое враньё. Получается, все, кто там живёт, в любом случае станет машиной для выполнения поручений больным человеком?
Смотрю на себя в зеркало и не могу узнать, взгляд хоть и спокоен, но опустошен новыми событиями, от которых реально становилось жутко. Мне даже понятны причины очень пристального внимания к своей персоне со стороны Аарона и главы города. Вот как была устроена система попадания в ряды хваленой стражи Эмбервуда. Отрываюсь от раковины и выхожу в комнату, вижу, что все повскакивали с мест и стоят нарочито быстро, пытаются влезть в одежду.
– Что случилось? – спрашиваю я, подбираясь ближе.
– Ты не слышала? – качаю головой, попутно обуваю кроссовки. – Всех вызвали в холл, только что разбудили по громкоговорителю. Пошли, либо нам тоже влетит!
Я не успеваю даже схватить кофту, бегу за Мариссой и Викки в серых штанах и спортивном топе, вслед за мной все остальные. По пути мы сталкиваемся на входе сонными людьми и торопимся побыстрее оказаться в коридоре. Нас провожают в просторное помещение, и я его вспоминаю, меня вели по нему в первые часы моего появления на базе.
Когда мы оказываемся на месте, со всех сторон словно муравьи собираются толпы народа, все с интересом смотрят на возведенный прямо посередине эшафот. Он пустой, но рядом у лестницы стоят трое парней в масках, и я от шока цепляюсь за чью-то руку. Приглядываюсь, и в мыслях появляется голос Майкла, его уверенные слова о том, что у отряда стражи Аарона горели глаза.
Он не врал.
Я неверяще смотрю на парней, сквозь маску, которой вижу горящие красным глаза. Через плечи каждого висит автомат, а их дуло, направленное на толпу, но в них стража не видит угрозу, они, как будто, чего-то ждут.
– Дикарка, впервые видит “дифекторов” в деле? – слышу насмешливый голос, а потом встречаюсь со взглядом Дейва. Моя рука мёртвым хватом вцепилась в его локоть.
– Что происходит? – спрашивает Викки у кого-то, и становится рядом со мной, а я быстро отрываюсь от парня и ежась от прохлады и ожидания чего-то очень плохого.
– Скорее всего, опять поймали бегунов, – за моей спиной раздается приятный голос Бобби, он стоит так близко ко мне, что я чувствую от его тела тепло. Не смотрю на него, моё внимание всецело приковано к вдруг появившемуся Аарону, а злость тут же подскакивает к горлу.
– Даже и не думай, дикарка! – не знаю, с чего он взял, что я что-то хотела сделать, но Дейв берёт меня за локоть и возвращает на место, тогда я понимаю, что стояла вне ряда.
– Захотелось присоединиться к другим? – это спрашивает меня Бобби, и его лапища так неожиданно ложится на моё плечо, что я вздрагиваю, меня возвращают обратно.
– А вы типа защитники, что ли? – шиплю я, поворачиваясь к парням. Они обступили меня с двух сторон, как бы выталкивая из первого ряда на второй.
– Если ты рыпнешься, то наш отряд попадёт вслед за тобой, – спокойно сказал Дейв, несмотря на меня.
– Так что я переживаю за свою задницу, нежели за твою, – вторил ему Бобби, пока я от досады снова попыталась пробиться на место, протискиваясь между ними.
Я ничего не ответила, вместо этого уставилась на представление и следила за передвижением Аарона. Он вместе со стражей подошёл к эшафоту и перебросился парой фраз с ребятами. Те, словно куклы, кивнули, и через секунду с правой от него стороны раздались ругательства, а потом толпа разошлась, пропуская беглецов.
Я не знала их, но по смешку Дейва поняла, что он в курсе, кто это, а через секунду Марисса, стоявшая с другой стороны, фыркнула. Двоих парней без одежды вывели к Аарону, но он даже не глянул на них, кивнул и махнул рукой, не обращая внимания на возмущения. А потом вслед за ними появились ещё двое стражей, державших в руках повисшую девушку. Она не подавала признаков жизни, её тело было сплошным голым синяком. Всех троих привязали к столбам, спинами к нам, и я догадалась, что будет потом.
– Все ещё думаешь о побеге? – тихо спросила Марисса, выглянув из-за Дейва. Я сразу поняла, что она обращается ко мне.
– Нет ничего невозможного, – так же тихо ответила я, получив от Бобби наподобие фырканья.
И что, это он вообще обращает на меня внимание?
– Они убьют их, а перед этим изобьют до смерти, дикарка.
