Проект: "Возмездие" Книга 2 - Игорь Игоревич Маревский

Значит, как только поймёте, разберёте меня на запчасти? Странно, почему бы сначала не разобрать, а уж потом вытаскивать содержимое и рассматривать под микроскопом? Видимо, нейроимплант на ВР-3 вещь настолько редкая, что даже такие отпетые ублюдки боялись навредить устройству при извлечении «привычным способом».

— Чего тебе от меня надо, Дьякон? — спросил напрямую, не в силах выслушивать его религиозный бред.

Сирота вновь попытался вмешаться, но в этот раз сразу осёкся и залпом выпил содержимое своего стакана.

— Единство детей под эгидой ВР-3 неизбежно, — сделав странный жест правой рукой, ответил Дьякон. — Механизмы пророчества приведены в действие. Сколько, по-твоему, продержится твой бригадир? Мы убили немало твоих соратников, многие из них всё ещё живы, и ты можешь повлиять на их будущее.

— Не нравится мне, куда ты клонишь, Дьякон, но я тебя выслушаю.

Мужчина ядовито улыбнулся.

— Ты, наверное, и сам догадался, почему ещё жив, почему не присоединился к остальным. Мне интересен твой дар Системы, и признаюсь, я верю, что ты был рождён с определённой целью. Присоединяйся ко мне, Смертник. Чего ты хочешь? Рабов? Женщин? Статуса в ватаге или, может, даже возглавить собственную? Я могу тебе всё это дать…

— А взамен я стану твоим подопытным материалом для изучений? Изучений так называемого фантомного импланта в моей голове, о существовании которого мне неизвестно?

Тон Дьякона немного изменился, и он продолжил:

— Большинство твоих соратников уже присоединилось ко мне, и сейчас они проходят обряд посвящения. Выбора у тебя на самом деле всего два: либо присоединишься по доброй воле и вкусишь все плоды даров моей бригады, либо сядешь на цепь. Нет, можешь пока не отвечать, Смертник. Сегодня мы празднуем возвышение Системы и начало пророчества, а утром… Утром ты дашь свой ответ…

Глава 2

Гуталин оказался прав. Дьякон и вся его свита на всю голову конченые ублюдки. Как только стемнело, они собрались у самодельной статуи со знаком единства ВР-3 и слились в едином религиозном трансе. Правда, назвать его трансом язык всё же не поворачивался. Всё действие больше походило на безумные наркотические пляски с нанесением увечий себе и пленным наёмникам.

Балом правил Дьякон. Этот фанатик явно слишком сильно любил свой голос, так как не останавливался в речах даже когда вопли пленников перебивали его слова. Он не чурался ярких высказываний, большинство из которых имело под собой один и тот же религиозный оттенок. Однако на самом деле всё было намного проще. Дьякон, да сгорит в огне его имя, попросту раскачивал своих подопечных и готовил к грядущему сражению.

Зелёная жидкость лилась рекой. Литры, даже десятки литров этой бурды хранили в пузатых металлических бочках, откуда любой наёмник мог зачерпнуть себе чарку и вдоволь напиться сильнодействующим токсином. Несложно сложить два плюс два, чтобы идентифицировать источник происхождения напитка.

Кровники, помимо смерти и извращений, притащили с собой настоящую передвижную ферму из ежей, на спинах которых росли те самые грибы. Представить только, через сколько процессов они проходили, прежде чем превратиться в едкое пойло.

Дьякон в очередной раз поднял руки, и словно по его велению, повсюду заполыхали огни.

— Знак даёт, — недовольно пробурчал Гуталин.

— Да я думаю, тут и так все в курсе.

Темнокожий владелец бара покачал головой.

— Не-а, не местным знак, а Серву. С холма хорошенько всё просматривается. Надо валить, причём как можно скорее, пока за нас не взялись. Ну что, ты подумал над моим предложением?

Валить действительно надо, тем более, что Кровники слишком заняты речами бригадира и систематическим выжиранием наркотического пойла. План Гуталина был прост и, по его же словам, надёжен. Под баром действительно оказался мало кому известный туннель, ведущий в сторону центральной площади — нынешней границы между двумя бригадами. Причин доверять ему нет, но с другой стороны, с чего бы он лгал, причём именно сейчас?!

— Ладно, я в деле, — согласился я, поглядывая, как в пяти метрах от нас справлял нужду крепко упитанный наёмник. — Только оружием разжиться надо. Кровники вскоре заметят, что мы пропали, да и у бара всегда ошивается тройка-другая наёмников. Без крови не обойтись.

— У меня ПИ смежный, поддержка и лидерство, да и по роду деятельности не приходилось обвешиваться боевым железом. Я для этого плачу своей ватаге, они меня охраняют.

Я ухмыльнулся парадоксальности ситуации и, кивнув в сторону горы трупов, съехидничал:

— Твою ватагу скоро дербанить на хром начнут, а потом на мясо пустят. Сидя на диване, Гуталин, ты, смотрю, ещё и бока отъел так что…

— Ха-ха-ха! — саркастично протянул Гуталин. — В шутники записался, Смертник? Нашёл, падла, момент для шуток. Что у тебя с оружием?

Я пожал плечами и уже серьёзно ответил:

— То ли сломали, то ли потеряли. В смысле, как-то деактивировали. Надо у Некра спрашивать, я в этом ни черта не понимаю.

— Значит тебе придётся убить кровника и забрать у него нож, дубину или что под руку попадётся, — цокнул Гуталин. — Что ты так на меня смотришь? У меня ПИ небоевой, сказал же! Моё оружие – это информация! Я выведу тебя отсюда, только если ты будешь меня охранять. Поймают или убьют — сам ищи этот проклятый лаз. Ну? Мы валим или как?

— Валим. Путы развязал?

— Развязал, сделал всё, как ты говорил. Давай, Смертник, командуй куда, когда и как быстро. Обещаю выполнять любую твою команду.

Ночь ещё юна, и вакханалия только начиналась. В расход пошли первые жертвы, которые должны стать подношением для их божества. Удивительно, конечно, но структура, которая в первую очередь держалась на тотальной эксплуатации и железной дисциплине, расценивалась как нечто хаотичное, словно хтонический бог войны из древних поверий.

Правда, вместо обычной казни у алтаря Кровники наносили своим жертвам множество неглубоких порезов, наслаждаясь пыткой. Попутно они не забывали вливать в себя наркотическое пойло и визжать в религиозном припадке. Зрелище не для слабонервных, а когда к объятой огнем статуе выгнали тройку пожилых ежей, которые тянули за собой цепью дюжину худых рабов, я понял, что намечается что-то серьёзное.

Разделаться с тряпкой от порванной футболки в качестве пут не составило никого труда. Гуталин, кажется, тоже смог справиться и молча смотрел перед собой, ожидая команды. Я огляделся и в момент, когда Кровник у всех на глазах пустил