Проект: "Возмездие" Книга 8 - Игорь Игоревич Маревский

— Эм, ладно, я тут тогда пока постою. В сторонке, подожду пока ты… ну, в общем, я тут и никуда не бегу, так что не стреляй.

Или ему была не знакома концепция тишины, или он действительно пытался вывести меня из себя, чтобы как можно быстрее вернуться в принтер. Благо идти не так далеко. Я продолжал рассматривать обычную детскую куклу и вдруг понял, что она мне нужна. Зачем? Это хороший вопрос. Я убрал её в инвентарь, собрался уходить, как мой взгляд зацепился за настенный шкафчик с изображением зелёного креста.

Рассчитывать на чудо было бы глупо, но просто так уйти не мог. Я подошёл, открыл дверцу и обнаружил старую коричневую бутылочку с намертво прилипшей к горлышку крышкой. Надпись гласила, что внутри находится сироп от кашля, причём именно детский. Значит, здесь всё же кто-то жил, видимо, одни из первых напечатанных карапузов, времён, когда ещё был жив П.В. Интересно, что он мне смог бы рассказать об этом месте помимо того, что уже находилось в его логах.

— Ладно, пошли, — бросил напоследок, понимая, что это место действует на меня не лучшим образом. — Далеко ещё?

— Нет, пару минут хода. Ты ведь собираешься их всех убить, да? Я к тому, что, если не будет Крысоловов, останется только Мать. Ты ведь и её собираешься убить?

Он задавал слишком много вопросов, на которые мне не хотелось отвечать, но засранец мог дать несколько подсказок, поэтому я некоторое время молчал, а затем сам поинтересовался:

— Ты был на верхних этажах? Где здесь путь, ведущий к контрольной комнате комплекса?

— Крысоловы не пускали, — честно признался человечек. — Они там точно были, но, думаю, не все. Есть среди них, скажем так, поровнее других. Им позволено говорить, и уверен, они говорили с Матерью лицом к лицу.

— Ты так о ней говоришь, будто уверен, что это живой человек или хотя бы робот.

Губернатор обернулся на ходу и ответил:

— Искусственная форма жизни? Я думал об этом, но это не объясняет, почему её так все боятся, даже Крысоловы. Если она не может напрямую им навредить, а защитных турелей здесь нет, откуда взялся страх?

— Потому что боятся они не Мать, а людей намного страшнее, чем она.

Губернатор почесал подбородок, задумался и, щёлкнув пальцами, выпалил:

— Тех, для кого они вывозят тела! Заказчик! Логично, логично. Ты ведь с ними знаком, или так, понаслышке? Ай, ладно, ладно, понял, — вдруг зачастил тот, когда я бросил на него злобный взгляд. — Затыкаюсь, затыкаюсь. Хмурый ты что-то сильно, я тебе это не говорил?

— Говорил, — произнес едва слышно, больше для себя, чем для идущего впереди человека.

Мои опасения насчёт того, что он водил меня кругами, вскоре рассеялись. Я отчётливо ощутил приторно-кислый запах формалина, которым пропитались плащи Крысоловов. Мне не надо было их видеть, чтобы распознать особый шлейф, остающийся после того, как они здесь проходили.

Азарт предстоящей битвы оказался не таким сильным, как бы мне хотелось, и вдруг я осознал, что отношусь к этому, как к обычной чистке. Я зайду, выполню работу, оставив после себя очередную гору трупов, и приступлю к следующему делу. От одной только мысли, что убийства стали для меня чем-то обыденным, а к тому, что произойдет дальше, относился как к обычной чистке, не более того, мне стало не по себе.

Да, Крысоловы не вызывали у меня ни капли сострадания, как, собственно, и Губернатор, но чёрт возьми, когда я успел превратиться в столь бездушного ублюдка? Ещё и слово такое выбрал — «чистка». На мгновение сравнил себя с лишенными свободы действия мутанатами Шва, отчего к горлу подступил тошнотворный ком, едва не заставив меня выхаркнуть булькающий в животе чай.

Нет, между мной и этими уродами нет ничего общего, к тому же, если исчезнут детокрады, мир станет только лучше, в отличие от тех, кто убивал, исходя из глупых правил напыщенного кодекса. Не знаю, пытался ли я тем самым заглушить сознание, которое вдруг принялось анализировать мои поступки за последние несколько месяцев, но, кажется, помогло. Мне не только удалось засунуть его подальше, чтобы не напоминало о себе, когда не надо, но и сосредоточиться на задании и предстоящей резне.

— Вот здесь, — мой пленный проводник указал на обычную дверь с прорезью на уровне глаз и вжал шею в плечи. — Теперь ты меня отпустишь?

— Стучись, — коротко приказал я и приготовил клинки к бою.

Изнутри раздавался женский смех, едва слышный голос яро обсуждающих что-то мужчин, а сквозь щели под дверью тянуло табаком и запахом алкоголя. Губернатор посмотрел на меня, утирая с виска одинокую каплю пота, а затем сглотнул и неуверенно постучал костяшками пальцев.

Послышались шаги. Медленные, монотонные и тяжелые. Щель на уровне глаз открылась, и раздался приглушенный маской голос:

— Кто?

— Это я, Губернатор. Да вниз смотри, я снизу!

Я прижался спиной к стене, оголив сразу оба клинка, и приготовился пустить кровь. Сопровождающий меня взрослый в детском теле со страхом в глазах посмотрел на тускло поблёскивающие клинки моего оружия и вновь неуверенно сглотнул. Шуршание замка, грохот распахнувшейся двери — всё смешалось в один поток, который, как ход секундной стрелки, отбивал мгновения до начала резни.

По глазам мелкого урода было видно, как его разум в этот момент метался в сомнениях. Как только дверь откроется, он забежит внутрь первым и попытается спрятаться за спинами своих союзников. Эгоистичный ублюдок всё ещё надеется, что ему удастся выбраться из этого места в целости и сохранности после того, как меня порубают на кусочки.

Ну что же, как говорится — счастье в неведении, правда, вскоре реальность шваркнет его головой о землю. Его маленькие ручки потянулись к двери, и он неосознанно постоянно косился в сторону помещения. Я не буду его убивать, по крайней мере, пока, и позволю ему временно ощутить себя в безопасности. Пускай прячется за спинами Крыс, а когда он будет сидеть в крови своих так называемых спасителей, лишь тогда позволю ему сдохнуть.

— А чего ты сам ломишься, мы же послали с тобой от… — послышался приглушённый маской голос одновременно со скрипом открывающейся двери.

— ТРЕВОГА! ТРЕВОГА! — ожидаемо прокричал Губернатор и полёвкой занырнул в помещение.

Крысолов удивленно проводил маленького человека взглядом, а затем обернулся. Клинок вышел из его затылка, окрашенный кровью и мозгами моей жертвы. Нейролинк насчитал около